Читаем без скачивания Дивизион - Николай Лозицкий

Увидев меня, Котов улыбнулся и спросил:

— Наелись, за слонами гоняться не будете?

— Наелись, напились и на бок повалились.

— Это хорошо, что настроение у тебя бодрое, только валяться сейчас некогда.

Присаживайся и рассказывай, как сходили.

Внимательно слушая мой рассказ, он иногда задавал уточняющие вопросы. В общем, было видно, что он доволен тем, что задание нами выполнено и при этом мы не потеряли никого из людей. Когда я рассказывал о том, что немцы считают нас целой дивизией, он грустно улыбнулся. Свой рассказ я закончил словами:

— Товарищ капитан! Вы кадровый военный, имеете бóльший опыт, и я хотел бы с вами посоветоваться.

— Я тебя слушаю.

Изложив ему свои мысли, по поводу вариантов развития нашей дальнейшей судьбы, я попросил объяснить мне, в чем я не прав, и почему Абросимов принял решение о нападении на колонну.

— Во многом ты конечно прав. И в том, что немцы не спустят нам разгром своей колонны. И в том, что не стоит бежать, сломя голову на восток, тоже. Сейчас в линейных отделах НКВД в основном сидят те, кто в мирное время занимался поиском "шпионов" и "врагов народа" среди своих. Любые непонятности они рассматривают как подтверждение твоей вины. К тому же действует негласное правило, что лучше расстрелять пару – тройку невиновных, чем пропустить одного шпиона. Мой дядя, например, начинал войну как и ты, командиром разведвзвода, только севернее, в Белоруссии. Когда он с остатками своего взвода вышел из окружения, следователь в фильтрационном пункте назвал их немецкой диверсионной группой, пытающейся пробраться в наш тыл. От неминуемого расстрела их спасло чудо. В этой дивизии оказался его товарищ по училищу, который не побоялся опознать и поручиться за дядю. Его вернули в строй, назначив командиром огневого взвода, а через две недели, они опять попали в окружение. Провоевав всю войну и закончив ее в Праге, дядя не любил вспоминать эти первые, самые горькие, месяцы войны. Лишь иногда, приезжая к нам в гости, он засиживался допоздна за столом с моим отцом, и рассказывал некоторые случаи. Что же касается решения Абросимова я, конечно, могу только предполагать. Вот скажи, когда ты первый раз столкнулся с немцами, тебе было страшно?

— Конечно было! Особенно там, на поляне, где мы устроили засаду. Хотя точнее сказать, мне стало очень страшно, даже немного потряхивало, когда уже все закончилось.

— А сейчас ты боишься встретиться с ними?

— Ну, на рожон не попру, а в принципе, бить их можно, хотя не скажу, что очень просто.

— Вот видишь, после первых удачных боев, у тебя появилась уверенность в своих силах. Ты понял, что не так страшен бес, как его малюют. А ведь у нас в дивизионе, все необстрелянные. Расчеты всего один раз, на зимнем полигоне, стреляли боевыми снарядами. Представь, какая была бы неразбериха, и какие потери, столкнись дивизион на марше с танками немцев. А сейчас они своими глазами видели, как от их выстрелов взрываются и горят вражеские танки, слышали, как стучат осколки и пули по броне их орудий. И я думаю, большинство, так же как и ты уяснили, что не так уж и страшны эти танки, особенно, если суметь выбрать для себя выгодную позицию.

Конечно, Абросимов рисковал, но на войне нельзя без разумного риска. Главное, чтобы теперь у вас, уверенность не превратилась в глупую самоуверенность. А еще по этому поводу, в одной умной книге сказано: "Плоть слаба, а дух силен". Понял?

— В общем-то понял.

— Еще какие вопросы будут?

— Скорее не вопрос, а просьба. Нам бы автоматов, штук десять, ДП – штуки три и СВТ-шек, штук пять. Ну и патронов, естественно.

— А куда делось оружие, что вы уже брали на складе?

— Пленным отдали. Мы ведь все равно на склад собирались, а им пригодится!

— ППД и ДП понятно, а зачем вам еще и СВТ?

— Понимаете, товарищ капитан, в кино обычно показывали, что почти все немцы вооружены автоматами. На деле я вижу, что автоматов не так и много, в основном винтовки и карабины, пулеметов еще много! ППД, в принципе, неплох при стычке на коротких дистанциях, а чуть дальше, его эффективность падает, один треск. Немцы же, из своих винтовок и пулеметов, вполне могут нам шкурку попортить. Так что нужен адекватный ответ.

— Убедил! Сейчас напишу записку Коровину, чтоб выдал все, что вам нужно.

Получив записку, я позвал Голубева, приказал ему отнести записку Сорочану и возвращаться ко мне.

