Повсеместно в реальных этнических ареалах исторически рядом существует и активно действует Тюркютский каганат. Это еще одно доказательство того, что авары не были тюрками, во всяком случае, не все аварские племена. Более того, авары чаще враждовали с тюркютами. Тут же еще и утургуры (утаргары), возможно, гаргареи (ингуши). Описывается, что хазары разбили болгар, которые ушли до Венгрии и Италии. Здесь были авары. Еще раз хочу подчеркнуть свое предположение, что хазары те же авары, которые не захотели идти с ними дальше, а обустроились здесь, вокруг Каспия. Созвучие слов «авар» и «хазар» бесспорно.
Авары, по свидетельству Л.Н. Гумилева, только в 630 г. начинают терять свои позиции в борьбе с болгарами, а еще больше с франками. Не могли хазары и авары не соприкоснуться, не столкнуться, если они были бы полностью разными этносами. Кроме того, не могли хазары так долго противостоять арабам без различных дагестанских племен. Известно, что хазары не подчинились арабам, которые были очень сильны в тот период. Падение Аварского каганата в Европе ведет автоматически и к падению Хазарского каганата. Это еще одно доказательство их общности и внутреннего взаимодействия, которые, может быть, мы сегодня не улавливаем. Тут же и другие этносы – сабиры, савиры. Авары, савиры, Серир, хазары – это, скорее всего, образования и общности из одного этнического котла. Видимо, савиры (а точнее, савары) – это ветвь, которая ушла не в Восточную Европу, а на Север, в Сибирь (созвучность Сабир – Сибирь, Савир – Север – крайне интересна). Л.Н. Гумилев считал, что савиры ославянились и образовали этноним – северян. Это исключить невозможно, ибо как ни с кем авары взаимодействовали со славянами.
Многие этнические потоки и многообразие их притоков не изучены, а порой и переполнены мифами. В этом плане поиск своих исторических корней – это проблема не столько научная, сколько мифологическая. Отсюда, видимо, и наши рассуждения и догадки, которые не претендуют на научность. Но и в мифологии есть доля реальностей.
Аварский каганат, может быть, даже в большей степени держался прежде всего на славянах. На фоне падения аваров возвышаются болгары, но достаточно активны были и мадьяры. Именно они с аварами собирают свои последние остатки. И опять прослеживаются нити сотрудничества с хазарами. Но окончательное поражение уже ослабшим хазарам после падения Аварского каганата наносит Русский каганат. Вмешиваются в эту борьбу и в-ар-яги. Хазары закрыли все пространство до Восточной Европы от арабов, вплоть до Полонии. Но усиление в этом ареале руссо-славян автоматически вело к падению как авар, так и хазар. Повторюсь, целая плеяда мощных суперэтнических каганатов, которые контролировали огромное пространство от Дербента до Полонии, приходят к упадку. Наступил этап постепенного превращения этносов как наций в этносы как государственные образования. Многие племена и народы оказываются вынужденными ассимилироваться, адаптироваться к новым условиям, оказывая при этом мощное влияние на формирование новых этнообъединений уже в статусе наций-государств. Руссо-славянские племена обозначают постепенно региональное государственное единство, получают благоприятные условия для своего усиления благодаря хазарам, аварам и болгарам, которые как бы со всех сторон оберегали какой-то период Русский каганат. Следовательно, они и усиливаются на фоне падения хазар и авар. С IX века именно руссо-славянский этнический фактор становится одним из главных в этом пространстве, со всеми приливами и отливами.
