Земля или крах.
Доктор ругается по-новарски, по крайней мере, мне так кажется.
— Пойди скажи командиру, что я присоединюсь к нему, как только удостоверюсь, что с этими женщина все в порядке. — После того как медик уходит, доктор подходит к стойке, на которой находится множество флаконов и инструментов.
Как только он поворачивается спиной, Морган спрыгивает со стола, на котором сидела, и направляется прямиком к медицинскому оборудованию в противоположном конце комнаты. Ее движение побуждает меня к действию, и я следую ее примеру. Доктор оборачивается на звук наших шагов, его глаза расширяются от удивления, когда Морган протягивает мне хирургический инструмент. Он напоминает мне скальпель, и я крепко сжимаю его в кулаке.
Джоан присоединяется к нам, берет предложенный инструмент у Морган, и мы втроем медленно приближаемся к доктору.
— О'кей, Боунс, — говорит Морган, размахивая оружием в сторону врача. — Мы не хотим причинять тебе вред, но сделаем это, если понадобится. Почему бы тебе не облегчить себе задачу и просто не сдаться? Капитан Засренец Варек не хотел бы, чтобы ты случайно причинил вред его паре, не так ли?
— Нет, не хотел бы, — медленно произносит доктор, провожая меня взглядом.
Морган скользит за мою спину, используя меня как живой щит. Мое сердце бешено колотится от ее неожиданного движения, но я заставляю его успокоиться. То, что начиналось как план побега, теперь стало реальностью, и мы не можем допустить, чтобы Варек вмешался. Однако, когда она приставляет нож к моей шее, я перестаю дышать.
— Морган? — тихо зову я дрожащим голосом.
— Не трогайте ее, — говорит доктор, протягивая ко мне руку. Его брови нахмурены, и на лице читается искреннее беспокойство за меня. Меня бы это тронуло, если бы не была сосредоточена на своей сбрендившей лучшей подруге, которая отклонилась от плана.
— Ладно, Боунс, — говорит Морган инопланетному врачу, — расскажи мне, как должна проходить эта миссия на Земле. — Когда он не отвечает, она прижимает острие своего оружия к моему горлу, пока я не вздрагиваю. — Не заставляй меня просить тебя снова.
Дравианцы, может, и не проявляют эмоций, но я вижу, что он нервничает. Черт, меня пугает звук голоса Морган. Кажется, она не в себе и полна решимости, что не лучшая комбинация для любого противника. Думаю, она не шутила насчет алкоголя.
— Подробности сейчас же, — рявкает она.
— Мы отправляемся в другое отдаленное место на поверхности Земли, где население невелико, но самки выглядят здоровыми. Это то, что вы называете «Миссури». На этот раз у нас не будет времени на тщательное исследование, как мы это сделали с вами, потому что время имеет решающее значение, и мы знаем, что на данный момент вы являетесь достойными кандидатками. — Он делает глубокий вдох и продолжает: — Нам было приказано заполучить как минимум пятнадцать женщин. Мне было поручено оценить их до того, как они поднимутся на борт корабля, чтобы устранить любые болезни или дефекты, после чего они будут доставлены на борт для более тщательного тестирования. Мы покинем эту планету, когда у нас будет оптимальный шанс остаться незамеченными ялатами.
— Скажи мне, где маячки, — говорит Морган.
Доктор моргает.
— Внутри позвоночника. Вы не можете удалить их без надлежащей хирургической процедуры.
— Черт. — Морган смотрит на Джоан. — Все равно возьми его в заложники. Об этом мы побеспокоимся позже. Не смотря на маячки, но мы должны попытаться.
— Согласна, — кивает Джоан. Она подходит к доктору и прижимает оружие к его боку. Он напрягается, но не двигается.
— Боунз, — сурово говорит Морган, — Выведи нас с корабля, но не пытайся предупредить остальных, а то Джоан засунет это тебе в задницу так глубоко, что тебе тоже понадобится хирургическое вмешательство.
Он свирепо смотрит на нее, но в знак признания кивает подбородок.
— Выходите из медотсека и сразу же поверните направо. Остальную часть пути я буду вести вас.
