Читаем без скачивания Дочери тьмы - Смит Лиза Джейн

– Похоже... не знаю, как это описать, но похоже, что я тесно связан с Джейд. Она действительно видит меня. Я имею в виду – не внешне. Она видит меня изнутри, и я ей нравлюсь. Никто прежде не относился ко мне так... кроме тебя.

– Я рада за тебя.

– Послушай, – сказал он, – я думаю, мы должны подыскать кого-нибудь для тебя. Ведь здесь много парней...

Мэри-Линетт фыркнула:

– Марк, если я захочу с кем-то встречаться, то справлюсь сама. И в помощи твоей не нуждаюсь. Он опять застенчиво улыбнулся:

– Извини.

Но Мэри-Линетт задумалась. Конечно, ей хотелось найти кого-нибудь, кто бы по-настоящему ее понял. Все мечтают об этом. Но у многих ли это выходит?

И здесь не так уж много парней...

Она поймала себя на том, что опять думает о Джереми Лаветте. У него такие ясные карие глаза...

Но она не могла удержать образ этих глаз. Он стал расплываться, и, к ее ужасу, перед ней возникли глаза, вспыхивающие синим, золотым и серым – в зависимости от освещения.

Господи, только не это! Меньше всего ей хотелось бы, чтобы Эш мог читать в ее душе. И совсем не радовала перспектива разделить с ним свою судьбу.

– Что бы мне хотелось знать, так это кто сделал вас вампирами? – спросил Марк. – Старуха Бердок? Ваша тетя?

Все сидели в гостиной фермы Бердок, разместившись кто в креслах, кто на огромном, плотно набитом диване в викторианском стиле. Ровена разжигала камин.

– Никто, – с видом оскорбленного достоинства ответила Джейд. – Нас не сделали вампирами. Мы – ламии. – Она произнесла это как «лам-ми-и».

Марк искоса взглянул на нее.

– Ми-и... А что это?

– Это мы. Это вампиры, которые могут иметь детей, могут есть и пить, могут стареть, если пожелают, и жить семьями. Это лучшие из вампиров.

– Это основной вид вампиров, – сказала Кест-рель. – В общем, так: есть два разных вида вампиров, понимаешь? Одни сначала бывают людьми, а потом изменяются, когда вампир их укусит. А другие рождаются вампирами. Вот к этому виду мы и принадлежим. Наша родословная уходит... ну, можно сказать, в глубину времен.

– В ужасную глубину, – опять вмешалась Джейд. – Мы – Редферны. Мы возникли еще в доисторические времена.

Мэри-Линетт моргнула. Затем нервно спросила:

– Но ведь вы все трое не такие старые? Ровена подавила смешок.

– Мне – девятнадцать, Кестрель – семнадцать, а Джейд – шестнадцать. Мы еще не остановили свой возраст.

Кестрель посмотрела на Мэри-Линетт.

– Как ты думаешь, сколько лет было нашей тетке?

– Хм... наверное, около семидесяти – семидесяти пяти...

– Когда мы виделись с ней последний раз, она выглядела приблизительно на сорок, – сказала Кестрель. – Это было десять лет назад, когда она покидала наш остров.

– Но в действительности она прожила к тому времени семьдесят четыре года, – сказала Ровена. – Вот что с нами случается, если мы прекращаем сдерживать процесс старения, – старость сразу же нас настигает.

– Это бывает весьма забавно, если вы прожили пять или шесть веков, – сухо добавила Кестрель.

– Значит, этот остров, откуда вы приехали, и есть Царство Ночи? – спросила Мэри-Линетт.

Ровена удивилась.

– Нет, это просто тихий, безопасный городок. В общем, место, где нет обычных людей, там живем только мы. Хантер Редферн нашел его еще в шестнадцатом веке, поэтому у нас есть где спокойно жить.

– Проблема лишь в том, – сверкнула золотистыми глазами Кестрель, – что все там до сих пор живут по обычаям шестнадцатого века. И соблюдают правило, по которому никто оттуда не может уехать, за исключением мужчин и молодых людей, которым полностью доверяют.

