Идем дальше. Компьютер мне организовал тот же Володя и он же обучил меня основным приемам работы с ним. Потом, конечно, я по этому поводу общалась в основном с Мариной, но ведь известно: муж и жена... То есть до последнего времени все было гладко и нормально. Странности начались с того дня, когда Марина привезла мне на сохранение дискету. Пожалуй, впервые она говорила о своем обожаемом и выстраданном супруге не с обычным молитвенным придыханием, а с каким-то страхом. Как если бы обнаружила, что ее законная половина - рецидивист-насильник, тщательно скрывающий свое прошлое. Или что-то в этом роде. Там был не только страх, но и недоумение и даже какая-то... брезгливость, что ли.
И при этом - абсолютно ничего конкретного. Теперь я буду ломать голову, что же произошло на самом деле. Галя, конечно, права, и мне совершенно необязательно во все это лезть с руками и ногами - своих неприятностей хватает. Но Марина, оставив мне на сохранение дискету, как бы сделала меня своей душеприказчицей. И прежде, чем кого-то посвящать в чужие тайны, мне было бы неплохо оценить самой весь негатив и позитив, которые содержатся на дискете. И - главное - с какого бока тут оказалась задействованной Лариса? Две женщины, которые и близко-то друг к другу не должны были подходить. Что их объединило? То есть понятно, что без Володи и тут не обошлось - других точек соприкосновения, как ни крути, не просматривалось.
Спать я отправилась, так ничего и не решив. А на следующее утро буквально за шиворот усадила себя работать. Голова у меня при этом была занята совершенно иными вещами, переводила я, как говорится, "на автопилоте" и поэтому страшно удивилась, когда обнаружила, что просидела за рабочим столом почти четыре часа. Еще больше удивилась, когда посмотрела на монитор: если верить умной машине, я выдала за это время двенадцать страниц текста. Связного текста! Я пробежала переведенное: похоже, мне действительно надо работать именно так, думая о другом. Недооцениваем мы способности собственного мозга. Мой, оказывается, может преспокойно поделиться пополам и каждая половина будет исправно функционировать. А если - на четыре части? Это же вообще фантастика. Если, конечно, вторую пару рук приладить.
Мне так понравилась собственная писанина, что я перечитала ее еще раз, уже не торопясь. Обычная сцена из обычного триллера: к супруге почтенного, преуспевающего бизнесмена является некая дама и сообщает, что бизнесмен никакой и не бизнесмен, а гангстер. Только у полиции нет никаких доказательств. А у нее, дамы, есть и она могла бы этими доказательствами с банкиршей поделиться. Не даром, конечно, но за определенное вознаграждение. Можно и с полицией посекретничать, но там никаких денег уж точно не заплатят. А банкирша своего мужа любит, плохого ему не пожелает. Дама ее прекрасно понимает, потому что в свое время тоже была женой этого же человека, только тогда у него была другая фамилия и денег поменьше...
И я еще жаловалась, что западные детективы бесполезны в нашей российской действительности! Отношения между людьми во всем мире одинаковы. Как это Лариса мне сказала когда-то: "Володька просто платит по моим векселям". За что? Возможно, она что-то знала о нем или его деятельности, что-то такое, чего никто больше знать был не должен. И этим шантажировала бывшего супруга. Когда он ездил в Ливию-то? Когда был еще холостым. Стоп-стоп. Он женился вскоре после этой поездки, а Галка была за границей. Опять совпадает. То-то Лариса не стала отвечать на мой вопрос, почему он на ней женился: по любви или по глупости? По расчету он на ней женился. Рассчитывал на ее молчание о чем-то очень важном. Она вытерпела пару лет, поняла, по-видимому, что всю жизнь так не проживешь и потребовала в качестве "отступного" место в Морфлоте. Квартиру явно разменяли с огромной доплатой. Откуда у Володи большие деньги? Но они были, иначе картинка не складывалась. А так - сложилась. По первой, так сказать, позиции под названием "Лариса".
Теперь вторая позиция - "Марина" Место в Морфлоте для бывшей жены Володя явно обеспечил с помощью Маринкиного отца. Правильно, это он компенсировал женитьбой, иначе ничего бы не вышло. Наверняка наплел старику трогательную историю про ошибку молодости, про козни провинциальной щучки, про страстную любовь к Мариночке, которую теперь вот и узаконить бы. Нашел способ довести эту информацию до самой Марины: наверняка, догадывался, что барышня к нему не ровно дышит. Или просто знал?
Телефон зазвонил и я даже не удивилась, когда услышала в телефонной трубке голос человека, о котором думала все последнее время. Не удивилась и, что было много хуже, не насторожилась. А сразу же по недавно приобретенной, но, похоже, уже стойко сформировавшейся привычке бросилась наводить справки:
- Слушай, а ты знал, что Марина тебя давно любила?
