Прохладный свежий уличный воздух тотчас же развеял сонную пелену. Утренний Ленинград завораживает, словно вовлекая в свою обыденную рутину.
— Доброе утро.
Громкий голос неожиданно ворвался в его подсознание и нарушил череду мыслей, волнующих его.
— Доброе утро, Елена А… бабушка Лена.
— Как спалось на новом месте?
— Был бы девушкой, то вероятнее всего приснился бы жених невесте, но тут другой случай. Спалось очень даже хорошо, спасибо.
Та лишь загадочно ухмыльнулась и пошла к серванту за сервизом.
— Юрка наш в восторге от твоей игры. Когда он успел послушать тебя интересно.
Та лишь недоумевающие повела плечами, но ответа так и не услышала.
— Кстати, с тобой Паша мой поговорить хотел. Подойди-ка.
— Что-то случилось?
— Не знаю.
Улыбка не сходила с её лица пока она не удалилась из помещения, оставив его в том же одиночестве, в каком и застала ранее.
Собравшись с силами и сложив все мысли в одну огромную накладистую горку, он наконец вышел к ним.
— А вот и наш музыкант, будущая звезда советской эстрады. Доброе утро, Лёша.
— Доброе утро, Павел Николаевич. Елена Алексеевна сказала, что вы хотели меня видеть. — голос его дрожащий, нервно врывающийся в подсознание слушателей, перебил грубый мужской с лёгкой смешинкой в интонации.
— Да хотел. Дело в том, что друг мой работает на радиостудии. Если хочешь, я могу его пригласить, послушает он тебя.
Тело онемело от восторга и всю его сущность переполняли неземные эмоции. «Свершилось!» На момент коварная мысль заползла в голову, окутывая и подкушая его согласится, но что-то вдруг остановило.
— Простите, не могу. Я очень благодарен вам за такое предложение и гостеприимство, но я не хочу пользоваться этим во своё благо и ничего не давая вам взамен.
— Что ты! Глупости какие в голову забредают. На радио новых исполнителей надо. Музыка наша вообще изжила своё, а ты будешь точно глоток свежего воздуха.
«Как бы мне за этот глоток воздуха по загривку не получить потом. Да и не честно будет без Лики. Несправедливо. Совесть загрызёт лихая».
— Юра, неси гитару, будем слушать молодца.
Тот час же в блеснул инструмент своим коричневым блеском и спустя столько же времени из-под серебристых струн наконец стала выливаться всеми знакомая мелодия.
— Мне кажется, порою, что солдаты
Когда-то не пришедшие с полей
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей…
На протяжении четырёх минут все сидели, внимая мелодии, тихо припевая знакомые слова, смахивая застывшие на глазах слёзы.
— Простите. Просто именно эта песня стала срываться со струн.
Стыдливо проговорил Лёша, пока все находились под впечатлением после проигранной мелодии.
— У тебя очевидно даже невооружённым слухом, что талант имеется и огромный. Не упускай возможности, пожалуйста.
— Мне всё же придётся отказаться. Прошу прощения.
Он виновато опустил глаза. Затаилось молчание, которое неловко прервал Павел Николаевич.
— Ну что ж. — прокашлявшись начал тот, помешивая остывший чай. — Дело твоё. А сейчас, мои хорошие, завтракаем и готовимся идти на экскурсии. День сегодня хороший, да и выходной день, а время твоего прибывания в гостях нашего города ограничено, так ведь?
Лёша кивнул головой и ушёл в ванную.
Посреди голубой стены, над раковиной висело зеркало. Оперевшись на неё одной рукой он внимательно стал всматриваться в своё отражение. Перед ним был тот же человек что и пару месяцев назад, но одновременно совершенно другой и незнакомый ему самому.
«Вроде волосы такие же, черты лица прежние, но что-то поменялось во мне. Но что?..»
— Вот, собственно говоря, тот самый известный Невский проспект, который так воспевали писатели и поэты, творчество которых является достоянием нашей огромной страны.
Беспрерывно рассказывал Павел Николаевич про каждый знаменитый уголочек культурной столицы. Казалось он знает историю чуть-ли не про все трещины в тротуарах по городу. Это выглядело прекрасно и забавно одновременно.
Юра хвостиком плёлся позади, медленно перекатываясь с одной ноги на другую, находясь где-то далеко отсюда в своих мыслях и мирах. Светло каштановые волосы переливались при дневном свете и казались золотистыми, а вечно задумчивые блестящие серые глаза придавали ему неповторимую изюминку.
— О чём думаешь?
Почти шёпотом спросит Лёша у него, чуть замедлив шаг, поровнясь с новым знакомым.
— Да так. Что-то глупые философские мысли в голову полезли, а пока не подберу у себя ключи к каждому из них, они меня просто не отпустят.
И замолчал.
— Вот смотри, у каждого из нас есть прошлое, настоящее и будущее. Так ведь? Прошлое уже ушло, оставив о себе лишь память, ну и некоторые последствия наших действий, настоящее мы пишем сейчас, а будущее не ведомо ни тебе, ни мне. И почему-то мы не зацикливаемся на настоящем, а тем более на будущем. Мы не придаём значения тому, что происходит в сию секунду. Вот ты идёшь сейчас здесь, на Невском проспекте и даже не задумываешься о том, что спустя даже пару дней будешь скучать по этой минуте, проведённой здесь и нашем разговоре. Люди разучились жить здесь и сейчас. Разучились видеть счастье в мелочах и это ужасно. Мы живём прошлым. Вот главная наша проблема.
Он, Юра, показался Лёше совершенно в другом ракурсе. Казалось, перед ним стоит вовсе не тот мальчуган, который вчера так удивлённо наблюдал за каждым его движением с гитарой. Сейчас около него шёл осознанный человек с необычайным мышлением.
— Смотри, учишься ты в классе, сидишь с одним мальчиком или девочкой 8 лет. У вас множество моментов приятных и неприятных вроде бы всё хорошо, иногда бывают ссоры, иногда раздражаете друг друга до чёртиков, но оба мечтаете только об одном: закончить эту дурацкую школу. Проходят годы, пролетают просто незаметно, вот и заканчивается 8 класс. Твой сосед по парте уходит в техникум, а ты остаёшься сам. Вроде всё то же. Те же одноклассники, учителя, но нету того Коли или Пети, с которым вы проходили всё что только возможно и невозможно и тут всплывают ваши моменты, которые уже не повторяться никогда. Вспоминаешь их с теплом и одновременно сожалением. Как говорится, находя не бережём, потеряя плачем. Вот так и здесь. Необходимо ценить каждый момент своей жизни, а не ждать подходящего момента для ощущение всех её красок и прелестей.
— Мальчишки, что вы плетётесь позади! Подтягивайтесь, а то вообще как улитки ползут, ей богу. Молодые, а такие ленивые.
Они лишь переглянулись и улыбнулись друг другу, не обращая внимания на дальнейшие возмущения Павла Николаевича.
24 глава
«Привет! Как ты там?
У меня всё хорошо. Отлично доехал и меня приютила на пару дней весьма приятная старушка,
