— Соглашайтесь. Думаю, никто и не ждёт от вас особых подвигов. Думаю, слова госпожи Майерс о том, что убийства продолжатся — большое преувеличение. Скорее всего, убийство было случайным. Тот, кто это сделал, наверняка перепуган и не станет повторять свой поступок.
Синоптик покачал головой. Доводы Сигизмунда звучали вроде бы логично, но вся его натура восставала против такого назначения. Он пытался придумать причину, по которой можно было отказаться.
— Соглашайтесь, Владимир, — неожиданно произнесла молчавшая до этой минуты Кармен. — Я верю, что вы сможете докопаться до правды!
Заговорившая медсестра стала последней каплей, после которой никаких возражений не осталось. Синоптик тяжело вздохнул, склоняя голову и согласился.
— На том и порешим! — воскликнула Алиса. — Теперь же я предлагаю всем разойтись по каютам и хорошенько выспаться. День был тяжёлым, полным потрясений. Нужно восстановить силы.
— И не забудьте закрыть двери, — с язвительной улыбкой заметила Оливия. — Иначе можете стать следующей жертвой!
Предложением сержанта воспользовались все, пусть и не сразу. Только Владимир, пребывая в состоянии шока, ещё долго сидел в кресле, глядя в пустоту. Мысли его кружились вокруг произошедших событий и своего нового статуса. Так и не придя к какому-нибудь связному решению, он поднялся с кресла и медленно поплёлся в свою каюту. Добравшись до кровати, Владимир плашмя рухнул на постель и сразу провалился в тяжёлый, полный смутных кошмаров сон.
Пробуждение получилось тяжёлым. Открыв глаза, Владимир даже не сразу понял, где находится. Убийство, охота на дикого зверя, назначение следователем — всё это казалось каким-то дурным сном, причудой переутомлённого сознания. Находясь в полудрёме, он поднялся с кровати и направился в сторону камбуза. Дверь каюты перед ним открылась и…
— Хорошо спалось? Лично я полночи глаз не сомкнула!
Владимир нахмурился. Он находился на пороге камбуза, а перед ним, с подносом, уставленным тарелками, с улыбкой на губах стояла Оливия.
«Снова провал? Так, нужно быть осторожнее! Доктор говорил, что нельзя перенапрягаться… Кстати, о чём она говорит?»
— Так вы уже начали своё расследование? — повторила вопрос журналистка. — Есть подозреваемые?
Картинки вчерашнего дня замелькали в голове, вызвав острый приступ головной боли. Владимир поморщился, потерев лоб ладонью. Оливия тут же поставила поднос на ближайший столик и шагнула к нему, мягко кладя ладонь на плечо. На её бледном лице отразилось сочувствие и сопереживание.
— Что с вами? Голова болит? Присаживайтесь, я сейчас принесу вам завтрак.
Сил спорить у мужчины не было, поэтому он послушно уселся. Журналистка же, подбодрённая уступчивостью, развернула бурную деятельность. Она не только принесла ему завтрак, но ещё и едва ли не силой заставила поесть и выпить кофе. Горький напиток прояснил сознание, отодвинув головную боль и спутанность мыслей.
— Спасибо, — поблагодарил Владимир блондинку. — Я очень признателен.
— Ничего, ничего! — ответила Оливия, махнув рукой. — Лучше ответьте на мои вопросы. Вы же знаете, я профессиональная журналистка. И я умею добиваться своего!
Она заливисто рассмеялась. Этот звук царапнул по ушам, но Владимир умудрился удержать улыбку на лице. Понимая, что отмолчаться не получится, мужчина ответил:
— Я пока не начинал. Устал вчера, так что…
— Конечно-конечно, я понимаю! Позвольте, я помогу вам! Вот, я набросала несколько своих идей…
Владимир решительно остановил разогнавшуюся девицу, прервав её:
— Спасибо, но не нужно. Я и сам могу разобраться!
На лице журналистки явственно отразилась обида, но мужчина не стал обращать на неё внимания. Он решительно поднялся и вышел из камбуза. Учитывая, что голова с самого утра болела, да и память снова дала сбой, Владимир направился прямиком к доктору.