Похоже, мой собеседник тоже растерялся, потому что ответил. Правда, только на первый вопрос.
- Знал. Постой, постой, а зачем тебе это понадобилось выяснять? Теперь-то...
- Чисто женское любопытство, - попыталась увернуться я. - То самое, которое сгубило кошку.
Но Володя слишком давно и слишком хорошо меня знал, чтобы купиться на такое откровенное вранье:
- Женское любопытство? У тебя? Не делай из меня идиота.
Ну, все правильно. Идиотку можно делать только из меня, причем особых стараний для этого не требуется, так как львиную долю работы в нужном направлении я проделываю самостоятельно. Добровольно и, даже можно сказать, с песней.
- Хорошо, не буду. Просто Марина у меня из головы не идет, я все вспоминала... Наш с тобой...эпизод, ну и вообще - жизнь. Только что подумала, что Марина все-таки своего добилась, вышла за тебя замуж - и тут ты звонишь.
- Я звоню, между прочим, чтобы узнать: ты-то жива? Я тебя вчера оставил в таком обществе, что ожидал чего угодно. Значит, все в порядке. Когда свадьба?
- Ты мне лучше скажи, когда похороны, - огрызнулась я. - Не мои, между прочим, а Марины. Когда и где?
А еще говорят, что настоящие друзья перевелись. Вот, пожалуйста: мужик только что овдовел, а звонит подруге, подруге, замечу, а не любовнице. Беспокоится за ее жизнь и дальнейшую судьбу. Что для данного конкретного мужика совершенно нехарактерно. И куда подевались вчерашние переживания по поводу ужасной кончины горячо любимой жены?
- Завтра. В двенадцать на Преображенском кладбище. Приезжай прямо туда, иначе ты из своей деревни должна будешь чуть ли не в шесть утра выбираться, чтобы к сроку в морг попасть. Да и нечего тебе там делать, по-моему.
- А где Ларису хоронят?
- Ларису? При чем тут Лариса? У тебя это уже навязчивая идея. Позвони ей и спроси.
У меня хватило ума промолчать. А у Володи - не хватило выбрать один-единственный правильный вариант ответа: да, ошибся, второй была Лариса, но я больше ни о чем понятия не имею, так что вопрос не по адресу, дорогая подруга. И тут же брать инициативу на себя: а откуда это известно некой Наталье, которая практически безвылазно сидит дома и по милициям не болтается? Хорошо, я не стану лезть на рожон и сделаю вид, что мой приятель прав: у меня навязчивая идея. Я вообще сумасшедшая. А с дураков какой спрос?
- Извини, я, наверное, действительно сдвинулась по фазе. Вчерашнего моего визитера ты видел? Ну так ведь с кем поведешься, от того и лечишься. Так что про свадьбу мне лучше не говори даже в шутку - поссоримся не на жизнь, а на смерть.
- Не на жизнь, а на смерть? Даже так? Эк тебя угораздило!
- Где бы какого психа ни носило...
- Не понял.
Я пояснила смысл фразы и ее источник. Володя даже развеселился, впрочем, тут же вновь стал серьезным.
- Кстати о Валерии. Как фамилия его сестры? Я попробую по своим каналам кое-что узнать об их жизни.
После слова "кстати" я ждала чего-нибудь относительно дискеты, поэтому вопрос о фамилии застал меня врасплох.
- По мужу она Урманис. Нина Урманис.
- Латыш?
- Обрусевший. Игорем зовут. А какая разница?
- Никакой. Теперь уже никакой. Ну, до завтра.
Володя положил трубку, не дожидаясь моего ответа. Знал, стало быть, что Марина его любила. Узнать бы еще, чем Лариса его шантажировала. Или я все-таки перепутала жизнь с вымыслом и теперь строю такие сложные комбинации? Ключ должен быть на дискете. Какой код могла поставить Марина? Только не цифровой, потому что, если все-таки следовать элементарной логике, человек, которому доверяешь что-то важное, должен иметь хотя бы минимальную возможность в случае чего это важное узнать. А у меня с цифрами отношения, мягко говоря, сложные. Слово? Какое?
Последний раз я ела вчера вместе с Масиком, если не считать чашки кофе с утра пораньше и бесчисленного количества выкуренных за работой сигарет. Продуктов в холодильнике не прибавилось, в магазин я сходить опять не удосужилась, потому пришлось взять черствую горбушку, уложить на нее кусок окаменевшего сыра и засунуть это гастрономическое произведение в тостер. Я прилепила на холодильник записку самой себе:"Сходить в магазин!!!" и заварила чай. Хоть заварка, по крайней мере, еще была. А горячий тост - это прекрасно, вполне можно дотянуть до завтрашнего утра. Да, еще сохранилась в неприкосновенности последняя шоколадка, которую мне Масик приносил. Вообще-то я сладкое не очень люблю, но голод не тетка.
