— Я знаю, — улыбнулся киммериец. — Мы давно знакомы с Селеной. Она действительно волшебница. Добрая, чуткая и справедливая. Фессалии нужна именно такая королева. Я пришел издалека, чтобы помочь ей вернуть трон.
— Понимаю, — кивнул головой Алгар.
Выдержав небольшую паузу, юноша восхищенно заметил:
— Отличный клинок. Такие куют в Мидлэйме?
— Нет, — честно сказал варвар. — Подобные мечи куют в очень далекой стране. Она называется Акбитания. Пешком туда не добраться. Если только по морю…
— А я никогда не видел моря, — грустно проговорил юноша. — Дальше Гатвея дядя меня не отпускал. Опасался потерять последнего представителя рода….
— А твои родители? — спросил Конан.
— Умерли от страшной болезни, когда мне было три года, — пояснил трунсомец. — Тогда в Фессалии хоронили людей тысячами. Меня воспитывал дядя — рыцарь Салмир. Я люблю его, как родного отца, хотя он очень жесток и суров. Дядя даже говорить спокойно о магинцах не может, постоянно обвиняет их во всех бедах Фессалии и призывает уничтожить это гнездо зла и порока.
— Боюсь, что Салмир близок к истине, — вставил киммериец. — Где он сейчас?
— Командует полком на границе с Валвилом, — произнес Алгар. — Сейчас его войска наверняка прорываются к замку гарана.
— А вот этого делать не следовало бы, — вымолвил северянин. — Они могут угодить в западню. Ксатлин готов к такому развитию событий. Король умышленно не торопится со штурмом. Данвилцы хотят разбить подкрепления Тариха по частям.
— Что же, теперь надо ждать, когда захватчики разделят Трунсом? — вспылил юноша. — Предатели ломают крепостные стены, рушат храмы, убивают женщин и детей. Замок хорошо укреплен, и его возьмут не раньше, чем через тридцать-сорок дней.
— Правильно подмечено, — похвалил варвара. — Вот за этот срок мы и должны собрать сильную армию. Удар надо нанести внезапно. Только тогда появится шанс победить.
— Где же ее взять, эту армию? — развел руками рыцарь. — Крестьяне плохо владеют оруждем, они трусливы и скупы. Нам и тысячу солдат не найти, а у Ксатлина четыре тысячи отборных бойцов!
— Готов с тобой поспорить, — улыбнулся Конан. — Я сам видел, как один кузнец затеял ссору с четырьмя мидлэймцами, и они предпочли покинуть деревню.
— Завтра беднягу повесят, а его дом сожгут, — возразил молодой человек.
— Вот потому таких людей надо спасать именно сегодня, — сказал киммериец.
Признаться честно, северянин тоже устал. Путешествие по лесу отнимало много сил. Завтра предстоял нелегкий день, и варвар хотел хорошо выспаться. Конан постелил плащ возле королевы. Мнение солдат по этому поводу Конана ничуть не волновало. Главное, что Селена рядом, и она в безопасности. У трунсомцев надежное охранение, а сто пятьдесят человек способны задержать любого врага. Прорвать такой заслон будет непросто.
* * *
Ночь прошла спокойно. Вместе с восходом Солара, киммериец приказал поднимать людей. Пора было выдвигаться. Северянин очень дорожил временем. Будет очень обидно, если Конану не хватит его для осуществления своего замысла. Алгар не спорил, полностью передав командование в руки наемника.
Вскоре остатки кронхэнского полка тронулись в путь. К счастью, все солдаты шли самостоятельно. Тяжелораненые попросту не смогли покинуть город и погибли на его улицах. До форта Салмира не меньше десяти лиг, и чтобы преодолеть их за один день надо постараться.
Среди фессалийцев оказались несколько человек, которые часто охотились в здешних лесах, они прекрасно знали тропы, и отряд двигался почти без остановок. Было лишь несколько коротких привалов возле родников, чтобы немного отдышаться и утолить жажду.
Впереди шли разведчики. Конан, не без основания, считал, что давилцы выставят на Полуночи заслон, поскольку полк Салмира представляет определенную угрозу для осаждающей замок армии. Однако киммериец не знал, будут ли захватчики сдерживать трунсомцев, или беспрепятственно пропустят их, а затем захлопнут ловушку. Второе решение гораздо рискованнее, но зато эффективнее — тяжелая конница сомнет пехоту Салмира, и последние отряды, способные, хоть как-то помочь Тариху, будут разбиты.
Сразу после полудня разведчики обнаружили врага. В густом лесу скрывалось около трех сотен данвилцев, — Ксатлин приготовил трунсомцам западню. Учитывая значительный численный перевес противника, варвар приказал изменить направление и увел остатки полка дальше на Восход.
Им пришлось сделать огромный крюк, чтобы не привлечь внимание затаившихся в засаде захватчиков. Спустя некоторое время солдаты вернулись на прежнюю тропу. Теперь путь к форту открыт. Воины сразу повеселели, послышались разговоры, шутки, смех. А вскоре фессалийцы вышли на главную дорогу.
Через несколько лиг показалась большая поляна, и северянин увидел лагерь Салмира. Их тоже заметили. Войска начали выстраиваться в боевой порядок. Судя по всему, здесь находилось около шестисот бойцов. Слишком мало! Изменить ситуацию возле замка в пользу осажденных они вряд ли сумеют. Отряды сближались быстро, впереди, как и подобает настоящим рыцарям, двигались военачальники. Но вот солдаты разглядели, что предполагаемый противник одет в накидки и плащи одинакового цвета. Радостные возгласы разорвали тишину леса. Дядя и племянник устремились навстречу друг другу.
Скупые мужские объятия лишь подчеркивали теплоту взаимоотношений этих людей. Конан стоял чуть в стороне. Под охраной четверых воинов подошла Селена. Поспешно отстранившись, командир полка проговорил:
— Рад, что ты уцелел, Алгар. Слухи о падении Кронхэна ходят очень печальные. К нашему форту вышло около сорока солдат — раненые, изможденные, голодные. Они рассказывали о скелетах, вызванных магинцами, о жертвах и казнях.
— Все было, дядя… — утвердительно кивнул головой юноша.
— Проклятье! — выругался рыцарь, снимая круглый шлем с выступающим вперед забралом. — Но мы совсем забыли об этикете. Ты еще не представил меня своим спутникам.
Только сейчас киммериец сумел хорошо рассмотреть трунсомца. Это был высокий худощавый мужчина с редкими русыми волосами, в которых поблескивала седина. Прямой, правильный нос, нос, серые глаза, светлая кожа с многочисленными морщинами, заостренный, гладко выбритый подбородок. На вид фессалийцу было около пятидесяти лет.
— Славный рыцарь Салмир, — вымолвил молодой человек.
Дядя кивнул головой.
— Досточтимый рыцарь Конан, — продолжил Алгар после паузы, указывая на варвара.
Между тем, волшебница, наконец, протиснулась через плотные ряды солдат.
