Может, стоило ему сказать, что это было первое прикосновение к ней, и потому Гулька замерла и затаила дыхание?
Она ведь не знала, что Гром все прекрасно чувствует и понимает.
Чувствует так, что у самого сердце свело судорогой и сбилось с ритма.
Нежная она. Чистая. И до того хрупкая, что страшно было показать, как сильно ему хочется обнять ее и сжать в своих ручищах. Страшно было сделать ей больно и испугать своим напором. Потому Гром и держался так, словно яйца к дубу приколотили намертво. И не позволял себе вольностей, от которых голова пойдет кругом, а тело предаст.
Он ее чаем напоит, и рыбой накормит, и домой на руках отнесет обратно.
Он всё-всё сделает как положено, лишь бы только она вот так же на него смотрела – нежно, открыто, с восхищением и робостью.
- И начнем мы с чая, - хрипло добавил мужчина и стал сооружать из веток подставку, куда затем повесил котелок, предварительно зачерпнув воды из озера, чтобы только скорее себя занять чем-нибудь и поменьше думать о том, что ему хотелось.
Сдерживать себя надо было! И очень сильно!
К счастью, девушка его жажды не понимала и не подозревала, что творилось внутри у медведя.
Она задавала много вопросов про все на свете и радовалась, когда тут же получала исчерпывающие ответы.
Казалось, что Гром знает совершенно все о лесной жизни, обитателях леса, ягодах, травах, погоде.
О том, как себя вести в разное время года. Как не заблудиться. Как выживать в тайге, если не найти дороги домой сразу.
- Ты не заблудишься и не потеряешься, - качал головой мужчина, когда вода прокипела достаточно, и он щедро насыпал в ее сухих ягод и цветков липы, отчего поляна тут же наполнилась просто каким-то волшебным ароматом, - Я тебя всегда найду.
Гуля улыбнулась, потому что верила Грому.
А еще ей казалось, что мужчина словно одергивал себя каждый раз, когда разворачивался к ней.
Словно хотел прикоснуться, но каждый раз останавливал себя.
Да и потом, он все так же был возбужден, хотя времени прошло уже достаточно.
- А знаешь, без чего чай не станет настоящим таёжным? – пробасил мужчина и поднялся на ноги.
- Без чего?
- Без хвои. Идем, я покажу тебе, как ее искать и собирать.
Девушка поднялась следом за ним с радостью и воодушевлением. Она бы его и за руку взяла, если бы Гром только предложил, но снова было стойкое ощущение, что он специально держит невидимую границу между ними. Вот только для чего – девушка не понимала.
- Вот эта сосна подойдет, а знаешь почему? Она молодая. Можно использовать хвою ели, сосны или кедра.
Гулька шагнула к нужному дереву, на которое показывал Гром, но пока смотрела на него, не заметила под ногами небольшой коряги, и споткнулась, полетев вперед.
- Опа! Держу тебя, милая.
Реакция и сила мужчины как всегда поражали воображение, но девушка думала не об этом.
И если бы ее спросили, что творилось в ее голове сейчас, то едва ли она смогла бы ответить.
Гуля просто подалась вперед и прижалась губами к его губам, замерев, потому что почувствовала, как он задержал дыхание.
Стыд-то какой – она сама его поцеловала!
Прикоснулась к неожиданно мягким губам и поняла, что сердце тут же заколотилось, но мужчина медленно моргнул. И все.
- Простите! Я не хотела!
Она хотела было отпрянуть, и даже как-то забилась в его ручищах, а потому мужчина осторожно поставил ее на землю.
Едва ли она понимала, какой опасный момент был сейчас, и как все внутри него свернулось в один обжигающе-огненный комок, который было не распутать. Который лучше было в принципе не трогать, потому что это было чревато большими и неожиданными последствиями.
Но Гром изогнул брови, пробасив:
- Не хотела? Хочешь сказать, случайно меня поцеловала?
- Да.
Господи, глупость какая!
Но как было объяснить свое поведение тому, кто возвышался над ней горой и заглядывал в глаза так, что не покраснеть не было совершенно никакой возможности?
- Еще скажи, что тебе это не понравилось, - вдруг улыбнулся он.
