– Ты совсем не злая.
– Но строгая и справедливая! – подняв палец вверх, заявила я. – Клятва – это моя безопасность. Сам посуди, за два кристалла тебе едва руку не отрубили. А у меня их гораздо больше. Представь, скольких людей ослепит такое богатство, если о нём узнают? Магическая клятва дает хоть какую-то гарантию.
– Я понимаю, но такие клятвы дают только маги, а я… – Мальчик с сожалением развел руками.
– У тебя есть способности. Конечно, не очень большие, но их достаточно для того, чтобы принести клятву.
– Магия? У меня есть магия? Правда? – в голосе Хоа столько надежды.
– Конечно, правда!
– Но почему маг, который меня обследовал, не нашел никакого дара?
– Не знаю, – я пожала плечами. – Возможно, маг сам был недоучкой, а может, он решил, что у тебя небольшие способности, и не стал о них говорить.
– Тогда я принесу клятву. Что для этого надо?
– Пока ничего. Для начала мне нужно правильно сформулировать, чтобы ты не смог её обойти. Как минимум три дня на размышления у меня есть, раньше не получится зарядить кристаллы и накопить магию.
Я прикрыла глаза и постаралась погрузиться в состояние медитации. Долго в тишине Хоа не выдержал: его распирало от вопросов.
– Ты сказала, что дашь денег. Правда? – спросил он.
– Правда.
– А сколько?
– Не знаю, а ты хочешь что-то конкретное? – я открыла глаза. – Чтобы дом купить? Или еще что-то?
– Нет, не дом, хотя дом тоже хотелось бы, но есть кое-что важнее. Ты не могла бы оплатить моё ученичество?
– Ученичество? А! Ты хочешь получить образование? Это здорово! И чем бы ты хотел заниматься?
Мальчик ненадолго задумался.
– Не знаю, – он пожал плечами и пустился в воспоминания: – Я все детство мечтал стать магом, как мой дедушка. К сожалению, когда мне исполнилось семь лет, он погиб. Растратил слишком много магии, пытаясь призвать воду в пересохший колодец, и надорвался. Несмотря на небольшой дар, дедушка был опытным магом, просто старым. В тот год, что я родился, ему исполнилось сто десять лет. Он еще говорил, что моё рождение – это лучший подарок к юбилею. Дедушка очень меня любил.
Видно было, что Хоа до сих пор переживает потерю, и, надо сказать, что я его понимала.
– А родители? Они были магами?
– Нет. У матери от дедушки был небольшой дар, но она не поехала учиться. Встретила моего отца, и тот её убедил в том, что лучше остаться с ним, чем ехать в столицу, обучаться там три года, а после тридцать лет работать на государство.
О как! У них тут, похоже, даже крестьяне имели право получить магическое образование, только, конечно, не бесплатно. Последующая отработка в тридцать лет на благо страны – это много, но с другой стороны, и государству выгодно, и человек, развиваясь магически, живет дольше. Если есть сильный дар, тридцать лет – не так уж много. Даже дедушка Хоа при небольших способностях дожил до ста семнадцати лет, а уж если дар средней силы, то и лет двести не предел. Сильные маги и вовсе живут до трехсот.
– Дедушка сначала рассердился, – продолжил рассказывать мальчик, – но потом решил, что раз у мамы дар еще меньше, чем у него, то он сам её обучит. Дед говорил, что в школе магии тяжело простому человеку без денег и влиятельных родственников. Мама побаивалась туда ехать, но я очень хотел.
– А сейчас не хочешь?
– Не могу сказать точно. Это ведь из-за школы магии не стало моих родителей, – тяжело вздохнул Хоа.
– Как это?
– Они старались побольше заработать, чтобы я ни в чем не нуждался во время учебы. Конечно, корона обеспечивает учеников всем…
– Но на всем казенном не очень-то разгуляешься, – догадалась я. – А еще там подворовывают, и вещи не первой свежести и не особенно качественные. Так?
– А вы тоже там учились? – с детской непосредственностью поинтересовался мальчик.
Я улыбнулась.
– Нет. Просто сужу по опыту.
Мне нравился бывший подавальщик. Явно видно, что его образованием занимались: говорит он разумно, правильно, отчетливо понимает, что нужна профессия.
– А-а-а, понятно, – протянул Хоа. – Мама и папа занимались гончарным делом, но у нас в селе все им занимаются. Поскольку мама немного знала магию, то наши товары были лучше, чем у любого в Мирном, но в Арчиле за них не давали хорошей цены.
Арчил? Точно! Это ж ближайший к Мирному город. Раз гончаров слишком много, неудивительно, что платили родителям Хоа копейки.
– Тогда отец решил продать товар в Парагосе, – грустно вздохнул мальчик. – Ехать до столицы, конечно, далеко, да и сохранить товар в дороге сложно, но и продать можно за достойную цену. Два года назад мама с отцом уже ездили туда и выручили гораздо больше, чем раньше. В прошлом году они тоже поехали… И не вернулись. Так я остался один.
Хоа отвернулся и уставился в стену. Видно, что ему трудно вспоминать о смерти родителей. Скорее всего, его холили, лелеяли, а потом все резко прекратилось, и он остался один, без поддержки. Я подсела поближе к мальчику и аккуратно обняла. Была готова к тому, что мою руку оттолкнут, все же в таком возрасте дети требуют, чтобы к ним относились, как к взрослым, и, порой, терпеть не могут «всякие нежности», но Хоа уткнулся носом в моё плечо и обнял худенькими ручками за талию.
