— Ты, кажется, у Громова своего работать хотела? Могу взять под арест его сотрудника. Расчистить, так сказать, посадочную площадку.
— Своё желание я уже озвучила.
— А разве я похож на Деда Мороза?
— Виктор Евгеньевич…
— Если продолжишь в том же духе, я подумаю, что решение о твоей свободе принял преждевременно.
— Да не будет никакой свободы, мне-то можешь не врать. — Жёстко хмыкнула я, а он взгляд выдал. Недобрый. Сосредоточенный.
Гурин из-за стола встал, ко мне приблизился, вскинул руку, чтобы тут же до боли сжать шею.
— Я тебя не боюсь. — Проронила, едва шевеля непослушными губами.
— Тогда отдам тебя Морозову. Посмотрим, как запоёшь. — Безразлично отозвался он, но хватку не ослабил.
— Витя, мне это нужно! — Прорычала я сквозь зубы, в руку его ногтями вцепившись.
— Я подумаю. — Прищурился он, глядя, как моё лицо наливается краской напряжения. — Я подумаю. — Согласно кивнул, шею мою отпуская.
На этом и разошлись, а через месяц он позвонил сообщить, что решение принял в мою пользу.
Глава 7
— Что-то вы сегодня рано, Наталья Викторовна. — Улыбнулся Татарин, видя, что его неожиданное появление меня напугало.
— Сбежала с работы. — Отозвалась я, обратно к окну отворачиваясь.
Осень вступила в свои права. Заливала дождями, выстуживала души промозглым ветром. Смотреть на тяжёлые серые облака казалось делом непростым, но я с лёгкостью отдавала им предпочтение, когда на горизонте появлялся мой студент. Общаться с Татариным становилось всё сложнее. Он загонял в угол, давил, а потом это давление чуть ослаблял. Неизменно нагло улыбался, начисто вычеркнув из памяти любые мои ограничения. И делал это с такой лёгкостью, что о каких-то там границах совсем скоро я просто устала напоминать. Вот и сейчас позволяла нависать над своим плечом, делая вид, что подобного не замечаю.
— Давайте попробую угадать… не клеится с любимым мужчиной, верно? — С другой стороны заброс сделал, а я флегматично повела глазами.
— Отчего же? Хоть сейчас в его койку прыгай — не прогонит.
— Тогда что?
— Просто не люблю осень.
Безразлично пожала я плечами, искренне надеясь, что у парня возникнут неотложные дела или вездесущий Чиж потянет его к очередному приключению, но в коридоре все словно вымерли и мысли эти заставляли нервно сцепить зубы. И настолько я погрузилась в мнимое напряжение, что даже не смогла толком отреагировать, когда его губы вскользь коснулись моей щеки.
— Холодная совсем. — Руку к моему лицу протянул и лёгким касанием стёр прошлое прикосновение. — Замёрзли? — Спросил вроде и безобидно, а меня аж подбросило от этого его извечно вежливого, предельно вежливого обращения!
— Чувство такое, что отопление никогда не включат!
Высказалась слишком эмоционально, а он вроде и не заметил. Секунда — и собственный пиджак на мои плечи накинул, заставляя нервно взвыть.
— Зачем ты это делаешь?! — Зло посмотрела, а Татарин вёл себя так, будто и не знает, что ответить. Отступил на шаг и свысока на меня посмотрел.
— Не нравится?
— Извини… — Неодобрительно головой покачала, собственную глупость признавая.
— Уверен, под слоем помады губы у вас будут синие. Точно как ногти. — На руки мои кивком головы указал, а я на них уставилась, хотя подобному заявлению не удивилась. — Утепляйтесь, Наталья Викторовна.
— Не люблю лишних вещей. — Устало выдохнула я, а он странно улыбнулся.
— Потому что с пустыми руками легче убегать?
— Ты отвратительный тип, Татарин. — Невесело улыбнулась я, стараясь, чтобы губы не скривились. — Когда ты рядом, я чувствую себя уязвимой.
— Уверен, когда-нибудь всё будет по-другому. — Нагло заявил он, а я лишь вздохнула.
— Я люблю другого человека. — Проговорила, а Татарин ядовито ухмыльнулся, подступился максимально близко и в глаза посмотрел.
