— Вот видишь? — восторгаясь любимицей, повернулась к Конану Сатильда. — Дат! Рогант!.. Давайте вперед, да не мешкайте! Буруду слишком тяжел, мы не можем пустить его на мостик, пока не переберутся все остальные. Дат, помоги Роганту перейти…
— Сам справлюсь, — ответил Рогант и ступил на доски, держась довольно уверенно. — Этому быку, что бросил меня, оказалось не под силу повредить. Даже хромота вроде прошла…
Он низко пригнулся, на всякий случай, почти касаясь ладонями планок, и двинулся вперед.
Дат последовал за ним, не оглядываясь.
— Во имя заплатанных порток Крома! Девочка!.. Долго мы еще собираемся здесь торчать? — осведомился киммериец.
Размахивая топориком, он пытался защитить себя, свою подругу и ее мохнатого любимца сразу от трех быков, порывавшихся скинуть их вниз или на худой конец забодать. Одному Конан даже изловчился обрубить кончик рога, но для того, чтобы проламывать толстые черепа диких быков, легкий метательный топорик все-таки отнюдь не годился.
— Ребята почти перешли! — взволнованно откликнулась Сатильда. — Бей, Буруду!
Медведь, побуждаемый командой и красноречивыми жестами девушки, ринулся в драку, ударом тяжелой лапы отбив в сторону одну из трех рогатых голов. Оскорбленный бык зафырчал и ударил рогами, но добраться до мохнатого бока Буруду ему не удалось. Тут подоспели еще два молодых быка, но Конан вовремя отскочил в сторону, и вышло так, что они сшиблись с оставшейся парой.
— Вот так-то, — проворчал киммериец, хватая девушку за плечо широкой окровавленной ладонью. — Давай быстро на мост!
— Буруду! Ко мне! — крикнула она звонко.
Конан подталкивал Сатильду вперед, но она не спешила бежать, призывая медведя.
— Ко мне, Буруду! Ко мне!
Ее косматый приятель, наконец, внял знакомому голосу, без особого сожаления оторвался от драки и последовал за хозяйкой.
Конану не пришлось долго раздумывать над тем, где ему больше хотелось бы быть, — то ли впереди медведя, вместе с Сатильдой, то ли позади. Выбора ему не оставили, и он поспешил вперед, держась вплотную возле бурого всклокоченного крупа зверюги, чувствуя, как царапают по спине рога преследователей-быков.
… Как только утлый мостик принял на себя общий вес большого животного и двух людей, он не выдержал и развалился. И все-таки беглецам повезло. Во-первых, разрыв произошел не спереди, а позади, там, где канаты проходили в специальные кольца. Во-вторых, обе веревки подались одновременно, так что беглецов, по крайней мере, не бросило кувырком прямо в болото. Внезапно оказавшись в воде, люди и медведь все-таки выкарабкались обратно на настил, и пошли, погруженные по бедра, вброд на ту сторону. Им под ноги попадались песчаные косы и живые спины медлительных рептилий…
Сатильда, с плеском продвигавшаяся вперед, оказалась в чуть более выгодном положении: вес Буруду, топавшего следом, до некоторой степени натягивал под нею остатки настила. Медведь крушил своей тяжестью хрупкие планки и ударами мощных лап отгонял прочь крокодилов, — иные отлетали и уже больше не двигались. Конану оставалось только поспевать со всей скоростью, какую он мог развить по затопленным обломкам моста. Вокруг клацали жадные челюсти; Конан только и делал, что отмахивался топориком от юркого крокодильего молодняка, стремившегося ухватить его за ноги…
Вот таким образом, уже не заботясь о равновесии, но зато подгоняемая страхом за свою жизнь, троица довольно быстро пересекла середину опасного болота. Остальные, также оказавшиеся в воде, в том числе Дат и Рогант, уже выбирались на противоположную сторону.
Вблизи моста находилось только одно дерево, облюбованное питонами. Конан не стал дожидаться, пока змеи на них нападут. Взвившись в высоком прыжке, он взмахнул топором и раскроил голову самому крупному и опасному гаду, который как раз нацелился упасть с ветвей и обвить кого-нибудь из людей своими смертоносными кольцами.
Крокодилы следовали за беглецами, как свита, и все время порывались напасть, но каким-то образом Конан еще удерживался на ногах и даже не был ранен. И вот, наконец, Буруду вылез наверх, окончательно сокрушив крепления и планки моста. Конан выбрался следом, подтягиваясь и перехватывая руками измочаленную веревку. И присоединился к своим товарищам, стоявшим возле бортика ямы.
Спасшиеся циркачи сгрудились тесной кучкой, обнимая последних преодолевших опасную переправу, но большого веселья на лицах не было. В окончательное избавление никому особо не верилось. Мало ли что могло еще прийти на ум устроителям этой жестокой игры!
Перед ними расстилалось белое пространство песка, столь же широкое и открытое, как и то, с которого они только что унесли ноги. И нигде не было видно гостеприимно распахнутых ворот или иного очевидного выхода. Единственное, что отличало эту половину арены от первой, — это видневшиеся неподалеку невысокие деревянные козлы со всевозможным оружием и доспехом: составленными вместе копьями, алебардами, ржавыми мечами и помятыми бронзовыми щитами.
А зрители, которые только что захлебывались ревом, глядя, как Конан прорубался сквозь крокодилье болото, снова притихли, чего-то ожидая. Дурной знак.
Потом заголосили трубы, так что из конца в конец Империум-Цирка разнеслось заунывное эхо. В дальнем углу арены начали раскрываться деревянные двери. Вскоре оттуда на залитую светом арену потоком хлынули воины — кочевники из восточных пустынь. Размахивая над головой кривыми саблями и выкрикивая дикарский боевой клич, воины устремились в атаку…
Глава шестая СТАЛЬ И ПЕСОК
При виде новой погибели у несчастных артистов в полном смысле слова отвалились челюсти, какое-то время они только и могли стоять и молча таращить глаза. Конан первым пришел в себя от потрясения и решительно протолкался вперед:
— Хватит ушами хлопать, вооружайтесь скорее! Щадить нас никто не собирается, так что если мы выживем, то только отбившись! Ну-ка, живо хватайте по копью и становитесь фалангой!
И с этими словами он подскочил к предоставленному им «арсеналу». Схватив меч, выглядевший самым надежным, он продел его под толстый ремень, какими опоясываются цирковые силачи, и оставил неуклюже болтаться вдоль бедра. После чего сгреб в охапку остальное оружие и принялся раздавать беспомощно сгрудившимся циркачам:
— Держи дротик, Яна, он легкий и будет тебе как раз по руке. А вот это тебе, Фатуфар… надеюсь, ты не растерял по дороге свои метательные ножи? Рогант! Как ты, справишься с вот этой штуковиной?
Отставной силач подхватил длинный меч и попытался взмахнуть им над головой, пустив в ход больную руку, после чего радостно сообщил:
