Читаем без скачивания Между завтра и вчера (Ванильный вкус поцелуя) - Элли Десмонд

— Нет, нет, я хочу тебя, — пожимая его руку, проговорила Дженифер. — Только мне нужно кое о чем тебе поведать… Ты очень многого не знаешь, Райан, и прежде, чем…

Он осторожно высвободил руку, ласково обхватил обеими ладонями ее лицо и по-детски дурашливо потерся носом о ее аккуратный носик.

— Неужели ты в состоянии думать сейчас о чем-то постороннем, Джен? Я хочу тебя до невозможности и просто сгорю, если мы заведем какую-нибудь беседу.

Он поцеловал ее — горячо, продолжительно и ненасытно, потом ловко надел презерватив.

Радость слияния с ним в единое целое так потрясла Дженифер, что у нее из глаз по вискам, утопая в светлых волосах, потекли тонкие ручейки слез. В ее памяти эти ощущения хранились как самые яркие из всех, что ей когда-либо доводилось испытывать, но не могли сравниться с тем, что она чувствовала сейчас. Быть может, тогда, восемнадцатилетней девочкой, она не умела еще чувствовать его так полно, не могла наслаждаться им настолько самозабвенно.

— О Господи! — вскрикнул Райан, содрогаясь в блаженных судорогах оргазма. — Джен, ты прелесть…

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, он провел рукой по покрывшемуся потом лбу и взглянул в глаза Дженифер. Освещенные счастливым сиянием, они походили на два изумруда. Ее щеки горели, губы трогала светлая, беззаботная улыбка.

— Ты ничуть не изменилась с годами, Джен, — проводя пальцем по ее раскрасневшемуся рту, сказал Райан полушепотом. — Разве что стала более страстной, более раскрепощенной.

Он с восторгом оглядел ее вздымающуюся грудь, ее изящные, точеные плечи.

Дженифер отвернулась.

— Но мое тело изменилось. К сожалению, роды не делают женскую фигуру красивее, наоборот — портят ее.

Райан изучающе осмотрел ее живот и, заметив две тонких извилистых белых полоски, идущие от пупка вниз, нежно поцеловал их.

— Я с тобой не согласен. Роды делают женщину гораздо красивее.

— Спасибо. Не думаю, что ты сказал это абсолютно искренне, но слышать такое приятно. — Дженифер приподнялась на локте и прикрыла грудь тонкой шелковой простыней.

— Знаешь, что пришло мне в голову, Джен? — Райан прилег с ней рядом, загадочно сузил глаза и улыбнулся. — Это наше свидание ни в коем случае не должно стать последним.

— Думаешь, нам стоит опять закрутить роман? — Дженифер представила себе, как каждый вечер до отъезда будет уходить из дома, провожаемая укоризненным взглядом отца, и возвращаться ночью, крадясь на носочках, как какая-нибудь воровка.

— Да, именно об этом я и подумал, — подтвердил Райан, сияя.

Дженифер покачала головой.

— Нет, Райан. Этому роману осталось существовать совсем недолго — в конце месяца мы уедем. Нет смысла и заводить его.

— Но, может, у нас получится продолжить отношения и после твоего отъезда?

— Райан, я приехала сюда с семьей по просьбе бабушки. И не смогу на глазах у всех уходить каждую ночь к любовнику. Расценивай это как ханжество, но я так воспитана и измениться не в состоянии.

Райан о чем-то задумался. Дженифер принялась украдкой наблюдать за его лицом: напряженным, слегка наморщенным высоким лбом, пульсирующей венкой на виске, взглядом, устремленным в пустоту. Ее так и подмывало протянуть руку и погладить его губы, чуть впалые щеки — теперь гладко выбритые, отливающие синевой. Но она не смела давать волю чувствам и довольствовалась тем, что может рассматривать его.

— Мы должны попробовать пожить с тобой вместе, — наконец выдал Райан.

Дженифер, никак не ожидавшая услышать от него нечто подобное, качнула головой и криво улыбнулась, намереваясь ответить какой-нибудь милой глупостью, но он смотрел на нее настолько серьезно, что она не посмела шутить. Просто промолчала.

— У нас ведь никогда не было возможности изучить характер друг друга, привычки, вкусы, — продолжил Райан. — В постели нам здорово вдвоем, но это все, что мы друг о друге знаем.

Дженифер не совсем понимала, к чему он клонит, и смотрела на него настороженно и озадаченно.

— Я предлагаю тебе переехать ко мне и провести со мной оставшуюся часть отпуска. Тогда никто уже не посмеет сказать, что ты бегаешь по ночам к любовнику, мечтая утолить чисто физиологические потребности.

— Райан… — протянула Дженифер, умиленная его предложением и до жути не желавшая отвечать ему отказом. — Во-первых, у меня есть ребенок…

— Ну и что? — перебил ее он. — Возьми Элис с собой, поживем втроем.

— И я в ее присутствии буду спать с чужим дядей?

— Будем вести себя осторожно! — Глаза Райана горели. Было видно, что с каждой последующей секундой он увлекается своей идеей все больше и больше. — Обещаю, что в присутствии девочки я не позволю себе ни единой вольности.

— Все не так просто, Райан, — ответила Дженифер медленно. — Бабушка с дедом позвали нас сюда, надеясь примирить, понимаешь? Они долгое время жили в Денвере, ты об этом прекрасно знаешь, а под старость лет захотели устроить все в жизни так, как рисуется им в мечтах: вернулись в родной Сан-Диего, воспылали желанием улучшить наши отношения. Здоровье деда оставляет желать лучшего, вот бабушка и позвала нас сюда так настойчиво.

Райан скорчил недовольную гримасу.

— Я очень уважаю Мэри-Роуз и Филипа, Джен, они для меня как будто родственники, но эта их задумка — просто глупость, разве ты не понимаешь? Восемь лет назад больше всего на свете ты боялась гнева собственного отца, Майкл во всем ему подражал, а твоя мама перед ним благоговела, и сейчас все остается по-прежнему. Я убедился в этом сегодня за ланчем. За пару недель ничего не изменится, даже если ты вообще не будешь выходить из дома. Ты наверняка сама это сознаешь.

Не найдясь, что ответить, Дженифер молча повела плечом.

— Если же мы с тобой сумеем устроить свое счастье, то и Филип и Мэри-Роуз доживут остаток лет в спокойствии, — продолжил Райан. — Я очень хочу узнать, что ты за человек, Джен. Меня влекут к тебе не только сексуальные желания. Пожалуйста, подумай над моим предложением. Теперь все зависит только от тебя.

Едва слышно договорив последние слова, он придвинулся к ней и поцеловал в губы. Она с готовностью ему ответила и явно с удовольствием вновь слилась бы с ним в любовном пылу, но он ощущал, что теперь ждет от нее чего-то большего. Торопливое соитие перед расставанием уже не казалось ему настолько привлекательным. В его воображении возникали другие картины: проведенные вместе ночи, совместные завтраки, планы на день…

— Ты вкусная, как конфетка, — прошептал он, осторожно отстраняясь, вставая с кровати и поднимая с пола трусы. — Я провожу тебя до дома.