- Нет, конечно же!
Откровенная ложь не прокатила, даже если она смотрела в его веселые прищуренные глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Простите, мне нужно идти.
Девушка и шага не сделала, как вдруг оказалась прижатой к дереву и низкий голос пробасил:
- Ну-ка стоять. Я еще хочу.
Глава 10
Щёки Гули горели оттого, что ей было стыдно за то, что она натворила.
И за ложь, которую она сейчас так опрометчиво ляпнула, потому что не было сил признаться в том, что это легкое едва заметное прикосновение к его губам, отозвалось в душе бурей эмоций.
Она ведь хотела показать ему не словами, а делом, что в полном восторге от него, того, что он говорил и как ее учил! Что он просто был рядом и совсем не обращал внимания на то, что с ней не все в порядке.
А тут случилось такое, что сердце заходилось от стука и ладони стали горячими и влажными от переизбытка эмоций, когда Гром неожиданно обхватил ее своими ручищами и приподнял вверх так, чтобы теперь их лица были на одном уровне.
Всего одна секунда.
Один неполный вдох.
Один удар сердца и Гром сделал то, что хотел сам – он поцеловал Гульку. По-настоящему.
Прикоснулся губами жарко и чувственно, не получив отпора, когда скользнул языком по губам девушки и раскрыл их, проникая внутрь.
Это был поцелуй-откровение.
Поцелуй-жажда.
Все его эмоции, которые он пытался скрыть и сдержать в себе, вырвались за одну секунду, утопив его в своей лаве так, что невозможно было опомниться и сделать шаг назад.
Он чувствовал ее волнение и трепет, и вбирал их в себя вместе со сладким дыханием Гули.
Он приучал ее к себе.
По-медвежьи пылко и в чем-то сурово, не давая опомниться и оттолкнуть.
Гром может и понимал, что нужно бы быть понежнее и дать девушке больше пространства, но вот так сразу взять себя в руки просто не мог.
До чего же эта девушка была сладкая для его медвежьей души!
Вкуснее и ароматнее меда!
Долгожданнее, чем робкая весна!
Ярче красок буйного лесного лета!
Она была идеальная!
Настолько ладная, что сердце заколотилось и своим стуком оглушило мужчину, когда он подхватил ее под попку большими горячими ладонями, чтобы насадить на свой обнаженный торс, и прижать к себе крепче, не разрывая поцелуя.
Гром почувствовал, как Гуля тихо ахнула в его губы, и ее кожа загорела от стыда и удивления.
К такому напору девушка была явно не готова.
Нет, она, конечно, предполагала, что целоваться с мужчиной, который тебе искренне нравится – это приятно, но чтобы это было ВОТ ТАК – Гуля даже представить себе не могла!
Было ощущение, что голова кружится, а в теле каждая венка и тонкий сосудик наливаются жаром, от которого кровь начинает гудеть и закипать!
В какой-то момент стало страшно, потому что девушка не понимала – так ли это должно быть, или ее тело снова делает что-то не то.
И этот страх Гром почувствовал собственной кожей, но голова была словно в дурмане.
Он был опьянен тем, что происходило между ними так неожиданно и вкусно, что прийти в себя сразу никак не получилось.
Напротив, мужчина сжал в своих ручищах девушку еще сильнее, как настоящий хищник, который своего никогда не отдаст, но в голове прозвучал внутренний голос.
При чем, почему-то голосом Бурана, который напряженно проговорил: «Полегче, дружище! Полегче! Она не уйдет, разожми руки и сделай шаг назад!»
Гром зарычал, но пришел в себя моментально, когда Гуля распахнула глаза, защекотав его длинными ресницами.
Она услышала этот странный звук, который люди, конечно же, издавать не могут.
Может, и не сразу поняла, что этот звук шел от него, а потому вздрогнула и напряженно застыла, вцепившись в его плечища.
«Гром! Остановись! Сейчас!»
Снова захотелось зарычать, но в этот раз мужчина сдержался и приподнял голову, чтобы увидеть ее невероятные красивые глаза и влажные чуть припухшие губы, в которые хотелось впиться снова.
