— Что? — мило спросила Кайра, не понижая голоса. — Ты не мог бы говорить погромче? Я тебя не слышу.
Джеймс закрыл глаза и не то застонал, не то заскулил. Он был таким жалким, что ей стало совестно.
— На, выпей апельсинового сока. — Она достала из коробки стаканчик.
Он с несчастным видом покачал головой.
— А кофе?
Он подозрительно посмотрел, потом кивнул.
Она поставила перед Джеймсом кофе, села и стала смотреть, как он очень осторожно пьет. Казалось, напиток действует — жизнь еле заметно блеснула у него в глазах.
— Не хочешь принять душ? — подсказала Кайра. — После душа должно полегчать.
Он кивнул и, поморщившись, осторожно встал, словно боясь переломиться. Она смотрела, как он зашел в ванную и закрыл за собой дверь. Тогда она схватила подушку и уткнулась в нее, трясясь от смеха. Бедный малыш, как он мучается!
Через полчаса Джеймс был уже почти человеком. Он снова сел за стол напротив нее и начал жевать булочку. Потом попробовал апельсинового сока.
— Ну, значит, так, — произнес он, строго глядя на Кайру красными, как у кролика, глазами. — Значит, объясняю. — Он погрозил ей пальцем. — Я этим не занимаюсь, понятно?
— Чем ты не занимаешься? — наивно спросила она.
— Пьянством. Не воображай, будто ты спуталась на год с пьяницей. — Он поставил сок. — Я хочу сказать, что иногда выпью стакан вина за ужином, но это практически все.
— Я знаю, — ответила она. — Я видела достаточно, чтобы понять.
— Я просто… не понимаю. — Он как будто сомневался, что она ему верит. — Я со времен колледжа такого не делал. Не знаю, с чего…
— Думаю, я знаю. — Кайра приподняла подбородок. — Просто ты так же, как и я, взволнован тем, что нам предстоит сегодня сделать. — Она улыбнулась. — Мы с тобой пара трусишек.
Он заморгал глазами.
— Наверно, ты права. — Он почесал пальцами в затылке. — Почему у меня в голове вертятся песни Элвиса Пресли?
Кайра широко распахнула глаза.
— Понятия не имею, — пробормотала она и взглянула на часы. — В котором часу церемония?
— В четыре.
Она вытянула руки над головой.
— Чем займемся пока?
— Не знаю. — Глаза у него блеснули. Ему понравилось, как она потянулась. — Хочешь, чуть позже пойдем обедать?
Она замялась, отведя взгляд.
— Куда? Собираешься и сегодня встретиться с кем-нибудь из друзей?
— Друзей?
Она быстро взглянула на него и снова опустила глаза.
— Тех, что были вчера.
— Нет. А что?
Она что-то пробормотала. Джеймс прищурился.
— Тебе с ними неприятно, да?
— Ну… да.
— А в чем дело?
Она быстро провела языком по нижней губе.
— Не знаю, поймешь ли ты… Ну… они богаты и знамениты, а я — нет. Они высокообразованны, а я — нет. И еще… одежда. Они одеваются на Пятой авеню, а я — на провинциальных распродажах. Понимаешь?
Он смотрел на нее так, будто она прямо сейчас, на его глазах, сошла с ума.
— Да это бред какой-то. Богатые и знаменитые люди остаются просто людьми, они не отличаются от остальных. — Он скорчил гримасу. — Черт, да ты как человек лучше девяноста процентов из них.
Кайра прикусила губу, чтобы не улыбнуться.
— Только девяноста процентов?
— Ну, около девяти процентов я не так хорошо знаю. — Он нахмурился. — Ты стоишь любых десяти из них. Тебе мама не говорила, что достоинство человека исходит изнутри? Если бы… — Он тряхнул головой. — Ладно, я не в состоянии сделать тебя богатой и знаменитой или достать тебе диплом колледжа, но кое-что мы можем. — Он решительно встал. — Мы, черт побери, можем подыскать тебе кое-что из одежды.
Кайра ахнула — она добивалась совсем не этого.
— О, нет, Джеймс, я вовсе не это имела в виду…
Он поймал ее за руку и подтащил к себе.
— Ты не могла бы немного помолчать? Через несколько часов наша свадьба. Время не ждет!
На то, чем они занялись, не хватило бы и суток. Джеймс связался с консьержкой, миссис Денигрю, и изложил ей суть проблемы. Узнав, что должна состояться свадьба, та сразу же взялась за дело: обзвонила крупнейшие универмаги и несколько бутиков, чтобы оформить срочные заказы, одновременно заняв один из малых банкетных залов. Потом сняла мерки с Кайры и усадила ее в удобное кресло.
Очень скоро начали прибывать агенты с образцами одежды для Кайры. Джеймс подсел к ней, и они смотрели, как барышни, пританцовывая, проходили перед ними. Кайра должна была сказать, что ей нравится. Она не сразу поняла, что каждым благоприятным отзывом она отбирает себе наряд.
Когда ее осенило, она схватила Джеймса за рукав.
— Что это мы делаем? Я не могу себе позволить такую одежду!
Он насмешливо взглянул на нее.
— Я могу.
— Нет. — Кайра решительно встала. — Хватит, так нельзя. Мы зря отнимаем время у этих людей. Я ничего из этого не смогу купить.
— Кайра, я же сказал: я смогу.
Всем своим видом она выражала оскорбленное достоинство.
— Нет. Ты платишь мне жалованье, и об одежде в контракте ничего не сказано.
Джеймс задумчиво смотрел на нее — похоже, это серьезно.
— Любая работа предполагает определенную форму одежды, — сухо произнес он. — Считай, что сейчас ты ее приобретаешь. Чтобы выйти за меня замуж, ты должна быть одета соответствующим образом. Раз ты не можешь себе позволить купить нужные вещи, значит, их куплю я.
Кайра смотрела на наряды и не знала, что делать.
— Мы будем все записывать, — пробормотала она. — Я верну тебе долг.
— Успокойся, — насмешливо отозвался Джеймс. — Пусть это тебя не волнует. — Он кивнул в сторону моделей, которые не знали, покинуть комнату или продолжать. — Дай им поработать, Кайра, — тихо сказал он. — Они ведь для этого сюда ехали.
Кайра снова уселась в кресло. Он, конечно, прав, но ей не хотелось попасть в положение, когда она не сможет ему слова сказать поперек, потому что будет кругом должна.
И все-таки она воодушевилась: у нее никогда не было ничего подобного. Пожалуй, если подойти к делу рационально, можно было бы приобрести одну-две главных вещицы, а потом создать гардероб вокруг них. Что ж, это идея.
Джеймс больше смотрел на Кайру, чем на модели, и приходил к выводу, что Кайра Саймингтон не похожа на женщин, которых он когда-либо знал. Он еще не понял, хорошо ли это.
Появилась хлопотливая миссис Денигрю с блокнотом наготове и спросила, где состоится свадьба.
— Э… в Малой часовне любви, — ответил Джеймс.
Ее ужас был очевиден.
— Ну, нет, это совершенно не подходит.
Он как будто даже не собирался возражать.