Сигизмунд находился на своём рабочем месте. Войдя в медицинский отсек, мужчина не обнаружил там Кармен. Видимо, женщина ещё спала, тоже измученная событиями прошлого дня. Пройдя через комнату, синоптик постучал в дверь кабинета. Дождавшись разрешения, Владимир вошёл.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Доктор сидел в кресле, как обычно читая какие-то записи на экране перед собой. Увидев Владимира, он тут же выключил и с радушной улыбкой привстал, приглашая его сесть на стул напротив. Мужчина уже не первый раз был здесь, поэтому без лишних слов опустился на мягкое сидение. Взгляд его скользнул по столу, отмечая, что на нём, кроме стандартного набора канцелярских принадлежностей, имеется и несколько вещей, явно поставленных самим доктором. Среди них ярко выделались большие песочные часы из бронзы. Вещь была явно старинная, но блеск начищенного металла выдавал любовь хозяина к ней.
— Итак, чем могу помочь? — спросил Сигизмунд, прерывая созерцание стола.
— Голова болит, — ответил Владимир. — И… у меня снова был провал в памяти.
Доктор покачал головой. Он не изменился в лице, продолжая держать профессиональную улыбку. Но если у Оливии это выражение вызывало раздражение, то старику удавалось делать это ненавязчиво, даже располагающе.
— Ничего страшного. Думаю, это последствия стресса. Вам нужно сохранять спокойствие и избегать перенапряжения. Лекарства принимаете?
— Да, конечно. Вот только насчёт спокойствия… После того, как меня сделали крайним, это будет сложно.
Доктор рассмеялся. Морщинки вокруг глаз стали глубже, делая его похожим на доброго старого волшебника, каким его показывают в детских фильмах.
«Наверное, дети любили ходить к нему на приёмы. И не боялись ни уколов, ни других процедур.»
— Вам нужно проще к этому относиться, Владимир! Я же сказал вам, что никто и не ждёт от вас успеха в расследовании. Просто походите, поспрашивайте людей. Уверяю, вчерашняя истерия быстро позабудется, пройдёт. Мы, к сожалению, оказались на длительный срок в условиях, так сказать, информационного голода. Вот вчера и оторвались по-полной. Не переживайте, всё наладится.
Владимир вздохнул. На этот раз слова доктора оказали более ярко выраженный успокаивающий эффект. Тем не менее, вопросы у синоптика остались. И он поспешил задать их доктору, который явно повидал в своей жизни многое и мог дать хороший совет.
— Я даже не представляю, с чего начать. Как вообще его проводить, это самое расследование?
Сигизмунд задумался, откинувшись на спинку кресла. Доктор прикрыл глаза, складывая пальцы домиком перед грудью. Посидев так некоторое время, он заговорил:
— Полагаю, вам нужно завести планшет. Первое, с чего стоит начать — это осмотреть место преступления, поискать возможные улики. Второе — опросить всех, узнать, кто чем занимался. Выяснить алиби. Да, и стоит поспрашивать о возможных конфликтах с убитым. Люди любят сплетничать о других. Полагаю, вы без проблем найдёте тех, кто недолюбливал Жерара. А потом начнёте анализировать факты. Вы же учёный, навыки работы с информацией у вас есть.
Владимир вздохнул. Звучало так просто, но…
— Я не так хорошо умею ладить с людьми и…
— Не переживайте! Кстати, а давайте начнём с меня! Да и Кармен можете опросить. Она скоро подойдёт! Будем для вас тренировкой. Как вам такая идея?
Мужчина кивнул головой. Пожалуй, это имело смысл. Сигизмунд же и вовсе оживился. Похоже, старому доктору нравилась мысль, что он будет давать показания.
— Итак, планшет. У меня где-то был лишний…
Доктор покопался в столе и извлёк на свет небольшой, размером с ладонь, планшет. Этот предмет был обычным аксессуаром практически любого человека. У Владимира тоже имелась парочка, где он хранил информацию о своей прошлой жизни, материалы по работе. Он принял подарок от доктора, здраво рассудив, что на самом деле все материалы по расследованию стоит хранить отдельно.
— Так, с чего начать… Вы включите планшет. Там есть такая функция, которая голос записывает и сохраняет в виде текстового документа. Впрочем, что я вас учу. Молодые и так всё знают. Побольше нас, древних стариков…
Владимир последовал совету, активировав функцию записи с голоса. Удобная штука, особенно для тех, кто предпочитает болтать, а не работать руками. Сам синоптик обычно вводил информацию с клавиатуры, считая, что так мысли становятся более строгими и последовательными. Тем не менее, при разговорах со свидетелями и возможными подозреваемыми придётся действительно больше пользоваться этой фишкой.
