Читаем без скачивания Избранный путь - Владимир Мясоедов

— Тысячу тонн, — спокойно ответил Шиноби. — Не меньше. Впрочем, торг уместен. В разумных пределах.

— А тонна — это сколько? — уточнил Остар, впервые услышавший о такой единице измерения.

— Ну примерно раз в десять больше, чем весишь ты, если железки свои поснимаешь, — прикинул Шиноби, разглядывая собеседника цепким, внимательным взором, под которым старейшине захотелось проверить, все ли родовые реликвии, носимые им, по-прежнему выполняют свои обязанности и защищают владельца от угроз. Потом до него дошел смысл сказанного.

— Сколько?! — взревел он медведем, которого какие-то шутники за время зимней спячки побрили налысо, да еще и неприличными татуировками разукрасили. — Да клан в лучшие свои годы столько не добывал!

— Ничего, — снова пожал плечами Семен, — мы поможем. И потом, не думаешь же ты, что лампы просто так на четверть столетия работы рассчитаны?

На миг Остара посетило дикое желание согласиться только лишь затем, чтобы посмотреть, как вот это ушастое недоразумение в капюшоне будет в шахте махать кайлом. Но он не успел поддаться искушению, потому что под сводами рукотворного подземелья раздался громкий голос единственного волшебника клана.

— Сделки не будет! — громыхнул, словно враз помолодел на полтысячи лет, говорящий с камнем. Когда старикан бывал всерьез обеспокоен, он мог запросто дробить своим голосом стеклянные поделки или спускать лавины с гор. — Я запрещаю! Предки не одобрят!

На голову ему упало немного пыли с потолка, заставив вместо следующего выкрика надсадно закашляться.

— Это зачем же так категорично? — осторожно осведомился Шиноби. — Да, желаемые объемы продукции велики, не спорю, с возобновлением промышленной добычи минерала будут сложности, как и с выселением подальше от месторождения гоблинов, но это же рабочие моменты, которые следует потихоньку решать.

Старейшина поддержал его нечленораздельным, но явно одобрительным хмыканьем. Ему предложение эльфа, несмотря на всю его дикость, начинало нравиться. Причем с каждым мгновением все больше и больше.

«Действительно, чтобы добыть столько артанита, нужно заполучить обратно наши владения, отобранные этими мелкими жадными дикарями, — подумал он. — Единичные вылазки тут принципиально не годятся. Удастся там вообще нарыть столько камней, пусть даже за целое столетие, или их запасы истощатся раньше — вопрос уже другой. Но вот возвращение вотчин дедов, некоторые из которых еще, между прочим, живы и помнят, как звучали молоты в родных кузнях брошенного дома, пожалуй, должно вызвать у предков горячее одобрение. Они ради такого дела одобрят не только любые приемлемые методы, но и большую часть неприемлемых, исключая, пожалуй, лишь союз с дроу, демонопоклонничество или запрет на распитие пива».

— Будет война. — Говорящий с камнем чеканил слова, словно тяжелый формовой молот заготовки, а в глазах его горело пламя абсолютно убежденного в своих мыслях фанатика. — Неважно, победим мы или проиграем, но многие падут, и ветры времен задуют последние, еле тлеющие угли в наших горнах! Сколько воинов может выставить сейчас клан? Сотню-две, если выскрести всех стариков и малолеток? А раньше за наши земли стояло полтысячи щитов и полтысячи топоров опускалось на головы врагов! Лучшие доспехи, острейшее оружие, могущественнейшие амулеты! И вся эта сила, вся эта мощь проиграла неисчислимым ордам гоблинов, заполонивших горы, словно мыши амбар. Предки не потерпят…

Бум! О голову старого мага раскололся массивный камень, упавший с потолка. С гномьего, между прочим, потолка упавший, а ведь иные из их построек начинали проявлять признаки ветхости лишь через пару тысяч лет после того, как их покидали хозяева.

— Ой, — севшим голосом охнул единственный волшебник клана. В его седых волосах, покрывшихся теперь пылью, медленно угасала вспыхнувшая было ярким светом косичка с вплетенными в нее рунами. Не будь этой защиты, и череп старого подгорного жителя разлетелся бы на куски, забрызгав своим умным содержимым всех вокруг. — Какая сволочь колдует?! Я укрепляющие знаки по всей пещере сам вырезал, они еще и горы переживут!

— Это не я, — поспешил откреститься от обвинений эльф в капюшоне, на котором сосредоточились недружелюбные взгляды гномов. — И мои ребята тоже абсолютно точно ни при чем.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Ему явно не верили, а других кандидатов на роль того, кто мог бы обрушить волшебством часть свода, не было.

Говорящий с камнем попытался продолжить прерванную речь:

— Предки не потер…

Окончание фразы потонуло в грохоте. С потолка на старого мага спикировала уже настоящая глыба вполне сопоставимых с ним самим размеров. Неизвестно, смогла бы ее выдержать защита, но гном с неожиданным для своего возраста проворством отпрыгнул в сторону и отделался лишь легким испугом.

— Да говорю же, не я это! — повторил Шиноби, окутываясь выползшим из-под капюшона мраком. Впрочем, стражники, моментально взявшие эльфов-торговцев в круг копий и поставившие их под прицел пары десятков арбалетов и даже одной переносной баллисты, магическим фокусом не впечатлились. Они явно приготовились удостовериться, какого цвета кровь течет по жилам гостей, и ждали лишь команды от старейшины. Ну или еще какого-нибудь акта агрессии со стороны остроухих, который уж точно не оставил бы двояких толкований в их намерениях.

— Вижу, что не ты, — ошалело пробормотал говорящий с камнем, пялясь на булыжник, едва не прервавший его бренное существование. — Предки… вы чего?! Я же как лучше хочу! Наш клан и так чуть не вымер, а тут опять драться с гоблинами!

Воздух перед старым магом пошел волнами и сгустился в полупрозрачную фигуру еще более древнего гнома, метко цапнувшего мага за ухо и принявшегося безжалостно его выкручивать.

— Дедушка, хватит, я все понял, — совсем несолидно заверещал волшебник, пытаясь засветившимися от магии руками отбиться от проводящего воспитательный процесс призрака. — Ну война так война, чего, в первый раз, что ли?! Ай! Хватит! Оторвешь ведь, мне уже не сорок лет!

— Обленились, дармоеды! — голосом, похожим на скрежет напильника, оповестил присутствующих один из предков, явившийся из мест своего обитания, чтобы вразумить потомков. — Жиром заплыли! Гоблинов он из родовых владений выбить не хочет… Позор! Ну погоди, внучок! Не вышвырнете эту мелочь докучливую из наших гор куда подальше, до седьмого колена род соберем и по волоску метелку куцую, которую ты бородой называешь, повыдерем! Остальных паразитов трусливых это, между прочим, тоже касается. — И с этой жуткой, ну по мнению гномов, во всяком случае, угрозой призрак отправился туда, откуда пришел.