еще что-то там. Это был твой выбор.
— Мой, — подтвердила она. — Предлагаю забыть об этом. Мы все выяснили, между нами все кончено. Но это не повод постоянно ссориться. Согласен?
— Ага, еще и ты скажи, что я веду себя как испорченный мальчишка.
— Капризный и избалованный, — добавила она и захлопнула дверь, едва не прищемив мне нос.
— Да-да, прямо-таки не Лин, а законченный злодей.
— Последний засранец! — поправила Саффа.
Такое ощущение, что она с той стороны двери так же как я уселась на пол.
— Не веди себя так, как будто в том, что произошло, виноват я!
— Эрраде.
— Что?
— Отстань от меня.
— Сними поводок и я уйду.
— Сниму, когда вернемся в Зулкибар. А сейчас, сделай милость, заткнись.
— Гав-гав.
— Прекрати!
— Ладно. Мяу-мяу. Так тебя больше устроит?
— Лин.
— Да?
— Ты сильно обидишься, если я на некоторое время лишу тебя голоса?
— Да, я тебя убью к чертовой матери!
— Лин, немедленно прекрати! — крикнул Вальдор (кажется из гостиной, а может быть из своей комнаты). — Саффа, хватит прятаться, выходи. Нам пора отправляться к Лиафель. Шеон вычислил, где эта киль-да находится.
* * *
Право слово, смешно. Эти двое ведут себя так, будто им не терпится переспать друг с другом, но они разогревают себя перед процессом дружеской такой перепалкой. При этом оба имеют наглость убеждать меня, будто это они всерьез ссорятся. А то я не вижу взгляд Саффы, когда она думает, что Лин на нее не смотрит, и в упор не замечанию нелепых приступов ревности Эрраде-младшего. Он ее ревнует даже к Шеону! Хорошо, хоть не ко мне. Глупый мальчишка.
Шеоннель, кстати, сказал мне, что ему кажется, будто эти двое любят друг друга. Надо же, кажется! Да об этом весь Зулкибар знает. Впрочем, нравится им играть в расставшихся любовников — пусть играют. Главное, чтобы это делу не мешало.
Надеюсь, в том, что я задумал, эти их странные отношения помехой не станут.
Командую всем на выход. Бойцы мои и Шеоннель уже в курсе, что следует делать. Магам расскажу по дороге.
— Мы что, пешком? — интересуется Лин, когда я прогулочным шагом топаю по дорожке прочь от дома. А хорошо все-таки здесь! Пахнет как-то по-особому, вроде цветами, но вот какими? Не знаю, а приятно. И на душе так спокойно, несмотря на планируемое мероприятие.
— Да, — говорю, — прогуляемся. Погода чудесная. Я здесь, судя по всему, с неофициальным визитом.
— Вальдор, — озадачивается Лин, — а ничего, что мы гуляем под охраной, а за нами еще четверо эльфов топает. И это только те, кого я вижу.
— Я чувствую еще двоих, — тихо сообщает Шеон.
— Ничего, им тоже полезно пройтись. Сидят, бедняги, на одном месте, нас караулят. Саффочка, девочка, как ты думаешь, они могут нас прослушать на таком расстоянии?
— Нет, — бодро заявляет Саффа и тихо добавляет, — уже, но это ненадолго.
— Слушайте тогда. Мы сейчас пройдемся по трактирам. Я буду пить. Вы, если хотите, тоже, но немного. Саффа, твоя задача время от времени меня отрезвлять. Знаю, что неприятно. Переживу. Когда я дам команду, выходите. К тому моменту бойцов я отправлю прочь от себя. Шеон на них накидывает иллюзию вашего облика. Вы возвращаетесь. Выхожу я. И один из бойцов становится мной. Шеон гарантирует, что час он иллюзию точно продержит. Этого времени должно хватить для разговора. Ваша задача — доставить меня к Лиафель без ненужных проблем.
— А что? Шеон не может тебя к ней телепортировать? — удивляется Лин.
— Может. Но не нужно. Мы с ним опасаемся, что он не сможет сопротивляться матери. Она его сломает. Поэтому он с нами не пойдет.
— Дурацкий какой-то план, — бормочет Лин.
— Быстрее, они перенастраиваются, — шепчет Саффа.
— Так вот, — говорю, — я больше не могу.
— Ваше величество, — подхватывает Лин, — а может быть, все-таки не надо. Мы же не дома. Это, в конце концов, неприлично.
Ай, умный мальчик!
— Надо. Я твердо это решил. И тебе ли говорить о приличии, мальчик мой?
Саффа тихонько посмеивается, но молчит.
— Ну что, сынок, где тут ближайшее приличное заведение? — спрашиваю я.
— "Три черных срупца", — с готовностью заявляет он, — в двух кварталах отсюда. Я сам не был, но мамин друг говорил, что там очень неплохо.
— Да? — оживляюсь я, — а у мамы есть друзья?
— У нее много друзей.
— Расскажи-ка мне о них поподробней.
— Вальдор, — смущенно проговаривает Шеон, и уши у него краснеют. Забавные все же ушки. Так и хочется дернуть. И это я еще трезвый! Кстати, на имени Вальдор он уже не заикается. Прогресс. Пройдет еще лет пять, если доживу, и сын назовет меня отцом, или даже папой. Вот во втором случае сердечный приступ мне точно гарантирован. От радости.
— А кто такие срупцы? — интересуется Лин.
— Птички такие, — поясняет Шеоннель, глядя на Эрраде-младшего с недоумением, — у вас они тоже водятся. Такие черные с желтыми хвостиками.
— А! Желтопопки! — радуется Лин.
— Эрраде, — возмущается Саффа, — они называются аляпиями, а не желтопопками.
— Ну, в Зулкибаре, может, и аляпиями, а вот у нас…
— Мы пришли, — сообщает Шеоннель.
И в самом деле, судя по внешнему виду, приличное заведение. Мраморная лестница с дорожкой, кованые светильники. Яркая хвостатая птица в клетке у дверей. Явно не аляпия.
Швейцар там же рядом с птицей. Причем, судя по ушам, эльф.
— Люди не обслуживаются, — заявляет он, едва мы приближаемся. Хм, это я выпустил из виду. Почему в Зулкибаре обслуживают всех, включая призраков, лишь бы деньги были?
Кладу руки на пояс, поигрываю пальцами. Ну, посмотри, скотина такая, на мои перстни, оцени их стоимость и повтори то, что только что сказал. Надо же! Повторяет!
— Люди не обслуживаются.
— Они со мной! — заявляет Шеон, выныривая из-за моей спины.
Швейцар моментально переходит на эльфийский:
— Шел бы ты отсюда, полукровка!
— Я — сын киль-да Лиафель Залеска и короля Зулкибара Вальдора, — спокойно отвечает Шеоннель и добавляет, — а это мой отец и его охрана.
У швейцара в голове, вероятно, складываются слова "сын короля" и "это мой отец", брови у него ползут вверх, и он делает приглашающий взмах рукой. Несколько пренебрежительный, но, все же, приглашающий жест. Хотя, возможно, он слышал лишь "сын киль-да", и именно это изменило его решение… Вхожу и думаю: может, пересмотреть мне политику по отношению к эльфам в моем королевстве? Ну что такое, в самом деле — кто у нас только помимо людей не живет, и у всех равные права. Пусть относительно, но все равно, равные. Даже неинтересно. То ли дело — гномов в подвалы, эльфов на сцены, кентавров… даже не знаю, куда. В
