То есть из девятнадцати «классических водок» в России в 1985 году выпускалось лишь девять наименований — меньше 50 процентов. Остальные — в четырех республиках: пять на Украине (в том числе — на Западной), «Виру-Валге» — в Эстонии, «Кауно» и «Лиетувишка скайдрейи» — естественно, в Литве, там же — «Ноуйойи дегтине», «Кристалл-Дзидрайс» — в Латвии. Как интересно: привилегиями были наделены именно те республики, которые в период развала СССР кричали, что они обделены больше всех: Прибалтика и Украина, особенно — Западная. Ну ладно Украина, ту же «Украинскую горилку» в СССР воспринимали как общесоюзный напиток, другое дело всякие «Виру-Валге» — что за экзотика такая?
«Виру-Валге» — самая известная водка в Эстонии и до сегодняшнего дня. В Интернете попалась дискуссия — как переводится эта самая «Viru Valge». Один из участников дискуссии утверждал, что название этой эстонской водки по-литовски звучит как «Мужская еда». Однако в ходе дискуссии выяснилось, что похоже лишь произношение, но не написание, а с эстонского название переводится как «Вируская белая» — от названия местности Виру. Как все просто оказалось, обидно даже. В советское время «Виру-Валге» считалась одним из наиболее популярных сувениров из этой республики — ведь кроме как в Эстонии эта водка практически нигде и не продавалась. «Виру-Валге» появилась еще в 1962 году. Тогда же на основе гравюры местного художника Пауля Лухтейна была сделана и этикетка — трубач в национальных одеждах дует в огромный рог. Наклейка получилась серая, блеклая и даже на фоне других не слишком ярких этикеток советских водок не смотрелась.
Но менялись времена. Рынок требовал новых, более броских наклеек; эстонцы начали менять печать и оформление этикетки, но саму идею трубача оставили. Фирма «Ливико» (AS Liviko), одна из трех крупнейших алкогольных фирм в балтийских странах, в конце 2009 года исключительно для «Виру-Валге» разработала эксклюзивную бутылку. Она была отлита из стекла повышенной прозрачности и имела рельефные украшения в виде национального орнамента, но главное — на задней стороне бутылки появилась фигурка трубача, ставшая символом этой водки. На обновленной этикетке изображена та же графическая работа, что и на самой первой этикетке «Виру-Валге». Разумеется, этикетка не «один в один», но характерный, узнаваемый вид сохранен. Что тут скажешь — молодцы эстонцы; остается только порадоваться за них и за их традиционный напиток.
В 2006 году с «Виру-Валге» случился европейский скандал. Как раз в это время Евросоюз стал пропихивать постановление, что водкой может называться алкогольный напиток, изготовленный из любого спирта — хоть из бананов. Некоторые производители водки возмутились, первыми были поляки и эстонцы. В ответ Эстонию изящно придавили. Дело в том, что при вступлении в общий рынок ей было указано резко сократить количество вырабатываемого спирта, и поэтому свои водки эстонцы последнее время вынуждены были делать не на своем, а на привозном американском спирте. А раз в основе «Виру-Валге» лежит не эстонское сырье, европейские конкуренты потребовали убрать с этикеток гордую надпись «Estonian Vodka». И заносчивые эстонцы прогнулись и проголосовали в Европейском парламенте за нужное постановление. Отныне в Евросоюзе можно водку гнать хоть из опилок, даже из кокосовых. Эстонии же милостиво разрешено и дальше обозначать на этикетке «Viru Valge» национальную принадлежность водки, несмотря на то что она делается из заокеанского спирта.
В это же время, кстати, Франция и Италия лоббировали идею, что вином может называться напиток, приготовленный только из винограда. Эстонцы и в этом вопросе были в контрах с Евросоюзом, поскольку производят изрядное количества вина из яблок и ягод.
В Литве с алкогольным наследием коммунистического прошлого поступили жестче. Здесь произошла полная водочная революция — все водки, которые выпускались в советское время, были сняты с производства (вероятно, как политически неблагонадежные), и сейчас литовцы находятся в поиске.
То они выпустят водку «Putin» (раньше российской «Путинки», между прочим) и утверждают, что к Путину она отношения не имеет, то объявляют о скором выходе водки «Abramovitch», не уточняя, Абрамович или Абрамович сподвиг их на этот бренд, то собираются наладить выпуск газированной водки. В 2004 году на литовском рынке появилась новинка: на этикетке новоиспеченной водки на фоне красного флага и советских символов красовалось название — «СССР водка», а для тех, кто русского не понима-а-ает, было добавлено и на английском «USSR vodka». Ой, что началось — местные политики и правозащитники чуть слюной не захлебнулись. Некто Альгис Раманаускас в прессе заявил: «Если потребитель — отброс общества, он купит бутылку с такой этикеткой. Я бы никогда не купил». По его словам, «размещать на бутылке знак СССР все равно что размещать на ней портрет Гитлера». Вот возбудился мужик — и это только от одного вида этикетки! А если бы он выпил граммульку, что было бы — страшно подумать! Интересно, отчего у нас никто не требует запретить колбасу «Краковскую» или «Рижский бальзам» — настоящих буйных мало?