«Как Эш, например», – подумала Мэри-Линетт. Она чуть было не сказала об этом, но Ровена вновь заговорила:

– Поэтому мы оттуда и убежали. Мы не захотели выходить замуж, когда нам прикажет отец. Мы хотели увидеть большой мир людей. Мы хотели...

– Есть какую попало пищу, – с восторгом защебетала Джейд. – Читать журналы, носить брюки и смотреть телевизор.

– Когда тетя Опал покидала остров, она не сказала никому, кроме меня, куда уезжает, – продолжала рассказывать Ровена. – Она сказала, что едет в этот маленький городок, который называется Вересковый Ручей, где семья ее мужа построила дом еще сто пятьдесят лет назад.

– Ладно, но... тогда где же находится Царство Ночи? – перебирая пальцами шелковые кисточки ярко-зеленой диванной подушки, спросила Мэри-Линетт.

– Это вовсе не какое-то место... – неохотно отозвалась Ровена. – Это... это трудно объяснить. Предполагается, что вы, люди, не должны даже подозревать о его существовании. Два самых главных Закона Царства Ночи гласят, что смертные не должны знать о его существовании и что его обитателям запрещается влюбляться в смертных.

– А Джейд только что нарушила оба, – проворчала Кестрель.

У Джейд был вполне довольный вид.

– Тех, кто нарушает эти законы, ждет смерть, – сказала Ровена. – Но... вы – наша семья. Так что слушайте...

Она глубоко вздохнула.

– Царство Ночи – это тайное сообщество не только вампиров, но также ведьм и оборотней. Все это его обитатели. Они повсюду, они живут среди людей.

«Повсюду?» – изумилась Мэри-Линетт. Это была пугающая мысль... но все же любопытная. Итак, вокруг находился целый мир, о существовании которого она и не подозревала, – неведомая область, такая же чуждая, как туманность Андромеды.

Марка, казалось, не слишком волновало, что вампиры живут с ним бок о бок. Он улыбался Джейд, облокотясь на темно-зеленый валик дивана.

– Значит, ты умеешь читать мысли? Можешь сказать, о чем я сейчас думаю?

– Духовные супруги могут читать мысли друг друга безо всякого труда, – уверенно сказала Джейд Марку.

Духовные супруги... Мэри-Линетт захотелось сменить тему разговора. Она почувствовала себя как-то неуютно, в ушах зазвенело.

– Я хочу, чтобы ты перестала говорить об этом. То, что ты обрела, – гораздо лучше, чем встретить духовного супруга, – обратилась Ровена к Джейд. – Прежде чем полюбить человека, ты сначала его узнаешь. А духовного супруга не выбирают – встретив его, ты не властна что-либо изменить, и твои чувства к нему не имеют никакого значения. Он может совершенно не подходить тебе – ни по своему внешнему облику, ни по характеру, ни по возрасту. Но без него ты никогда не будешь счастлива по-настоящему.

В ушах у Мэри-Линетт звенело все сильней. Она больше не могла молчать.

– А что, если это с тобой случилось... если ты встретил кого-то и вы оказались духовными супругами, но тебе этого не хочется? – спросила она Ровену каким-то чужим, вдруг охрипшим голосом. – Можно ли как-то избавиться от этого?

Наступила тишина. Мэри-Линетт увидела, что все взгляды обращены на нее.

– Я никогда о таком не слышала, – медленно проговорила Ровена. Ее карие глаза испытующе глядели на Мэри-Линетт. – Но я думаю, ты можешь спросить у какой-нибудь ведьмы... если у тебя проблемы.

Почувствовав ком в горле, Мэри-Линетт сглотнула. Ровена смотрела на нее так ласково и дружелюбно, что у Мэри-Линетт возникло огромное желание поговорить с кем-нибудь... с тем, кто сможет ее понять.

– Ровена...

Больше ей не удалось сказать ни слова. Ровена, Кестрель и Джейд внезапно оглянулись, уставившись на входную дверь, – будто кошки, которые учуяли что-то, чего не могут слышать люди. Правда, спустя мгновение Мэри-Линетт тоже услыхала этот звук, звук шагов на парадном крыльце, – топ-топ-топ – довольно частый... А затем глухой стук.

– Эй, там кто-то есть, – сказала Джейд и, прежде чем Марк успел остановить ее, вскочила и направилась к двери.