Мы уже приводили свидетельство Л.Н. Гумилева о плодородии устья рек вокруг Каспия, хотя это видно нам и сегодня, несмотря на то, что природные условия все же существенно изменились. Прикаспийский бассейн был и остается богатым краем, важной стратегической зоной мировых процессов. Отсюда и историческая привлекательность Каспийского бассейна, окруженного защитной линией естественных крепостей-гор. Следовательно, вокруг Каспия складываются и различные «меридиональные» и «широтные» (Л.Н. Гумилев) направления, которые не только сталкивают «вспышки живого вещества», но и соединяют их в мощную энергию, которая и проявляется как «пассионарный толчок» для многих этносов. И потому здесь возникают новые этносы или временные этнические, суперэтнические союзы. Думается, что позитивно-дружеское взаимодействие этой энергетики создает «пассионарный толчок», а разъединение и борьба этих «вспышек» приводят этносистему в «гомеостаз». Но, к сожалению, недостаточно развитым оказалось воздействие энергетики иного толка, как я ее называю, «коллективного импульса» солидарности, что и не привело здесь к этнокультурной консолидации и росту масштабов аварской или хазарской общности. «Вспышки живого вещества» гипертрофировали, многообразием «пассионарных толчков» доводили этносы до Европы и изматывали их. У них, видимо, не было развито чувство «коллективного импульса» солидарности, который определял перспективы суперэтнических объединений в этом регионе. Гунны, авары, хазары, арабы своей историей доказывают справедливость этих выводов. Но, видимо, в это пространство устремляются и «мутации» по геодезическим полосам Земли, накапливая все многообразие социально-культурной энергетики «живых» этносов. Этнокультурные процессы в Китае, Иране-Персии, в Малой Азии (хетты и др.), в Центральной Азии (уйгуры и др.), Аравии (арабы) своей невидимой энергетической силой притягивали новые и новые этнические потоки к побережью Каспия, главным образом к Дербенту, на Кавказ, в Дагестан, к Волге. Поэтому несомненно, что пребывание здесь аваров не могло пройти бесследно. Я еще раз хочу подтвердить свое предположение, что часть аварских племен осталась здесь, ушла в горы под давлением наступления новых племен, ассимилировались или сохранила себя. Следовательно, параллельно в этом регионе можно найти следы, последствия пребывания скифов, сарматов, хазар, персов, арабов, а значит и авар. Но трудно определить, кто из народов и племен Кавказа, Дагестана являются пришлыми, а какие здесь сформировались как местные. Чрезвычайно много тут было этнических потоков и притоков. «Какие народы, племена, государства на берегах Каспия, в предгорьях Дагестана и заволжских пустынях вели между собой войны и заключали мирные договоры – неизвестно», – писал Л.Н. Гумилев. «Вот, например, Рамазан, аварец из Дагестана, может себя считать потомком великих аваров», – улыбаясь, подчеркивал на лекциях в Ленинградском университете Л.Н. Гумилев. И с тех пор у меня зародилась идея поиска своих родовых корней среди других аваров. Многочисленность языков, наречий, культурное многообразие Дагестана доказывают, что вокруг Каспия действительно исторически проходили глобальные этнические, межэтнические процессы. Теория Л.Н. Гумилева в большей степени относится в связи с этим не столько к этносам, сколько к суперэтносам. Не этносам в классическом смысле, а межэтническим объединениям – этническим притокам. Поэтому определяющую роль здесь играет не только пассионарность, но и «коллективный импульс» солидарности. Считаю, что теория «пассионарного толчка» сама по себе не охватывает все богатство этнонациональных процессов. Вместе с тем, как показывает мировая этнология, ни один этнос сам по себе не вступает на стезю «пассионарного толчка», а всегда объединяет вокруг себя или под своим именем сотни народов и племен. Таковы закономерности, где первична «солидарность» и вторична «пассионарность». Гунны, сарматы, скифы, хазары, авары, аланы, хетты, хуриты, ассирийцы, арабы и другие – это союз родственных или не очень родственных этносов, объединенных энергетикой пассионарной активности в исследуемом нами ареале. И параллельно существует их активность в русле «коллективного импульса» солидарности. Все фазы развития этноса от «пассионарного толчка» к инерции и обскурации – это лишь фазы объединения или разъединения этносов для выполнения конкретно-исторических задач в зависимости от влияния пассионарности или солидарности. И здесь речь идет прежде всего о растрачивании или накоплении как природной, так и социальной энергетики. Пассионарные идеи и интересы, их соединение энергетикой «коллективного импульса» солидарности в большей степени дает жизненные силы и формирует суперэтносы. Глобальные задачи освоения огромных пространств один этнос никогда не мог бы решить исторически. Фаза обскурации как раз и есть фаза разложения суперэтноса на отдельные этносы из-за истощения энергетики «коллективного импульса» солидарности, из-за чрезмерного увлечения «энергией пассионарности». Особенно это возникает, когда этнос, вокруг которого и на фоне «коллективного импульса» солидарности которого объединяются народы и племена в суперэтносы. Этнонациональный эгоизм «пассионарности» и приводит этносы к обскурации. А обскурация есть в конечном итоге расщепление суперэтноса. Не этносы, таким образом, возникают и умирают прежде всего, а суперэтносы. Этносы же просто расходятся и начинают жить автономно или растворяются в других суперэтносах. Скифский суперэтнос господствовал на Кавказе и вокруг до III в. до н. э. Скифы пали жертвой суперэтноса сарматов (III в. до н. э.). А в III в. н. э. приходят гунны, хунны[69]. Но далее почему-то Л.Н. Гумилев переходит на хазар, хотя после гуннов пришли авары. Именно авары, а не болгары свергают гуннов, растворяя их. Говорить о том, что авары были тюркскими племенами, тоже нет оснований. Это еще одно увлечение Л.Н. Гумилева – пантюркизм, которое переходит в крайности абсолютизации роли тюркских племен, хотя их роль велика в этнологии. То же самое относится и к хазарам. При господстве той или иной этнической единицы составляющие суперэтноса гунны, авары, хазары, татары, болгары и даже тюркюты, возможно, примерно одни и те же, ибо они все на различных этапах под различными именами объединялись на этом пространстве. И родичи всех их расселены от Китая, Персии, Аравии, Средней и Центральной Азии до Кавказа, России, Восточной и Центральной Европы.
