Известно, что в XVI в. власть в Лондоне находилась в руках лишь 238 человек (26 олдерменов и 212 советников) при численности населения, по крайней мере, в 150–200 тысяч{377}. Более того, из нескольких сотен олдерменов, избиравшихся в городской муниципалитет на протяжении XVI в., только в четырех случаях были утверждены кандидатуры из списков, предложенных окружными собраниями фрименов{378}. Все это дало С. Раппапорту основания говорить о существовании в Лондоне «небольшой группы олигархов», которой принадлежала власть{379}. И К. Фридрихе, в конечном счете, признает, что «реальная власть концентрировалась у немногих, находившихся на самой вершине социальной иерархии»{380}. Он справедливо полагает, что олигархический характер городского управления был свойственен не только Лондону, но и многим городам Европы. Однако это не означает, что горожане не играли абсолютно никакой роли в политической жизни города{381}.
Дошедшие до нас свидетельства письменных памятников XIV–XVI вв. позволяют говорить о том, что для олдерменов, как правило, предусматривалось пожизненное пребывание в должности: они могли быть отстранены от нее только в случае, если их уличали в преступлении, влекущим за собой лишение прав гражданства в городе{382}.[69]
Статистическая обработка данных, содержащихся в «Служебных книгах» Лондона, позволила установить, что в XIV в. вакансий не было в течение 15 лет; 19 лет избиралось по одному олдермену, 18 лет — по два, 11 лет — по три, 7 лет — по четыре, 8 лет — по пять, три года — по шесть,, один год — 7, один год — 8,17 лет — по 23 и один год — 25 олдерменов{383}.
В XV столетии вакансии не открывались 21 год; 29 лет избиралось по одному олдермену, 14 лет — по три, 18 лет — по два, 9 лет — по четыре, пять лет — по пять, два года — по шесть и один год — 8 олдерменов{384}.
В XVI в. выборы олдерменов не проводились шесть лет: в 1518, 1522, 1562, 1563, 1572 и 1575 гг.; 22 года избиралось всего по одному олдермену, 28 лет — по два, 18 лет — по три, 9 лет — по четыре и 9 лет — по пять, три года — по шесть, два года — по семь и два года — по 8, один год (1536 г.) — 12 олдерменов{385}.
Периодически практика пожизненного пребывания в должности олдермена нарушалась. В частности, королевская хартия Лондону 1319 г. зафиксировала, что «олдермены будут переизбираться каждый год в марте»{386}. Правда, К. Бэррон пишет о том, что это новшество было воспринято как нарушение обычая и вообще осталось лишь на бумаге{387}. В 1377 г. парламент подтвердил практику ежегодных выборов олдерменов, что нашло отражение и в королевском распоряжении, и в хартии, предоставленной Лондону: выборы олдерменов должны были проходить 12 марта каждого года{388}. Поводом для такого решения послужили серьезные разногласия, существовавшие между королевским судом, юрисдикция которого распространялась на всю территорию в пределах 12 миль от королевского дворца, и городскими судами, которые оспаривали право королевского маршала вести тяжбы горожан даже в случаях, когда они оказывались в пределах дворцовой юрисдикции. На этой почве нередко возникали острейшие конфликты. В 1377 г. произведенный королевским маршалом арест одного из горожан, воспринятый лондонцами как незаконное посягательство на городские вольности, вызвал небывалое возмущение и вылился в прямое насилие. Горожане во главе с представителями муниципалитета ворвались в резиденцию маршала, захватили арестованного им в городе человека и переправили его в городскую тюрьму Ньюгейт. Власти Лондона, солидарные с массами горожан в отношении защиты лондонских привилегий, не предприняли никаких попыток, чтобы прекратить бунт, но затем, обеспокоенные реакцией короля на беспорядки в столице, направили к нему примирительную делегацию{389}.
Однако окончательно помириться с монархом не удалось: город на время лишился права избирать олдерменов пожизненно, король стал более жестко контролировать избирательные процедуры. В результате в XIV столетии в столичный муниципалитет формально были избраны 689 олдерменов, но реально речь должна идти о 274 неоднократно переизбиравшихся лицах. Наибольшее количество олдерменов — 416 — было избрано как раз в 1377–1394 гг. Однако здесь вырисовывается весьма любопытная картина. В 1377 г., т. е., в первый год действия королевского распоряжения, муниципалитет был полностью обновлен за счет избрания 23 новых олдерменов. Но уже на следующий год 11 олдерменов были переизбраны и 12 избраны впервые. В 1379 г. соотношение становится следующим: 17 экс-олдерменов и шесть новых; в 1380 г. — 21 экс-олдермен и только два новых; в 1387 г. были переизбраны все олдермены предыдущего года, и эта практика повторялась вплоть до 1394 г.{390}
Таким образом, что олдерменская верхушка Лондона довольно быстро приспособилась к изменившейся электоральной ситуации и в полной мере воспользовалась тем, что экс-олдермены уже через год могли участвовать в выборах{391}. Реально это означает, что за термином «выбирать», который применялся для обозначения процедуры формирования городского Совета, скрывалась вполне определенная практика: члены действующего Совета сами выбирали себе преемников, в том числе и прежде всего из своей же среды{392}. Электоральная система 1377 г. оказалась нежизнеспособной. В 1394 г. был восстановлен status quo ante, олдерменов вновь стали избирать пожизненно{393}.
