Читаем без скачивания Четверо детей и чудище - Жаклин Уилсон

— Да знаем мы про псаммиада. Чур он наш, это я его нашла, — сказала Шлёпа.

— Может, вы про него и знаете, но это, совершенно определенно, наш псаммиад. Мы все каникулы каждый день ходим на карьер, а вас здесь видим первый раз, — насторожился Роберт.

— Мы не здешние. Мы из далекого будущего, — сказала я. — Через сто с лишним лет псаммиад живет в песчаной яме в Оксшоттском лесу, и я пожелала с вами встретиться, потому что читала про вас.

— В этой книге все-все про нас есть? — удивился Роберт. — И про то, как я стал великаном и напугал мальчишку-булочника?

— Ух ты, я бы очень хотел стать великаном и всех пугать! — с завистью сказал Робс. — Может, в следующий раз это и загадаю!

— А ты читала про то, как мы стали прекрасны, как майское утро? У меня были голубые глаза и длинные рыжие волосы. — Джейн мечтательно провела рукой по своим квелым темно-русым кудряшкам.

— Бездарнейшее желание, — сказал Сирил. — Мне больше всего понравилось, когда наш дом превратился в осажденный замок и мы поливали врагов водой.

— Круто, — одобрила Шлёпа. — Может, я тоже такое загадаю. А разве не кипящим маслом поливать надо? Вода для слабаков.

— Девчонка из тебя тоже странноватая, — заметил Сирил.

— Сирил! Давай-ка полюбезнее, — сказала Антея. Она посмотрела на меня: — Значит, ты правда пожелала с нами встретиться?

— Ага, мне всегда казалось, что мы могли бы… могли бы подружиться. — Я покраснела, чувствуя себя последней дурой.

— Как замечательно! Ну конечно же, мы будем друзьями, — сказала Антея. — Давайте все пойдем к нам и выпьем чаю. Тебя как зовут?

— Розалинда. Это мой брат Робби, с Моди вы уже познакомились, а это моя сводная сестра Саманта, но мы зовем ее Шлёпой, — представила всех я.

— Сводная сестра, как у Золушки? — спросила Джейн.

— Ага, я злобная ехидна и страхолюдина. — Шлёпа скорчила жуткую рожу.

Джейн отшатнулась — решила, что Шлёпа это всерьез.

— Она просто дурака валяет, — поспешно сказала я. — Ее мама вышла замуж за моего папу.

— Непруха, — подтвердила этот факт Шлёпа.

— Значит, твоя мама умерла, Розалинда? — сочувственно спросила Антея.

— Нет-нет, с мамой все хорошо. Ну, сейчас уже хорошо, но, когда они только развелись, она ужасно грустила, — сказала я.

Четверо ребят захлопали глазами, как будто я сказала что-то неприличное.

— Бедняжка! — Антея погладила меня по руке.

— Но теперь все отлично. Мама в летней школе при Открытом университете, и…

— Твоя мама учится в университете? — переспросила Антея. — Должно быть, она необычайно умна.

— Да не особо. Просто ей захотелось перемен. Надеется, что с дипломом сможет другую работу найти. Ей до чертиков надоело в банке работать, — объяснила я.

— Твоя мама служит в банке? — недоверчиво спросила Джейн. — Вот здорово! Верно, она уйму денег домой приносит. Нам тоже однажды привалило денег, целая гора золотых монет, но их нельзя было истратить — такое разочарование! Уж очень нам хотелось стать богачами. Вы, должно быть, богаты, ведь в банках столько денег.

— Угомонись, Джейн! — зашипел на нее Сирил. — Разумеется, они из очень бедной семьи, раз их матери приходится работать.

— В наше время все по-другому, — сконфуженно сказала я. — Совсем другая жизнь. Женщины работают потому, что сами хотят.

— А кто же за домом смотрит? У вас, наверно, много слуг? — спросила Антея.

— Слуги теперь редко у кого есть. Ну, моей маме Бриджет помогает убираться, но она только раз в неделю приходит, — сказала Шлёпа.

— Мы все помогаем по дому, — сказала я. — Папа вот пылесосит.

— Что-что он делает? — переспросила Джейн.

— Он… пыль с ковра собирает такой специальной машинкой.

— Как это — папа? — изумленно спросил Роберт. Он посмотрел на моего Робби. — Что же, в будущем мужчины тоже уборкой занимаются?

— Ага. Я вот посудомойку загружаю.

Они непонимающе уставились на него.

— Это такая штуковина, она сама тарелки моет, — сказала я.

— Вот здорово! — восхитилась Джейн. — Как замечательно, что у вас есть все эти машины! Но больше всего мне нравится, что мальчики у вас по дому помогают. Может, попросим псаммиада, чтобы он переместил нас в ваше время?

— Если только не надо будет целый день прибирать! — вставил Роберт.

