Он желал выкупить особняк и участок для последующей перепродажи, а детям выделить обширные владения на окраине наших земель. Подобный финт помог бы выручить хорошую сумму, которой с лихвой хватило бы на подготовку к зиме и даже сверху осталось бы.
— Если сделка не состоится, у нас не будет денег на покупку одежды и обуви. И на закупку продуктов. И на починку крыши. И… — в отчаянии покачала женщина головой, указательным и большим пальцем массируя переносицу. — Мы просто не переживем эту зиму.
— Я раздобуду деньги, Сестра Офелия. — опрометчиво вырвалось у меня, но что еще я могла сказать?
Если глеция продаст свое имущество, их действительно переселят на границу — в глушь, где они один на один останутся со своими проблемами, где ейтий забудет о них как о недоразумении, где их мольбы о помощи никто не услышит.
Еще не знала как, но знала точно, что деньги раздобуду. Даже если для этого мне придется работать круглосуточно. Даже если для этого мне придется бросить учебу.
— Лиция, не говори ерунды! — строго взглянула на меня Старшая Сестра, возвращая себе самообладание. — Сейчас ты должна учиться. Это твой единственный шанс на лучшее будущее.
— Мы обязательно что-нибудь придумаем. — добавила Сестра Грегальда, тронув женщину за руку в знак поддержки.
Мысленно я была полностью с ней согласна. Мы обязательно что-нибудь придумаем.
Старшей Сестре пришлось вернуться обратно в свой кабинет. Пока Сестра Грегальда не опомнилась и не начала ругаться, я быстро шмыгнула за угол, направляясь на улицу. Там покинутые от мала до велика грелись на ускользающем солнце. Его лучи с каждым днем давали все меньше тепла, но в ближайшие недели погода обещала оставаться хорошей.
— Аи! — окликнула я подругу, сидящую на траве в компании других девчонок.
Заметив меня, махнувшую рукой, она резво поднялась на ноги и поспешила ко мне. Влетев в мои объятия, крепко обняла — откуда только столько силы взялось в таком хилом теле? Этому простому факту я никогда не уставала удивляться.
Усевшись на траву недалеко от ребятни, я была подвергнута тщательному допросу. Этот разговор был нужен и мне самой, ведь именно Аи являлась тем человеком, от кого я могла ничего не скрывать.
И я не скрывала, надеясь на дельный совет.
— Лици, не лезь никуда, я тебя прошу! — воскликнула подруга, стоило мне замолчать.
— Но его нужно проучить. — возразила я, вспоминая едкую ухмылку на очерченных губах. — Если бы ты только видела этого мерзавца.
— Кому станет лучше, если ты вылетишь из академии? Это же твой шанс!
Все это я отлично осознавала. Академия Проклятых действительно была лучшим будущим, на которое я только могла рассчитывать. Если меня выдворят из учебного заведения, а дар заблокируют, без крыши над головой мне придется скитаться по улицам, хватаясь за любую работу. Но как я могла просто взять и закрыть глаза на то унижение, которому подверглась?
Все во мне требовало отмщения Ионтину!
— А если никто не узнает, что месть — дело моих рук?
— Так сильно хочется отомстить? — в голосе Аи появилось сочувствие.
— Ты просто не представляешь насколько.
— Тогда… — девушка на мгновение задумалась. — Помнишь, что было с Кастлом в прошлом году?
— Мы подбросили ему в кровать дохлую крысу.
— Да нет, позже, когда он наставил нам синяки.
Подруга шкодливо улыбнулась, видимо, вспоминаю нашу в буквальном смысле красочную месть.
— Мы разрисовали ему лицо краской, которая еще три недели не отмывалась.
— Вот! — победно воскликнула Аи. — По-моему, остатки этой краски я видела в кладовке.
— Идея интересная, конечно, но это означает, что я должна буду пробраться ночью в его комнату в общежитии. Если он живет в общежитии. — поправила я себя. — А если он проснется?
— Ну так угости его кексом со снотворным. На Кастла же подействовало. — предложила подруга. — А у меня то снотворное, которое мы выкрали у Старшей Сестры, до сих пор осталось. Как знала, что пригодится. Как раз порошка на одну порцию.