— Да люби ты кого хочешь! — Проговорил напряжённым шёпотом, заставляя меня содрогнуться от страха. Того самого, что в первую нашу встречу внутри поселился, да так меня и не оставил. Прятался иногда глубоко внутри, а в моменты слабости выбирался наружу и парализовал, точно как сейчас.
Татарин казался абсолютно спокоен, расслаблен, а внутри… я чувствовала… малейшее колебание воздуха и взорваться может. С такой силой, что меня в пыль сотрёт. Посмотрела на него, прищурилась, примеряясь.
— Зачистили твой файл, да?
Нервно улыбнулась возникшему пониманию и сама к нему навстречу шагнула, обезоруживая. Грудью в его грудь упёрлась, голову чуть вверх задрала и то, как губами в колючий подбородок упёрлась, почувствовала. Именно почувствовала, потому что не видела перед собой ничего, кроме его всеподавляющей злости.
— Татарин, вы почему не на лекции? — Прозвучал строгий голос одного из преподавателей и я сдавленно выдохнула.
— Это я его задержала, извините. — Выглянула из-за широкого плеча и извинительно улыбнулась. — Он у меня староста подгруппы. Удивительно ответственный молодой человек.
— О, Наталья Викторовна, а я вас и не заметил. Это он, наверно, перед вами выделывается. Прежде такого рвения к учёбе не проявлял.
Приблизился к нам смутно знакомый очкарик и от Татарина я отступила.
— Ладно, беги, мы потом поговорим. — Кивнула парню, отпуская, а он что-то одними губами прошептал. Что-то тихое и угрожающее, я это поняла, а вот расслышать или разобрать не вышло. Значит, не хотел, чтобы понимала. Хотел только, чтобы боялась и почаще оглядывалась.
От очкарика отделалась парой общих фраз и ничего незначащих обещаний. Полы пиджака плотнее на груди запахнула, пальчиками изнутри придерживая, и осторожно улыбнулась тому, как его запах окутал, как под кожу проник и теперь отзывался лишь приятным томлением.
На практическом занятии встретились глазами вновь, но аудитория быстро заполнилась другими студентами, а свидетелей Татарин не уважал, теперь я это точно знала, выучила за последние два месяца, уяснила. Он был вынужден отступить, а совсем скоро отвлёкся. Звонок не успел прозвенеть, как принялся канючить Чиж.
— Наталья Викторовна, а баллы за эту работу идут в зачёт?
— Ознакомьтесь с программой обучения и большая часть ваших вопросов отпадёт сама собой. — Отозвалась я и выждала, пока студенты загрузят свои компьютеры.
— Кто, вообще, это придумал? Зачем мне уметь писать программы? Пусть этим занимаются специалисты.
— Вот ты и будешь специалист.
— Ага. — Усмехнулся кто-то из девочек. — Широкого профиля.
— Открываем свои файлы и смотрим на ошибки. Самые распространённые обсудим.
— А то мы не знаем, что вы обсуждаете, Наталья Викторовна. — Капризно пожаловалась соседка Чижа и мстительно на Татарина глянула. — Только на вопросы своего любимчика и отвечаете.
— Я всех на самом первом занятии об этом предупреждала, что пристрастия имею. Будьте активнее и обязательно отвечу на ваши.
— Не завидуй, Сорока! — Ткнул её локтем в бок Чиж. Татарин, видимо, сказанул что-то обидное и девочка, раскрасневшись, опустила взгляд.
— Какого хера! — Взревел мой любимчик и я поспешила к первому компьютеру, который уже зиял красным экраном.
— Очень жаль, но с заданием вы не справились. — Констатировала я, набирая код для деактивации. — В следующий раз обязательно выйдет лучше.
— Вот тебе и любимчик. — Хохотнул кто-то за спиной.
Татарин сжал кулаки и голову на кресле запрокинул, в мои глаза глядя, а я на его призыв поторопилась ответить, теперь уже пальцами не только спинку кресла придерживая, но и в его плечи короткими ногтями впиваясь.
— В следующий раз выйдет лучше. — Проронила, взгляд не разрывая, и от кресла оттолкнулась.
— Во дела! Я же у тебя подчистую слизал и вон… всё работает… — Хохотнул Чиж, и я обернулась.
— Вы что-то сказали, Чижов, я не расслышала? — Грозно зыркнула и рыжий по креслу вниз сполз.
— Я говорю, строга, но справедлива. — Выдал тот в своё оправдание, но каким-то жестами с Татариным они всё же обменялись.
