– Кто знает? – пожал плечами Рик и снова взялся за массирование висков. – Надо же с чего-то начинать! Чем только Джокеры не шутят!
– А не проще было бы пошарить в доме Либастьяна? – выдвинул свежее предложение Элегор, крутя в пальцах бокал вина, к которому так и не притронулся.
– Проще, если бы у чокнутого Либастьяна когда-нибудь был дом, – согласился Джей, оценив здравость идеи. – Этот безумец всю свою жизнь кочевал по сотням миров из таверны в кабак, а из кабака в трактир. Дома у него никогда не было. Обыскивать все таверны в мирах? Сопьемся раньше, чем что-нибудь найдем.
– Значит, Бартиндар – пока единственная зацепка, – заключил Элегор и без дальнейших проволочек и советов сплел заклинание связи.
Несколько секунд шла настройка изображения, а потом проявились очертания массивной деревянной кровати, на которой в обществе тощей, словно вобла, веснушчатой девицы валялся коротконогий толстячок с круглым, как мячик, пузом. Толстяк тихонько посапывал, зарывшись носом в растрепанные кудри рыжей подружки и обхватив ее грудь. Живописно-лоскутное одеяло деревенского стиля почти сползло на пол, и контрастная пара, способная выработать стойкое отвращение у любого любителя «клубнички», предстала перед Семейным Советом во всей красе.
– Грюс! – с веселой бесцеремонностью позвал Элегор, добавив к заклинанию связи чары легкой щекотки.
Толстяк дернулся, поджал розовые пятки и мигом открыл острые, как бутылочные осколки, темно-зеленые глаза. Сел на кровати, подтянул одеяло, прикрыл себя и крепко спящую девицу и хрипловатым спросонья баском прогудел:
– Благодатной ночи, господин мой, герцог. Что тревожит вас в столь поздний час?
Громогласного возмущения мужчина не высказал, но явственно дал понять своему хозяину, что думает по поводу беспардонного вмешательства в интимную сферу жизни. Особого благоговения перед герцогом Грюс, сразу чувствовалось, не испытывал, но и в открытую хамить не решался. Впрочем, сумасшедшему Лиенскому в открытую хамили только те, кто не знал о его репутации, да еще члены королевской семьи, за что, разумеется, Элегор хамил им в ответ и при этом до сих пор умудрялся оставаться в живых. Удивляясь этому занимательному факту, Элтон – любитель собственной и чужих родословных – все порывался выяснить, не было ли в роду у Элегора бессмертных или фокусников.
– Бартиндар. Ты его еще не продал? – живо поинтересовался Элегор у разбуженного агента.
Взъерошив пряди редких волос, Грюс хмыкнул и вежливо пояснил:
– Я отправил позавчера с вечерней почтой через телепорт отчет о состоянии ваших дел в Вальморе, ваша светлость. Вероятно, произошла накладка с доставкой корреспонденции…
– Вероятно, его светлость были слишком пьяны, чтобы читать, – мстительно вставил Энтиор, и каждое слово вампира буквально сочилось ядом.
– Так что с Бартиндаром, Грюс? – нетерпеливо перебил Элегор, пропустив наветы принца мимо ушей, только глубоко в глазах герцога вспыхнул огонек застарелой, въевшейся в душу, словно ржа, ненависти.
– Поместье пока не выставлено на торги, господин мой, – поняв, что отчета не избежать, начал коротко докладывать Грюс, набросив на плечи рубашку из тонкого, словно паутинка, кружева, расшитого золотой нитью. – Я прощупываю почву в Вальморе и ближайших мирах, изучаю возможность предложения в более отдаленных измерениях. Дело в том, что в Вальморе Бартиндар пользуется плохой славой, ваш родственник вел весьма… своеобразный образ жизни.
– Кто бы сомневался, – снова прошипел Энтиор, отыгрываясь за недавнее оскорбление.
– А в последние десятилетия стал затворником, о котором ходили самые дикие слухи. Устоявшееся мнение трудно переломить. Я побывал в Бартиндаре и понимаю, что покупателей туда так просто не заманишь. С виду вроде бы все в порядке, просто обычное заброшенное поместье, сад хороший, постройки еще крепкие, но как-то уж очень там неуютно, – постарался объяснить свои ощущения практичный Грюс и вернулся к тем материям, в которых понимал значительно больше: – И все-таки кое-какой доход это наследство уже приносит. Я отправил на Сиратонский аукцион несколько мелких вещиц, чтобы определиться со спросом и целесообразностью продажи обстановки поместья, если не удастся выручить хорошую цену за недвижимость. Средства от аукциона были переведены на ваш обычный счет в Лоулендском банке, – закончил доклад толстячок.
– Великолепно! – неожиданно для агента обрадовался герцог, выглядевший на удивление довольным для человека, которому сообщили о том, что есть серьезные затруднения с продажей его имущества. Впрочем, герцог Лиенский всегда отличался нетрадиционной реакцией на происходящее. – Мне нужны ключи и план поместья.
– Сейчас? – с безнадежностью в голосе уточнил мужчина, бросив тоскливый взгляд на теплую кровать и витающую в сладких снах любовницу.
– Конечно. – Герцог был неумолим.
– Не будет ли угодно вашей светлости, чтобы я забронировал номер в отеле и нанял экипаж до поместья? – уточнил Грюс, надеясь сделать все дела сразу.
– Как долго туда добираться? – поинтересовался Элегор.
– Из Вальморы, где я сейчас снимаю комнаты в пансионе, два дня пути, – проинформировал работодателя агент, натягивая штаны с золотыми галунами и путаясь в кожаных завязках, позванивающих бубенцами.
– Нет, только ключи и карту, – велел герцог, явно недовольный слишком медленными темпами движения экипажа. – И побыстрее.
– Обождите минуту, господин мой, герцог, – попросил Грюс, и как был, босиком побрел из комнаты, оставив валяться на полу сандалии с причудливой высокой шнуровкой – мечту любого вальморского франта.
Выйдя в маленькую комнату, главными в обстановке которой были широченное кресло с мягкими подлокотниками и высокий стол со множеством ящиков и ящичков, снабженных отдельными запорами, мужчина отцепил от пояса ключик и отпер верхний ящик. Открыл его и достал большую коричневую папку, из которой вытянул сложенный в несколько раз промасленный пергамент и глухо звякнувшую связку из трех ключей.
– Карта старая, но самая подробная из всех, которые у меня есть. Ключи от особняка и прочих строений поместья заколдованы, ваша светлость, первый открывает все помещения особняка, второй – подсобные пристройки, третий – чердаки и подвалы. – Грюс осторожно протянул вперед руки с вещами, словно подозревая стремительного герцога в способности оторвать вещи вместе с конечностями.
– Хорошо, – телепортировав к себе предметы, небрежно поблагодарил Элегор человека и, бросив ему напоследок обнадеживающее: – Я скоро буду! – отключил заклинание.