— Но пока что вы наши гости, так что милости прошу к нам домой, — Антея взяла меня за руку.

Антея, Джейн и мы с Моди пошли вверх по тропинке. Сирил с Робертом полезли из карьера напрямик. Робби припустил было за ними, но, пару раз съехав вниз, в конце концов догнал нас на тропке. Шлёпа тоже полезла по склону и выбралась раньше Сирила с Робертом. И конечно, стала хвастаться напропалую. Антея ничего не сказала, но посмотрела на меня. Мы обе закатили глаза и ухмыльнулись. Так и знала, что мы с ней подружимся!

Путь до их дома был неблизкий, дорога шла в гору, через заросли кустарника. Мне пришлось взять Моди на руки.

— А вам разрешают одним гулять, или папа отругает, когда вернетесь? — спросил Робби, отряхивая гравий с футболки.

— Да отца почти не бывает дома, вечно в разъездах, — сказал Роберт. — Но он нам разрешает куда хочешь ходить, правда, Сирил?

— Только под моим присмотром, — важно сообщил Сирил. Но потом по-дружески протянул руку Робби. — Айда к нам, приятель. В мужскую компанию.

Робби аж покраснел — так был доволен, что его приняли, хотя у него и не вышло забраться по склону. Мы прошли через фруктовый сад, сорвали себе по яблоку и умяли их на ходу, а потом очутились в большом цветочном саду, где чудесно пахло белым жасмином. Антея с Джейн отломили несколько веточек и приладили их к шляпкам так, что вышло похоже на ленты.

— Не хочешь букетик в волосы, Розалинда? — спросила Антея и сплела мне маленькую корону из жасмина. Она и Шлёпе предложила такую сделать, но та, конечно, скривилась.

Стеклянные двери в сад были распахнуты, и мы вошли в дом. После залитого солнцем сада внутри показалось очень темно — наверное, из-за плотного тюля и тяжелых бархатных портьер на всех окнах. Комнаты были заставлены массивной темной мебелью — величественный интерьер, хоть и мрачноватый.

— Мама сейчас в гостях у своей старой подруги, так что давайте выпьем чаю в детской, — сказала Антея. — Джейн, сбегай скажи кухарке, что у нас четверо гостей, и попроси, пусть подаст два вида пирожных.

— У вас есть кухарка? — восхищенно спросила Шлёпа. — И она готовит все что ни попросите? Вот это да! А можно три вида пирожных — или вообще четыре?

— У нашей кухарки вздорный нрав, — сказала Джейн. — Обязательно мне идти? Сегодня она уж точно не в настроении.

— Но ты же ее любимица. Если кто с ней и сладит, так только ты, — улыбнулась Антея.

— Сходи, Джейн, будь другом, — попросил Сирил.

Джейн вздохнула, но послушно убежала выполнять поручение.

— А почему ваша кухарка сегодня не в настроении? — спросил Робби.

— Да она переполошилась, потому что мы в войну играли и утащили на шлемы все ее кастрюли со сковородками, а когда лупили друг друга по голове половниками — понаделали в них вмятин. В кастрюлях, не в головах. Хотя у меня и на голове шишка осталась будь здоров, — сказал Роберт. — А ты любишь в войну играть, Робби?

Робби растерялся.

— Вообще толком, наверно, не поиграешь, у тебя же только сестры, — сам ответил на свой вопрос Роберт. — Но ты не расстраивайся, можешь с нами играть, с Белкой и со мной.

— Спасибо! — обрадовался Робби.

— Сегодня никаких сражений, иначе мы без чая останемся, — сказала Антея. — Пойдемте наверх, ребята.

На второй этаж вела широкая лестница с блестящими отполированными перилами.

— С тех пор как я упал и набил себе очередную шишку, на лестнице нам играть не разрешают, — сказал Роберт.

— Но мы все равно по перилам катаемся. Не стесняйтесь, прокатитесь, если желание есть, — предложил Сирил.

У Шлёпы желание, конечно, было будь здоров. Она бегом поднялась на самый верх, а потом со свистом съехала вниз, визжа от смеха.

— Цыц, вы что это расшумелись! Ребятенка мне разбудили, а я только-только его светлость уложила! — На площадку вышла сердитая женщина и недовольно уставилась на всю нашу компанию.

— Извините, пожалуйста, — сказала я, не рассчитывая, что Шлёпа извинится сама.

— Это ваша мама? Вы вроде сказали, она в гостях. Она очень строгая? — испуганно спросил Робби.

— Это Марта, наша няня, — объяснил Роберт. — Не бойся, она часто сердится, но вообще-то она добрая.

— А зачем вам няня? Вы же все большие уже, — спросил Робби.

— Теперь-то она больше за нашим младшим братишкой смотрит, — сказал Роберт. — А за нами уже пригляд не нужен.

Послышался плач, и чей-то тонкий голосок потребовал:

— Хочу к Пантере!