А вот в соседней Белоруссии вышла такая же водка, и ничего — пьют и получают удовольствие. Более того, белорусская водка «СССР», выпущенная Климовичским ликероводочным заводом, в 2006 году была выбрана организаторами Каннского кинофестиваля в качестве официального спиртного напитка для кинематографической элиты мира. Возглавлял жюри фестиваля, кстати, американец — Девид Линч, и ничего с ним не случилось от водки с советской символикой.
Кстати, с белорусами у литовцев налажены наитеснейшие водочные отношения. Время от времени в литовской прессе появляются статьи о том, что около государственной границы откопан очередной подпольный водкопровод между Литвой и Белоруссией. Да-да, читатель, — не водопровод, а именно водкопровод! Длина таких инженерных сооружений составляет целые километры — это сколько же водки надо, чтобы только вхолостую наполнить трубу! И таких «гидротехнических» конструкций в год выявляется по три-четыре, а ведь наверняка есть необнаруженные, которые функционируют на радость потребителям!
И если с белорусами у литовцев на этом фронте связи самые тесные, то Россия в этом вопросе традиционно остается главным недругом. Когда в 2003 году россияне хотели прикупить литовский флагман алкогольной промышленности — каунасский «Stumbras» (что переводится как «зубр»), общественность заверещала, что это такой же стратегический объект, как Игналинская АЭС. В это же время вильнюсская компания «Vilniaus degtinS», производящая алкоголь, была скуплена на корню французами («Belvedere SA»), и все прошло тихо — ни зеленые, ни алкоголики не протестовали. В итоге жизненно важное ликероводочное производство было отдано (хотя и с меньшей выгодой) латышским предпринимателям — как-никак братья-прибалты. А потом литовцы стали удивляться, почему это на местном рынке алкоголя их теснит продукция латышского «Latvijas balzams». И действительно — почему?
Правда, когда Евросоюз замахнулся на святое, Литва присоединилась к Эстонии, Латвии, Финляндии, Швеции и Польше с требованием запретить использовать термин «водка» для обозначения алкогольных напитков, производимых не из зерна или картофеля. Они заявили, что производимую, например, из сахарной свеклы водку следует называть «белым спиртом» или «чистым алкоголем». Однако данное обращение с возмущением восприняли британцы: Великобритания производит примерно на миллиард фунтов стерлингов «водки» из сахарной свеклы и патоки.
Здесь уместно напомнить, что еще в 1982 году решением международного арбитража за СССР был закреплен приоритет создания водки как русского оригинального напитка и никто не имел права продавать «водку», кроме СССР, чьим правопреемником является Россия! Виски — пожалуйста, джин — ради Бога, только не водку!
Вот, кстати, вопрос: кто второй в мире производитель водки? Впереди планеты всей, разумеется, мы. А на втором месте не финны с «Финляндией», не поляки с «Выборовой», не шведы со своим «Абсолютом». Англичане! Кстати, во многом благодаря «водке» из кормовой свеклы. Сегодня объем мирового водочного рынка достигает 12 миллиардов долларов в год; этот рынок, в отличие от других, растет и, значит, привлекает все больше инвестиций. Отсюда и битвы еврокомиссаров за термин «водка»!
В общем, английскую водку в Прибалтике за водку не держат. Помните булгаковского профессора Преображенского: «Доктор Борменталь, умоляю вас, оставьте икру в покое. И если хотите послушаться доброго совета: налейте не английской, а обыкновенной русской водки». Впрочем, не хотят в Прибалтике и русской водки, и нам остается лишь рассказывать анекдоты. Что-то вроде: «Водка «Эстонский стандарт». Начинает забирать через 24 часа».
Влияние Запада ощущалось в Прибалтике всегда. Нашло это отражение даже на советской еще этикетке «Lietuviska kristaline» восьмидесятых годов. На контрэтикетке по-литовски и по-русски (еще!) написано: ««Лиетувишка кристалине» приготовлена из спирта высшего качества. Вкус ее смягчают мед и сахар. Рекомендуем пить охлажденную, по вкусу разбавляя «Пепси-кодой» или ананасовым соком». Когда это литовцы водку разбавляли?