Морган обвивает рукой мою поясницу, прижимая к моему боку самодельное оружие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нам придется оставить остальных. Мы не знаем, сколько у нас времени, а при наличии маячков нам нужно уйти как можно дальше.
Джоан кивает и пристально смотрит на доктора.
— Что ты делаешь, Морган? — шиплю я на нее. — Это не входило в наши планы.
— Я ничего не могу оставить на волю случая, — говорит она. — Если доктор решит что-нибудь предпринять, ему придется подумать еще раз.
Я глубоко сглатываю. Если бы я не знала Морган так хорошо, как знаю, то могла бы поверить, что она проткнет меня насквозь, чтобы вернуться на Землю. Мысль все еще вьется в моей голове, но мы начинаем идти.
Как единое целое, мы покидаем медицинское крыло, наши шаги тихие, но быстрые. Мое сердце так громко стучит в ушах, что я боюсь, что не услышу, как кто-то приблизится, пока не станет слишком поздно.
Мы проходим через первый коридор, не наткнувшись на членов экипажа, но я все еще в нескольких секундах от полной паники. Варек не может убить меня, но есть и другие вещи, которые он может сделать со мной, которые все равно навредят. Чувствам страха нет места в отношениях, и это помогает мне, когда я переставляю ноги одну за другой.
— Направо или налево? — шепчет Морган.
— Налево. Рядом с транспортными шаттлами должно быть несколько реже используемых лифтов. Я могу обойти охрану и отправиться прямо на двенадцатый уровень, на нижнюю палубу, — говорит доктор. — Там есть аварийные выходы. — Он переводит взгляд на меня, а затем снова на Морган.
— Веди, Боунз, — говорит она.
— Почему ты меня так называешь?
— Это имя врача на знаменитом космическом корабле, — говорит она.
— Я никогда не слышал этого имени, хотя побывал во многих галактиках. Чем он знаменит?
— Тише, — приказывает Морган. — У меня нет времени объяснять тебе, что такое «Стар Трек».
Когда мы сворачиваем за угол, все резко останавливаются. Два члена экипажа замирают, когда видят нашу группу, их замешательство заставляет мое дыхание сбиться в груди.
— Все в порядке, док? — спрашивает один из них.
— Да, вполне. Командир приказал использовать этих самок, чтобы заманить новых, жизнеспособных производителей, поскольку мы не хотим ярким светом притягивающего луча выдать свое присутствие ялатам. — Доктор прочищает горло. — Мне нужно идти, пока командир не потерял терпение.
Они кивают, хотя их взгляды провожают нас по коридору. Уколы тревоги пронзают меня все это время. И когда они уходят, я чуть не задыхаюсь от вздоха облегчения, вырвавшегося из моей груди. Я не уверена, что нам удалось уберечься от подозрений с их стороны, но поскольку не слышу никаких звуков тревоги, я надеюсь на лучшее.
Наше бегство приводит нас к лифтам, и это почти комично представить трех женщин в ночных рубашках, окруживших пришельца в крошечном пространстве. Какая-то часть меня думает, что он мог бы одолеть нас, но предпочитает этого не делать, потому что не хочет навредить нам. И он, вероятно, предполагает, что нас сразу поймают из-за маячков слежения в наших позвоночниках.
И, может быть, так и будет, но я планирую дать Вареку возможность поломать голову.
Лифт открывается, открывая вид на вышеупомянутые шаттлы. Они весьма впечатляют своим изящным дизайном, но я не придаю этому особого значения. Меня никогда не интересовали космические корабли, хотя я практически уверена, что астронавты согласились бы даже на кастрацию в обмен на возможность управлять одной из этих штуковин.
Твердый пол под ногами помогает сфокусировать мысли, когда мы почти бежим к ближайшему выходу. Как будто мы все чувствуем, насколько близко находимся к дому, и хотим ускорить этот процесс. Я знаю, что не могу ждать. Земля — это место, где все имеет смысл, где я не чувствую, что теряю свое сердце из-за неразумной эльфийской хрени.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Люк с шипением открывается, и я чуть не плачу при виде зеленой травы и темно-синего неба. Вздох Морган говорит мне, что она чувствует то же самое, и клянусь, что глаза Джоан заволокли непролитые слезы облегчения.
