ваше имя, ни полученные от вас конфиденциальные сведения. Вас будут беспокоить, вызывать на допросы, возможно, даже унижать и запугивать. Это будет существенным ударом по моему самолюбию, ибо вы моя клиентка. А самолюбив я настолько, что готов выслушивать упреки лишь от других лиц, но никак не от себя самого. Однако если мы с мистером Гудвином сохраним ваше имя и полученные от вас сведения в тайне, то я уже не смогу ограничиться розыском матери вашего подкидыша, предоставив полиции разгадывать убийство. Я буду вынужден либо изобличить убийцу, либо представить убедительные доказательства отсутствия взаимосвязи между убийством Эллен Тензер и ее причастностью к обнаруженному у порога вашего дома младенцу. Поскольку такая взаимосвязь почти наверняка существует, я буду вынужден искать убийцу по вашей просьбе и за ваши деньги. Вам это понятно?
Люси перевела взгляд на меня:
– Господи, ну до чего же мерзкая история!
– Беда в том, – кивнул я, – что отказаться и выйти из игры вы уже не сможете. В таком случае вы перестанете быть его клиенткой и мы будем вынуждены дать показания полицейским ищейкам. Я, по крайней мере. А я сейчас в их глазах важная птица, ведь я последним видел Эллен Тензер в живых. И потом копы налетят на вас как мухи на мед. Пока же вы имеете дело только с нами. Выбирайте сами, миссис Вэлдон.
Она раскрыла было рот, но тут же сомкнула губы. Затем повернулась, взяла со столика свою сумочку, раскрыла, достала лист бумаги, встала, подошла ко мне и вручила его мне.
Я прочел записку, написанную от руки чернилами:
Понедельник
Арчи Гудвину.
Зовите меня Люси.
Люси Вэлдон.
Представьте себе эту картину. Кабинет Вулфа. Клиентка в его присутствии вручает мне записку, прекрасно зная, что я предпочту не показывать ее Вулфу. Да, тут требовалось пораскинуть мозгами. Я приподнял одну бровь – Вулфа это страшно раздражает, потому что у него так не выходит, – опустил записку в карман и, склонив голову набок, посмотрел на Люси, которая уже снова сидела в красном кожаном кресле.
– Только при том условии, что вы останетесь нашей клиенткой, – заявил я.
– Но ведь ничего не изменилось, – пожала плечами Люси. – Меня, конечно, пугает это ужасное убийство, но я была и остаюсь вашей клиенткой.
Я украдкой покосился на Вулфа и заметил, что он пялится на меня в упор.
– Миссис Вэлдон предпочитает иметь дело с нами, а не с полицией, – пояснил я. – Бальзам для вашего самолюбия.
Вулф не ответил, и Люси сама обратилась к нему:
– Вы только что сказали, что будете вынуждены искать убийцу по моей просьбе и за мои деньги. Означает ли это, что именно поиском убийцы вы и займетесь в первую очередь?
– Нет! – отрезал Вулф. Мало того что Люси Вэлдон была женщиной, так она еще имела наглость в его присутствии всучить мне какую-то записку. – Мы займемся этим в процессе розыска матери ребенка, но избежать этого нельзя. Итак, я продолжаю расследование?
– Да.
– Тогда мне понадобится ваша помощь. На какое-то время мы препоручаем Эллен Тензер полиции, а сами начнем копать с другого конца – с рождения и даже с зачатия подброшенного мальчика. В четверг вы согласились, хотя и неохотно, назвать мистеру Гудвину имена четырех женщин. Нам необходимо гораздо больше. Мы должны знать имена всех женщин, которые общались или даже просто имели возможность общаться с вашим мужем, пусть и совсем недолго, весной прошлого года. Нам нужен полный список.
– Но это невозможно! – всплеснула руками Люси Вэлдон. – Я не смогу назвать их всех! Мой муж встречался с сотнями людей, которых я никогда и в глаза не видела. Например, на литературных коктейлях, которые я посещала крайне редко. Мне там было скучно, да и Ричард чувствовал себя свободнее, когда я не путалась под ногами.
– Немудрено, – проворчал Вулф. – И все-таки, миссис Вэлдон, вы должны передать мистеру Гудвину полный список всех имен, которые помните, ничего не утаивая. Поверьте, досаждать этим женщинам никто не станет, поскольку сбор сведений о них ограничится одним-единственным вопросом, а именно: их местопребыванием во время рождения ребенка. У нас есть весьма существенное преимущество: ни одна женщина не в состоянии произвести на свет ребенка без видимых со стороны нарушений своего привычного жизненного уклада. Скорее всего, непосредственно ни к одной из этих женщин обращаться не придется. Итак, постарайтесь вспомнить всех и ничего не утаивайте.
– Хорошо, – кивнула Люси. – Постараюсь.
– Кроме того, вы должны назвать мистеру Гудвину нескольких близких знакомых и друзей вашего супруга – мужского пола. Для начала достаточно троих-четверых, а там видно будет. Мне нужно с ними встретиться, а поскольку сам я никогда из дому по делам не выхожу, то им придется собраться здесь, у меня. Причем не по отдельности, а всем вместе. При этом мне опять потребуется ваша помощь. Вы должны будете договориться с ними о времени встречи.
– Вы хотите сказать, что я должна уговорить их прийти к вам? – уточнила Люси.
– Да.
– Но как я им это объясню?
– Вы скажете, что обратились ко мне за помощью, а я хочу с ними переговорить.
– Но тогда ведь… – Она снова озабоченно нахмурилась. – Арчи сказал, чтобы я никому об этом не рассказывала, даже лучшей подруге.
– Мистер Гудвин следовал моим указаниям. Однако, поразмыслив, я пришел к выводу, что мы должны пойти на риск. Вы сказали, что ваш муж встречался с сотнями людей, которых вы никогда и в глаза не видели. Думаю, говоря «с сотнями», вы несколько преувеличили, но если количество это измеряется дюжинами, то я должен знать имена всех этих женщин. Вы несколько раз повторили, что история эта мерзкая. Поверьте, мадам, мне она нравится ничуть не больше, чем вам. Знай я наперед, что самое обычное расследование закончится убийством, после чего мне предстоит искать иголку в стоге сена, то ни за что не согласился бы взяться за это дело. Так вот, я должен встретиться с тремя или четырьмя мужчинами, которые состояли в достаточно близких с вашим
