Что бы я там ни думала, мне самой захотелось это примерить. Я быстренько вынырнула из своей одежды и втиснулась в платье. Оно действительно не было вульгарным, даже руки были закрыты рукавом до локтя, вырез был, но небольшой. Смущало меня лишь одно: слишком уж обтягивало оно мою фигуру.
Для приличия я расчесалась, умылась и, надев туфли, отправилась вниз.
Спускаться, честно говоря, не было особого желания. Я преодолевала ступеньку за ступенькой, а внутри — сердце колотилось в бешеном ритме. Что же сейчас будет? О чём он хочет поговорить. И… где Тори?
Ответ нашла сразу после того, как несколько ступенек оказались позади. Не удержавшись, заглянула в лестничный проём, в котором виднелся диван. На нём, о боже, восседал мистер Штейн. Рядом с его макушкой маячило личико Тори. Моя крошка с упоением наблюдала за тем, как папочка что-то ей рассказывает. Пока что я не могла услышать, но малышке так нравилось. Она с восторгом прислушивалась к словам Штейна. Конечно, она ещё ничего не понимала, но интонация ей настолько нравилась, что почти беззубая улыбка буквально не сходила с лица.
Какая идиллия. Я остановилась, чтобы поймать сладкие моменты покоя. Какое-то время назад мне казалось, что на руках папочки она точно не уснёт. Может, у этих оборотней есть какие-то свои тайны и свой язык, на котором они переговариваются только между собой? Между феями такого не было, а вот к обществу оборотней я никогда не приобщалась. Они все казались мне уродами, которые могут уничтожить меня и физически, и морально. И тут на моём пути — мистер Штейн. Если бы не знала, кто он, сейчас бы с упоением наблюдала за заботливым папашей.
— Тори! — возмутился, только когда девочка своими крохотными ручками неизвестно почему потянулась к его носу и таки схватилась за кончик. Я не могла сдержаться, улыбнулась этой милой картине, потому что по-другому на это просто невозможно смотреть! Разом как-то даже забылось и то, что у меня такого никогда не будет, и то, каким я встретила его в первый день, и то, что он может обращаться в огромного волка, который снесёт на своём пути такую как я и даже не заметит.
Положила руки на перила, подпёрла подбородок и продолжила наблюдать за всем этим. Так не хотелось их прерывать. Неужели мистер Штейн даже не подумал о том, чтобы вызвать специального человека для того, чтоб нянчить Тори? Он взялся за неё сам! И это действительно прекрасный поступок.
Однако он что-то услышал, потому что вскинул голову и всмотрелся вверх, ища меня в темноте. Поняв, что мое присутствие раскрыто, я тяжело вздохнула и поплелась вниз.
— Дана, — медленно промурлыкал Штейн, не вставая с дивана. — А тебе идет. Стала еще прекраснее, чем была…
Он пожирал меня глазами, в которых читалось неприкрытое восхищение пополам с вожделением. Какое-то время я с удовольствием купалась в этом взгляде, пока события утра не подняли голову в моей памяти. И я поникла, ссутулив плечи. Да, мне самой чертовски надоело вздрагивать при любой мысли об оборотнях и бояться своего начальника каждую минуту, когда он вел себя не так невозможно мило. Но что я могла поделать?
Еще и звонок мамы окончательно выбил меня из колеи. А миссис Нейсон с ее советами добавила происходящему трагикомичности, которая меня вообще добивала. Ну да, ее дочки-то не попадались в лапы сумасшедшим волкам…
Но бежать отсюда немедленно, как говорила мама, мне отчего-то не хотелось. Я смотрела на мужчину с ребенком и понимала, что просто не смогу их бросить. Господи помилуй, случилось то, чего нужно было бояться с самого начала — я привязалась к оборотням.
Демиан наконец ссадил Тори на диван и плавно скользнул ко мне. Провел горячей рукой по плечу, обошел по кругу и взял мои ладошки в свои.
— Это потому, что вы покупали платье? — брякнула я, чтобы как-то нарушить этот слишком проникновенный момент. — Настолько не нравится мой вкус?
— Дана-Дана, — только и пробормотал мой босс. — Мы же договорились на «ты». Теперь мне точно придется тебя наказать.
Я хотела хихикнуть, но смех застрял в горле. Не получалось смеяться над тем, что я видела сегодня утром.
