Мамуля тихо сомлела. На глазах сбывалась ее главная мечта — выдать непутевую дочь замуж. Папуля тихо икал от сдерживаемого смеха.
В общем, день прошел ужасно. На каждую мою попытку открыть рот, мамуля тут же разражалась тирадой о моих положительных и отрицательных качествах, затем выгнала нас с папулей в зал и, пока папик откачивал меня, не переставая смеяться, рассказала Артуру всю мою историю, начиная от момента рождения до сегодняшнего дня. Артур только кивал, поддакивал и изображал непередаваемое счастье от услышанного. Думаю, что наибольшее удовольствие ему доставил рассказ мамы обо всех перенесенных мною болезнях с подробным описанием симптомов, методов лечения и последующего внешнего вида. Теперь стало плохо папуле, он уже просто дышать не мог от смеха, и настала моя очередь оказать ему первую помощь.
— Знаешь, детеныш, — под конец сообщил мне папуля, — я за всю жизнь не смеялся так, как за сегодняшний день. Если после такого испытания Артур не сбежит на край света, можешь смело выходить за него замуж. Он либо действительно тебя любит, либо с очень крепкими нервами.
Я только вздохнула в ответ. Замуж за Артура — я даже думать себе об этом запрещала, не то, что мечтать.
Наконец папик уговорил мамулю оставить жертву в покое и поехать домой. Мама с крайне недовольным лицом — еще бы, такой шанс выпал за ее долгую жизнь! — потребовала, чтобы мы обязательно проводили их до машины.
Мне это было только на руку. Сейчас быстренько сплавлю Золотова, изрядно потрепавшего мне сегодня нервы, и побегу в подвал, разыскивать свое привидение.
Мы двумя чинными семейными парами спустились вниз. Мамуля долго прощалась с нами, высказывая пожелания долгой жизни и всех благ, тут же перебивая их советами, как со мной лучше обращаться вперемешку с восхищением Артуром. Папик снова тихо булькал. Я уже начала переживать, сможет ли он вести машину в таком состоянии, но мамуля наконец уселась в машину и помахала мне рукой.
Я с облегчением перевела дух. Слава тебе, Господи! Папуля гуднул нам на прощанье и вырулил со двора.
— Фух-х! — я почувствовала, как от усталости подкашиваются ноги. Ирина, не расслабляться, тебе еще по подвалам лазить!
— Ну вот, теперь мы остались одни, — Золотов по-хозяйски обнял меня за талию.
— Выйди из образа, — мрачно буркнула я, пытаясь придумать, как бы побыстрее от него избавиться. Очень хотелось завалиться спать. А еще доесть остатки вкуснятины в сковороде.
— Я хотел поговорить…, - начал Артур, но я его перебила.
— Слушай, давай завтра, а? Я с ног валюсь от усталости. Неужели не можешь подождать один день?
— Завтра? — заколебался Артур. Я уставилась на него взглядом больного голодного щенка. — Завтра рабочий день.
— Тогда я тем более никуда от тебя не денусь, — аргументировала я. Золотов еще посомневался, затем решительно махнул рукой.
— Завтра так завтра. Может, так будет даже лучше.
— В каком смысле? — тут же заинтересовалась я.
— Завтра ты соображать будешь лучше, — пояснил этот негодяй. — Типа утро вечера мудренее.
— Ах ты!.. — задохнулась я от возмущения. Да я и сейчас очень даже соображаю! Ну ладно, ладно, пусть не очень. И не даже. Но соображаю!
— До завтра, милая, — засмеялся Артур, быстро чмокнул меня в губы и пошел к своей машине.
Подвальная дверь была какой-то неказистой, перекошенной, наспех сколоченной из пары досок и куска ДВП. Единственным ее достоянием выступал огромный амбарный замок, висевший на мощной дуге, просунутой в искривленные ушки.
Я подергала дверку. Замок глухо звякнул. Заперто. Конечно, сейчас же все щели законопачены от террористов, наверное, даже мышь не проскочит.
Я тихо позвала:
— Ромео! Ромео, ты здесь?
А в ответ тишина, он вчера не вернулся из боя. Может, плюнуть и уйти? Блин, неудобно как-то получится, выгнала бедолагу и забыла про него, а он тут страдает в тоске.
Я еще раз подергала дверь и заметила, что одно из ушек слегка отходит от косяка. Пожалуй, если чем-нибудь подцепить, вполне можно вытащить его прямо вместе с гвоздями.
Я огляделась вокруг. Ёлки, чистота-то какая, даже неуютно как-то. Пришлось тащиться во двор.
На углу дома я вскоре приметила вполне подходящий инструмент для взлома — кусок толстой ржавой арматурины. Эх, черт, неохота руки пачкать, а придется. Я аккуратно подхватила эту самопальную фомку и порысила обратно.
Перед дверью я еще раз на всякий случай окликнула Ромео, но тот, похоже, забился куда-то со страху, так что сразу и не дозовешься. А, ладно, где наша не пропадала! Я подсунула арматурину под ушко и надавила.
С тихим скрежетом два сиротливых гвоздочка, пытавшихся удерживать ушко на месте, вышли из дерева. Замок гулко стукнул по ДВП-шке, а я поспешно огляделась. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь из соседей увидел, как я тут взломщицей подрабатываю, заарестують на месте, не слушая объяснений и возражений. Нет, вроде никого.
Я перевела дух, потянула на себя убогую дверку и просунула голову в щель.
— Ромео, мать твою, ты где?
Справа мелькнуло неясное светлое пятно.
— Ромео, — начиная заводиться, полушепотом рявкнула я. — Хорош в прятки играть!
Блин, ведь здесь же должен быть выключатель? Темно, как у негра в ж…, хм, короче, темно очень. Я осторожно постучала зажатой в руке арматуриной по стенке слева, потом по стенке справа. Так, а это что за звук? Кажись, оно!
Я потыкала железкой в источник непонятного звука и — о, чудо! — подвал озарился светом. Мдя, пожалуй, насчет озарился, это громко сказано. Скорее, кое-где осветился тусклыми лампочками. Я на всякий случай подперла дверь подвала арматуриной и шагнула внутрь.
— Ромео?
— Ирина? — из стенки напротив наконец выглянул блудный призрак. — Ты пришла!
— Где тебя носит, хотела бы я знать? — испытывая облегчение вперемешку с раздражением, поинтересовалась я.
Ромео засеребрился.
— Я тут это… решил воспользоваться моментом и…
— И?.. — поторопила я.
— И навестить свои останки. Ну, надо же проверить, все ли в порядке, — смущенно пояснил мне Ромео. У меня глаза полезли на лоб. Ёлки-палки, покоится триста лет, а все волнуется, как там его скелет поживает. Ну дает!
— Ирина, — поспешил отвлечь меня призрак, — раз уж ты здесь, давай я покажу тебе, где начинается потайной туннель.
— А? — не сразу врубилась я. — А, ты все про клад, никак не успокоишься. Ну ладно, показывай.
— Нам туда, — Ромео указал в самую плохо освещенную часть подвала.
— А лампочки ты специально выкручиваешь, чтоб несчастные кладоискатели себе все ноги переломали? — злобно поинтересовалась я, цепляясь в потемках за что-то полой халата. Хорошо хоть, вместо тапочек туфли натянула, а то бродила бы сейчас почти босиком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