Примерно то же можно сказать и о составе лондонского муниципалитета в XV в., куда был избран 181 олдермен{394}. Из них 70 человек избирались на должность пожизненно, а остальные, за редким исключением, неоднократно переизбирались{395}. Наиболее заметными в этом отношении персонажами являлись: суконщик сэр Томас Кук, которого избрали олдерменом сначала 4 октября 1456 г. (вместо скончавшегося виноторговца и олдермена с 1446 г. Уильяма Абрахама), а затем 13 октября 1470 г. (вместо меховщика и олдермена с 1458 г. Томаса Олгрэйва, в силу каких-то причин покинувшего олдерменскую элиту); торговец предметами роскоши сэр Генри Колет, избиравшийся олдерменом 15 ноября 1476 г. (на место скончавшегося ювелира Мэтью Филипа, занимавшего должность олдермена с 1450 г.) и 1 февраля 1483 г. (на место торговца рыбой Уильяма Хэмптона, олдермена с 1462 г.); галантерейщик сэр Уильям Бэкон 19 сентября 1480 г. сменил ушедшего из жизни олдермена с 1474 г., торговца готовым платьем Роберта Коулвича, а 20 августа 1483 г. занял место олдермена с 1481 г., торговца предметами роскоши Джона Фишера (умер в 1485 г.){396}.
В XVI в. из 274 олдерменов 165 находились в этой должности пожизненно, 28 переизбирались дважды и занимали должность также до своей кончины (20 олдерменов, избранных еще в XV в., и 8 олдерменов XVI в.), остальные (81 олдермен) по тем или иным неизвестным нам причинам оставили муниципалитет{397}.
Должность олдермена попадала в руки определенного круга людей — богатейших купцов, непосредственно связанных с деятельностью знаменитых «Двенадцати Больших ливрейных компаний» Лондона. В XIV–XVI вв. наибольшее количество олдерменов принадлежало к самой влиятельной и процветающей компании торговцев предметами роскоши (44, 41 и 49, т.е. 134 олдермена). Далее, по представительству в муниципалитете, следовали компании бакалейщиков (26, 31, 41, т.е. 98 олдерменов), суконщиков (30, 33, 31, т.е. 94 олдермена), торговцев рыбой (40, 15,12, т.е. 67 олдерменов), ювелиров (19, 17, 19, т.е. 55 олдерменов), меховщиков (16, 14, 15, т.е. 45 олдерменов), торговцев готовым платьем (1,6, 27, т.е. 34 олдермена), галантерейщиков (3 — в XV в., 28 — в XVI столетии, т.е. 31 олдермен), торговцев железными изделиями (3, 8, 14, т.е. 25 олдерменов), торговцев вином (16, 2, 5, т.е. 23 олдермена), торговцев солью (3 — в XV в., 14 — в XVI в., т.е. 17 олдерменов), торговцев пряностями (17 — в XIV в.), сукноделов (16 — в XVI в.), торговцев шерстью (6 — в XIV в.){398}.
Как видим, время вносило свои коррективы: одни компании укрепляли свое положение в муниципалитете, другие уступали им место, отходя на второй план или вовсе исчезая, как это случилось с компаниями торговцев шерстью и торговцев пряностями, поглощенными суконщиками и бакалейщиками. Причины такой эволюции коренятся в тенденциях экономического развития Лондона, о чем мы подробнее скажем далее. Пока же отметим, что XV–XVI столетия принесли усиление влияния таких компаний, как торговцы готовым платьем, галантерейщики, торговцы железными изделиями, торговцы солью. В XVI в. в муниципалитете Лондона впервые появились олдермены из компании сукноделов; а вот компании торговцев рыбой и особенно торговцев вином, судя по представительству олдерменов из их состава, совершенно очевидно сдали свои позиции по сравнению с XIV столетием. Но почти неизменно на первых местах оставались торговцы предметами роскоши, бакалейщики, суконщики, ювелиры и меховщики. Олдермены именно из этих ливрейных компаний постоянно и наиболее интенсивно пополняли состав лондонского муниципалитета.