— Накажете так, как Дина, мистер Штейн? — холодно спросила я, высвобождая руки и отступая на шаг. Демиан погрустнел, улыбка растаяла на его лице. Помолчав, он кивнул в сторону дивана.
— Сядь, Дана. Кажется, нам давно пора поговорить.
Я неохотно подошла и села, взяв на руки Тори, словно пыталась прикрыться малышкой, как щитом.
— О чем нам говорить? Ваша жизнь меня не касается. Я отыграю свою роль и уйду, как только Тори подрастет.
— Перестань ею прикрываться. Она устала и хочет спать. Я уложу ее, а когда вернусь, мне нужно многое тебе сказать, — мужчина взял ребенка с моих колен и направился к выходу. На полпути обернулся. — И учти, Дана, если ты сейчас сбежишь, я буду… очень расстроен.
Почему-то это прозвучало совсем не как угроза.
Я провожала широкую спину босса, из-за которой выглядывала сонная мордаха Тори, пока они оба не скрылись из виду. Фейское чутье подсказывало, что малышка будет необычайно послушной и уснёт почти мгновенно, поэтому мистер Штейн вернётся быстро. И я была права. Не успела я себя накрутить, как вернулся хмурый Демиан. Он думал о чем-то тяжёлом и не очень приятном, это было видно по его лицу.
— Дана, — обратился он, медленно приблизившись. — Нас с Дином связывает одна женщина, из-за которой получилось много проблем. Но я начну сначала.
Впервые я видела, как он нерешительно закусывал нижнюю губу, из-за чего выглядел ещё более сексуально, чем обычно. Я попыталась успокоить свой изголодавшийся женский организм и изобразить на лице внимание.
— У меня есть брат-близнец, Райан. Мы оба работали в компании нашего отца, пока туда не пришла Сандра Миллер, на должность секретаря для нашего отца, но по некоторым обстоятельствам она временно была секретаршей брата, пока отца не было. Сандра была суккубой, и против её обаяния и коварства мы не устояли.
Он зло сжал кулаки и попытался успокоиться, мне же стало действительно интересно. Я никогда не видела суккуб и инкубов, вообще жила в своём маленьком посттравматическом мирке в окружении цветочков и психотерапевтов.
— Не хочу говорить подробно об этом, — продолжал Штейн. — Но суть в том, что нам с братом сорвало крышу из-за этой женщины. Мы влюбились как мальчишки и ничего не видели или не хотели видеть. Она играла с нами, хоть и казалась искренней.
Мужчина запустил руку в волосы и сжал их. Воспоминания давались ему нелегко. Мне даже захотелось попросить его не продолжать, но было слишком интересно узнать, что же случилось. Мне хотелось лучше понимать моего босса, чтобы наконец поддаться искушению и довериться ему. Хотя бы до тех пор, пока я нужна ему как фиктивная невеста и няня для его дочери.
Сердце неприятно сжалось, а в голове закрутились мысли о том, что я жалкая дура, решившая сблизиться с оборотнем, вопреки закостенелому глубоко внутри страху и здравому смыслу, который вещал мне, что я для Штейна буду лишь игрушкой на первое время. Прирученной экзотической зверушкой. И от этого делалось больно.
— Она использовала нас, но также использовала и Дина, — продолжил он, помолчав. — Не подумай, я не хочу выставлять ее виноватой во всех грехах… Такова сущность суккубы. С ней не может справиться никто, кроме истинной пары. Нельзя винить дикое животное в том, что оно охотится и раздирает добычу, так оно устроено…
Он замялся, видимо, поняв, как это прозвучало. На миг показалось, что речь идет не о суккубах, а об оборотнях. Я хмыкнула про себя, но без особого веселья. Кажется, Демиан только что понял, что у суккуб и оборотней больше общего, чем он думал.
— Так вот, — пробормотал он и повторил: — Так вот. Она окрутила Дина, чтобы заставить нас с братом ревновать. Но тогда мы этого не понимали… Дин казался соперником за ее сердце. И вот, когда он провожал ее домой, я не выдержал и набросился на него.
Хотя я понимала, к чему идет рассказ, все равно не смогла сдержать дрожь. Демиан заметил это и бросил на меня острый взгляд.