— Да нет, это будет странно, если я его вдруг чем-нибудь угощу. — отмахнулась я, но тут же про себя подумала, что ежедневно глядя на разукрашенное лицо Ио, совершенно точно буду чувствовать себя отомщенной. — Ладно, других вариантов у меня все равно нет. Только нужно узнать живет ли он в общежитии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вот и узнай. А пока пойдем добудем краску.
Пока Аи забирала маленькую баночку краски из кладовки, я стояла в коридоре, посматривая по сторонам, но в этот час никто не носился из комнаты в комнату — все покинутые находились на улице, что позволило нам беспрепятственно зайти в спальню и взять из прикроватной тумбы подруги мешочек с сонным порошком.
А вот на обратном пути нам Бернант. Заметив поджидающего нас в холле парня, Аизта торопливо попрощалась со мной и с многозначительной улыбкой сбежала, оставляя нас один на один.
Утонув в медвежьих объятиях друга, я неловко отстранилась от него, искренне радуясь встрече.
— Как ты? — спросили мы одновременно и весело рассмеялись.
— Нормально. — ответил Берни и поделился последними новостями: — Старшая Сестра подписала приказ о моем выпуске. Через несколько недель мне придется уйти.
— Ты уже нашел работу?
— Сестра Офелия сказала, что поможет, но я и сам ищу. Если ничего лучше не подвернется, пойду работать помощником к мяснику. Работа, конечно, тяжелая, платят немного, но зато будет крыша над головой.
— Я верю в тебя. — тронула я парня за руку в знак поддержки, чем он тут же воспользовался.
Склонился и попытался меня поцеловать, но я отпрянула от него, выставляя вперед ладонь. Голос мой стал строгим, копируя интонации Старшей Сестры:
— Берни, я не по этим играм.
— Прости. — тут же повинился парень, закрываясь от меня. — Я просто сильно скучал и… Прости.
Наморщив лоб, он стремительно обошел меня и вышел на улицу. По-хорошему мне бы следовало пойти за ним и… А что я могла сделать? Что должна была сказать?
Я считала Берни своим другом, братом и никогда не давала ему повода думать иначе. Нет, когда-нибудь, наверное, мне придется связать свою жизнь с каким-нибудь человеком, построить семью. Бернант в этом случае был бы отличной кандидатурой — на него я всегда могла положиться, но…
Но что-то всегда останавливало меня на пути к отношениям с ним. У меня не получалось взглянуть на него по-другому. Он был моим Берни, мальчишкой, с которым мы лазали по деревьям, обрывая яблоки в чужом саду. Он был моим братом, который пытался меня защищать, хоть я в этом и не нуждалась.
Повернувшись спиной к главному входу в особняк, я побрела на кухню. Шла на запах только испеченного хлеба и оказалась права. Сестра Грегальда только-только вынула формы из печи. Воспользовавшись ее занятостью, я, обжигая руки, оторвала еще горячий кусочек и закинула его себе в рот, с наслаждением прожевав.
— Вот бессовестная. — по-доброму упрекнула меня женщина, расслышав мой стон блаженства.
— И нисколько этого не скрываю. — пробубнила я с набитым ртом, за секунды сжевав весь кругляш размером с ладонь. — А Старшая Сестра уже освободилась?
— Минут десять назад. Ох и недовольным от нее вышел этот старый хрыч… — женщина тут же скосила на меня взгляд. — Если что, ты из моих уст ничего такого не слышала.
Осенив себя знаком безмолвия — крестом, нарисованным в воздухе соединенными вместе тремя пальцами, я таки схватила еще один кругляш и понеслась на выход из кухни, пока в меня не прилетело тряпкой.
Расстроенная Старшая Сестра нашлась в своем кабинете. Увидев меня в дверном проеме, женщина выпрямилась в своем кресле и скрыла эмоции.
— Ты что-то хотела, Лиция?
Закрыв за собой дверь, я взглянула на пустующее сейчас кресло рядом со столом женщины. Разгадав мой намек, она кивнула, позволяя мне сесть. Я не знала с чего начать разговор. Один единственный вопрос беспокоил меня в последние месяцы и ответ на него мне могла дать только Сестра Офелия.
— Сестра, я никогда не спрашивала у вас, как попала в Дом Покинутых. — смотреть на женщину я почему-то не могла, поэтому разглядывала свои руки, сложенные на коленях за неимением лучшего для них места.
