Вспоминаю, как он отхерачил меня в последний раз, когда мне было тринадцать, я посмел завести разговор про мать, тогда во мне было столько мальчишеского максимализма, что я даже нашел в себе силы подняться и дать сдачу. Он оценил, сказал, что наконец-то из ноющей по мамке девке, я стал мужчиной. Больной ублюдок.
Больше он не посмел меня трогать.
Отплёвываясь кровью, наблюдаю за тем, как Филипп со своей и Мариной встают со своих мест и направляются к рингу, как раз, когда я решаю выйти к фанаткам, что сразу облепляют со всех сторон, трогают потное тело, покрывают поцелуями, даже несмотря на то, что я в брызгах крови, чужой и своей, а одна так вообще запрыгивает мне на талию и пытается запихнуть свой язык мне в рот. Ни капли стеснения.
Хотя я бы не отказался, чтобы на ее месте была Марина, надоело смотреть на ее отрешённое лицо.
Ни одна мне не приглянулась, я все продолжаю смотреть на то, как Маришка пытается не обращать на меня внимания, стоит поодаль, сложив руки на груди. Подойти к ней не удается, девки просто не позволяют, но корешу все же удается прорваться ко мне, чтобы пожать руку.
— Не сомневался в тебе. Сучки пищали, как резаные.
— Как всегда, — ржу я, снимая надоедливую девицу, что пыталась пробраться рукой под шорты. — Ну что, в клубешник?
Охрана быстро разгоняет баб, видя, что они просто не дают прохода. Обычно я забираю очередной трофей и пользуюсь им в раздевалке, но сегодня не тот день.
— Конечно, праздновать очередную победу, — хлопает друг по плечу, радуясь за меня. — Ты молодец, у противника не было шансов, ты как никогда хорош.
Глава 22
— Твои пойдут? — вопрос сам по себе вылетает изо рта.
Прикусываю язык, потому что хочется попросить его поговорить с сестрой, чтобы она точно пошла с нами.
— Не знаю как Марина, но Рита — да, — оглядывается он на них, потому что мы отошли в сторону.
Маришка на меня в обиде из-за этого придурка Кости, а я хочу занять ее вечер, чтобы она не думала о нем и тем более не пошла шарахаться с ним. Я же не дебил и понимаю, что он от неё не отлип.
— Твоей сестре не мешало бы развлечься и лучше, если она будет под нашим присмотром, — говорю Филу уже не в первый раз. Мне очень хочется, чтобы она тоже пошла, иначе вечер будет слишком пресным. — Я же говорил тебе, что она связалась с Волковым, он ее чуть не жахнул на своей вечеринке.
Друг морщится от моих слов. Знаю, что задеваю его этим, но по-другому до него не донести.
Если я начну убирать соперника в открытую, то это будет уже странно, а если это сделает ее брат, то я останусь чистеньким. Хотя я дико хочу набить Косте рожу за то, что вообще ее трогал, разговаривал с ней, за то, что она отвечала.
— Не говори так о ней, а то у меня появляется желание убивать, — говорит он кровожадно. — Но я не могу ей запрещать встречаться с парнями, ты же понимаешь. Ей уже не шестнадцать.
— Нет, рано ей ещё по койкам прыгать, а если залетит от какого-нибудь придурка? — фыркаю я, раздражаясь его подобным выводом.
Мысль о том, что кто-то может ее обрюхатить проходится разрядом тока по нервным окончаниям. Как кореш может быть таким спокойным?
К нам подходит девушка, а именно доктор, которая обычно осматривает нас после боя, но я махаю на нее рукой, чтобы дать ей понять, что нам нужно договорить.
— Да не прыгает она. Ты что так паришься в последнее время? Это не твоя забота.
Как это не моя?! Всегда была моей, что изменилось? Разве я не отшивал от неё парней, когда его не было рядом, разве не я вступался за неё, если ее обижали? Забирал с некоторых вечеринок, на которые она странным образом попадала в несовершеннолетнем возрасте.
— Моя. Я… — запинаюсь. — Я же твой друг. Да и Марина мне как родная…
Даже смешно говорить это, ведь основная причина уже не в этом.
— А мне уже кажется, что ты ревнуешь, брат, потому что наша заноза выросла, — неожиданно со смехом говорит он, заставляя меня напрячься. — Это так тупо, но я тут вспомнил, как ты бухой год или два назад, говорил, что было бы неплохо нам с тобой стать родственниками, если ты возьмёшь Маришку в жены. Я тогда чуть не прикончил тебя.
Меня бросило в жар. Разве я мог сказать такую несусветную чушь про его мелкую сестру? Это же в каком невменяемом состоянии я был…
— Я не мог такого сказать, — отвечаю заторможенно, не особо доверяя себе.
Стоит мне напиться, как я теряю всю адекватность, совершаю необдуманные вещи, а после даже не помню об этом.
— Ты был, как обычно, в мясо пьян и получил от меня затрещину, — хмыкнул друг, подтверждая мои предположения, но смотрел на меня уже серьезно, словно догадываясь о том, что я хочу его сестру.
Прокручиваю в голове, когда же я получал от него затрещины и в памяти появился маленький просвет.
Бляяя. Это же после того, как она призналась мне… Да ну нахер. Как я мог это забыть?!
— Кажется припоминаю, — отвечаю сдержано. — Я скорее всего просто неудачно пошутил.
— Надеюсь, — хмурится он и кладет руку мне на плечо. Долго раздумывает, что сказать, это заметно по его мечущемуся взгляду. — Макс, я понимаю, что она в твоём вкусе, но ты последний с кем я хотел бы, чтобы она встречалась, — от этих слов он даже закашливается, словно давится. — Я понимаю, что вы стали больше общаться, живете рядом, но я надеюсь на твою сдержанность, не порть девчонку. Ты же заядлый бабник, не делай так, чтобы я посидел в свои двадцать с хвостом.
Может сказать ему?
А что я скажу? Что я хочу залезть в трусы к его любимой и единственной сестре? Что вчера