— Ну, еще вопросы будут?

— Будут! Расскажите, как Вы сходили? Я вижу, вернулись с трофеями.

— В принципе, нормально, но захватили не совсем то, что хотелось.

В коротком рассказе Котова, события развивались следующим образом.

Не рискнув выводить батарею Гаранина на прямую наводку, он нашел в лесу, километрах в четырех от дороги, большую поляну, где и развернул батарею. Правда, для обеспечения наименьших прицелов, пришлось обрезать несколько макушек у деревьев на противоположной стороне поляны и орудия установить на расстоянии пяти метров друг от друга, иначе они просто не размещались на поляне.

Идея заключалась в том, что артиллерийским огнем "откусить" голову колонны, а когда она скроется из вида основной колонны за поворотом, захватить эти машины.

Рано утром, на дороге показалась голова первой колонны. Впереди проехал головной дозор на мотоцикле, следом шла легковая машина, типа УАЗика, с гофрированными боковинами и запасным колесом на капоте. За ней тянулась вереница тяжелых машин, бортовых и с фургонами.

Первый залп батареи лег с недолетом. Введя корректировки, Котов вторым залпом накрыл колонну на дороге. Головные машины, увеличили скорость, пытаясь вырваться из-под обстрела. Когда попавшая под обстрел часть колонны скрылась за поворотом и немцы, посчитав что вырвались, вздохнули с облегчением, из придорожных кустов вылетела граната и упала перед легковушкой. Но немцы-то не знали, что из гранаты не выдернута предохранительная чека! Увидев гранату, водитель резко вывернул руль вправо и машина, едва не перевернувшись, слетела с насыпи и остановилась. Водитель грузовика не мог так быстро сманеврировать. Надавив до отказа на педаль тормоза, выпученными от ужаса глазами, он смотрел на приближающуюся гранату. Колонна остановилась. Но граната не взорвалась, а из придорожных кустов наши бойцы открыли огонь по кабинам грузовиков, стараясь не повредить двигатели и шины. Вскоре все было кончено.

Заминка вышла с мотоциклом, его экипаж, развернувшись, открыл стрельбу из пулемета, да выскочившие из кузова одной из машин солдаты, успели установить под ней пулемет. Мотоциклистов уничтожили из ДП, а под машину катнули "Феньку"12.

Водителя легковушки застрелили, а сидевших в ней капитана и лейтенанта, связали и погрузили в один из грузовиков. Поврежденную гранатой машину, у которой в кузове оказались палатки и матрацы, убрали на обочину, а остальные отогнали в лес.

Немцы на дороге, видно так и не поняли, откуда по ним ведется артиллерийский обстрел, который прекратился так же внезапно, как и начался.

Уже к обеду сводный отряд Котова был у склада. Стали разбираться, что же за добыча им досталась. Оказалось, что они захватили полевую артиллерийскую мастерскую. В одном из фургонов стояли два небольших станка, в другом была оборудована слесарная мастерская. В третьем фургоне располагалась электростанция с кабелями для подключения станков. Четвертый фургон был оборудован под кабинет командира. В нем находился большой стол, спальное место, пара шкафов для одежды и даже, отгороженный легкой перегородкой, санузел. Это значит, чтоб господин офицер не утруждал себя лазанием по лестнице, буде ночью ему захочется справить нужду.

Часть грузовиков перевозили ящики с готовыми зап. частями к немецким орудиям, другие были загружены различными металлическими заготовками. Здесь были прутки и шестигранники различного диаметра, листы различной толщины и еще много всякого железа, необходимого для ремонта орудий. В одной из машин, закрепленные в транспортных лежаках, находились десять баллонов с азотом, а в ящике – шланги высокого давления.

Видя, что Котов не очень доволен трофеями, я поинтересовался, что его расстраивает.

— Да я ума не приложу, что можно со всем этим делать. Грузовики еще можно использовать для перевозки боеприпасов. Два из них уже грузятся оружием, для твоих освобожденных, а что делать с фургонами?

От этих слов, я даже подпрыгнул на ящике.

— Как что делать? Да в фургонах – самое ценное. У нас сейчас даже простой напильник не найдешь, я думаю, и во всей округе нормального инструмента не сыщешь, а тут целая мастерская. Разрешите ее тщательно осмотреть, и я вам скажу, что мы можем делать на этом оборудовании.

— Пойдем, посмотришь. — с сомнением в голосе сказал Котов.

Честно говоря, я не ожидал, что Котов не поймет всей ценности его трофеев. Очевидно, сказалось то, что обычно командиры особенно не заморачиваются с ремонтом техники и вооружения. В полку есть для этого специальные службы.