появилось страдальческое выражение.
— Нет, больше нет.
Ханна вернула свое внимание к списку, наморщив лоб.
— Мы строим здесь что-то хорошее. Люди зависят от нас. Мы должны защитить это. Мы просто обязаны.
Призрак поднял голову, навострив уши.
Большой пиреней вскочил на лапы и громогласно залаял.
Глава 17
Лиам
День сто шестой
Лиам напрягся. Он схватил «Глок» и опустил его под стол между ног, вне поля зрения, но готовый к применению.
Возле бара раздались шаги. Колокольчик над дверью зазвенел, и в бар вошла Коринна Маршалл, за ней Дейв и Аннет, а также несколько горожан.
Молли, Квинн и Джонас держались позади небольшой толпы, вместе с несколькими местными фермерами. Лиам узнал Дуэйна Лоусона и Кейла Берроуза, двух мужчин, которые приставали к нему в этом самом баре два месяца назад.
Эвелин занималась в медицинском отсеке, но Тревис присутствовал, держа на бедре малютку ЭлДжея. Он ободряюще улыбнулся Лиаму.
Все столпились в баре. Запах пота и немытых тел донесся до Лиама, но не показался ему неприятным.
Их лица стали тоньше, жестче. Мятая одежда свисала с жестких, корявых каркасов. В руках у каждого из них имелось ружье или пистолет. У многих были ножи, а иногда и топоры.
Убедившись, что они не представляют угрозы, Призрак подбежал к Дейву и обнюхал его руку. Пушистый хвост пса приветственно завилял, и Дейв почесал Призрака за ушами.
Лиам поднялся им навстречу, спина прямая, несмотря на боль. Он встретит свою судьбу как воин.
Коринна Маршалл вышла вперед. Владелице местного хозяйственного магазина на вид около сорока лет. Она не была старой, но ее кожа покрылась следами лишений и невзгод. Ее муж, Уэйн, был убит в последней битве с ополченцами.
Она сказала:
— Мы решили.
В баре воцарилась тишина. Не раздавалось никаких звуков, кроме дыхания и шарканья ног. Все смотрели на лицо Лиама, их собственные лица не поддавались прочтению.
Он наблюдал за ними в ответ, его нервы натянулись, каждый мускул напрягся. Желудок сжимался от волнения.
Это имело для Лиама значение. До этого момента он не понимал, насколько. Как горько будет, когда они отвернутся от него. E Tu, Brutus?
Коринна стояла, глядя на него застывшими от горя глазами, в которых не чувствовалось ни капли жалости или мягкости.
— Продолжай, Коринна, — велел Дейв.
— Генерал утверждает, что он представляет Лансинг. Что его послал губернатор Даффилд. Но когда мы дали отпор его солдатам, он в ответ убил двоих наших. Двух невинных гражданских. Мы считаем, что ни один законный член вооруженных сил Соединенных Штатов не совершит такого отвратительного поступка, независимо от того, какую форму носит и на какие полномочия претендует. Генерал Синклер такой же, как Розамонд и Саттер, или даже хуже.
Взгляд Коринны скользнул к Ханне.
— Мы уже имели дело с тираном. Нам потребовалось слишком много времени, чтобы распознать его появление. Мы были самодовольны, пока не стало слишком поздно. Мы дорого за это заплатили. Но мы научились на этой ошибке и больше ее не повторим.
Лиам уставился на нее, пытаясь осмыслить слова. Это не то, что он ожидал услышать. Он оказался совершенно не готов.
Коринна сделала паузу.
— Фолл-Крик отказывается подчиниться его требованиям.
Лиам уставился на них.
— Вы понимаете, что это значит. То, что вы говорите.
— Мы пропускаем крайний срок, — сказала Аннет. — Мы не отдадим тебя.
— Ты один из нас, Лиам, — вступил в разговор Дейв. — Мы ни за что не отправим тебя на смерть. Этого не случится.
Лицо Лиама покраснело.
— Это не ополчение. Генерал может похвастаться сотнями солдат. Нас меньше. Мы не вооружены. Мы проиграем. Мы не можем стоять…
— Мы осознаем наши шансы, — твердо заявила Коринна. — Если дело дойдет до этого, мы будем сражаться. Что бы ты ни потребовал от нас для дальнейшей подготовки, мы сделаем это. Все мы. Все вместе.
На этот раз Ханна улыбнулась по-настоящему. Вспышка красоты, надежды.
— Теперь ты веришь в это?
Лиам не мог ответить из-за внезапного комка в горле.
Глава 18
Лиам
День сто седьмой
С M4 в руке Лиам стоял у окна старого здания суда и изучал Мейн-стрит через очки ночного видения.
Все мерцало призрачными оттенками зеленого. Он осмотрел фасады магазинов, переулки между зданиями, окна и крыши, высматривая проблеск прицела или едва заметное движение тени, которой там не должно быть.
Ночь выдалась темной и неподвижной. На часах 22:00, и все вокруг оставалось без движения. По крайней мере, людей не видно.
Пара енотов пробиралась по тротуару в поисках мусора. На востоке за углом многоквартирного дома скрылась бродячая собака с горящими глазами.
Все вокруг тихо и казалось нормальным — новым нормальным.
Охранники доложили о прибытии десять минут назад. Как и передовые наблюдатели, остававшиеся в пределах досягаемости.
На западном фронте все спокойно.
Затишье перед бурей.
— Срок истек вчера днем, — проговорила Аннет у него за спиной. — Ничего не произошло. Тишина.
Последние тридцать шесть часов все находились в боевой готовности. Каждый дееспособный гражданин укрывался в блокпостах, окопах, снайперских укрытиях и патрулях безопасности, покидая свои посты только для того, чтобы поесть или отлить.
Они ожидали нападения или агрессивной реакции. Как минимум, еще одного замученного фермера, отправленного передать зловещее послание.
Но ничего не происходило. Никакого сообщения. Никакого ответа.
Разведчики доложили о нулевом движении войск в гостинице «Булевард».
Фолл-Крик оказался заперт в ужасном заточении, скрываясь в тенях, ожидая неизвестной участи от безликого врага.
Лиам полуобернулся к комнате. Одинокий керосиновый фонарь, установленный на столе заседаний, отбрасывал оранжевые тени на лица членов совета.
Он окинул взглядом каждого, проверяя язык тела, положение рук, выражение лица. Всегда готов к угрозе, даже среди друзей.
Присутствовали Ханна, Дейв, Аннет, Рейносо, Майк Дункан, Перес и Бишоп. Хейс и Деррил Виггинс дежурили в ночном патруле. Оружие прислонено к стульям или лежит на столе в пределах досягаемости своих владельцев.
Тени, похожие на синяки, застилали глаза, кожа посерела от усталости. Сильное напряжение последних трех дней измотало нервы всем до предела.
— Может, он чего-то ждет. Подкрепления или разведданных. — Рейносо беспомощно пожал плечами. — Кто знает?
Бишоп потер лицо обеими руками и вздохнул.
— Нам нужны оперативные данные. Такое ощущение, что мы слепы. Я ненавижу это.
Лиам тоже это ненавидел. Он ненавидел тревожное, бессильное чувство, пронизывающее комнату, просачивающееся в его поры. Он был человеком действия, а не инерции.
— Что генерал будет делать дальше? — спросила Ханна. — Как он решит атаковать?
Он сжал карабин и почесал голову. Ему нужно принять душ. Если им везло, душ принимали раз в неделю, а протирание
