Надо сказать, что он абсолютно прав, лекции советских политинформаторов были однобокими. Они делали упор на подвиги рядовых бойцов и поддержку со стороны иностранных пролетариев под руководством местных коммунистов. О реальной жизни за границей вообще ни слова, что служило почвой для домыслов о якобы всеобщем благоденствии и чуть ли не процветании. На самом деле до начала войны уровень жизни во всех европейских государствах был одинаков. В сороковом году в Великобритании самым ценным подарком стала луковица, затем союзники блокировали торговлю стран оси, и там вспомнили о бедах Первой мировой.
Домой Олег вернулся в отличном настроении и попал к началу устроенной Валей вечеринки. Она собрала подруг, часть из которых пришли со своими ухажерами, а некоторые с мужьями и даже с детьми. Было ли это некой имитацией свадьбы или желание похвастаться своим новым статусным положением, осталось неизвестным. Девушка встретила его у дверей, прижалась и привела в столовую:
– Знакомьтесь, это мой Олег! – и прильнула с жарким поцелуем.
Во время знакомства девушки немного жеманились, а парни с завистью смотрели на награды, причем в большинстве пожаловались:
– Предки не пускают на фронт, даже заявления в военкомат умудряются перехватить.
Эти слова стали для Олега предупреждающим звоночком, изъять заявление могут только высокопоставленные чины. Впрочем, заводить дружбу с новыми знакомыми он не собирался, а повеселиться и потанцевать можно без оглядки на чины родителей. Тем более что фамилий большинства членов политбюро и правительства он не знал. Право, кто в двадцать первом веке назовет хоть одну фамилию Сталинского наркома или первого зама?
Впервые Олег провел вечер в компании сверстников с легким, ни к чему не обязывающим общением. Натанцевался, как говорится, «до упаду», освоив основные шаги модных в Москве латиноамериканских танцев. К вечеру детишки начали капризничать, и молодые родители засобирались по домам, следом потянулись на выход остальные гости.
Утром Мария Васильевна уехала отоваривать продовольственные аттестаты, и Олег с Валей воспользовались удобным случаем совместно принять ванну. Они настолько увлеклись друг другом, что позабыли о времени и едва не оконфузились, благо вернувшаяся домработница поставила перед дверью стул с халатами. Увидев нехитрое предупреждение, Олег извинился и только после этого заметил сидящую с прокурорским видом будущую тещу. Другим сюрпризом оказался дожидающийся в прихожей нарочный. Валя ойкнула и прямо в халате упорхнула в объятия мамы, а Олег начал спешно одеваться, вызов предвещал начало нового задания.
– Вылет через три часа, – огорошил Петр Николаевич, – объекты ликвидации работают вот в этом доме. – И разложил на столе фотографии.
– Сколько километров от места высадки до поселка? – поинтересовалась Заноза.
– Двадцать пять, на выполнение задания дается четверо суток, затем транспорт уйдет и вернется через три недели.
– Поселок под охраной или можно подойти с любой стороны? – спросил Олег.
– Городок окружен проволочной сеткой, но вход свободный, – пояснил Петр Николаевич.
– Мы идем через проходную?
– Стремно, легко нарваться на дотошного офицера, – добавила Заноза.
– С севера примыкает псарня, и солдаты для удобства проделали в ограде большую дыру.
– Как мы попадем на псарню?
– Заходите под предлогом ветеринарной проверки, а после выполнения задания этим же путем возвращаетесь обратно.
– В таком случае надо взять мясо и подкормить собак, – предложила Заноза.
– Гениально, – не сдержался Олег, – у собак отличная память, если попадем в облаву, они проигнорируют наш запах.
Приход посыльного со склада интендантской службы прервал инструктаж. Разведчики разорвали пакеты и начали переодеваться в форму санитарной службы Вермахта. Петр Николаевич демонстративно повернулся к ним спиной и продолжил инструктаж:
– Акцию необходимо провести в кратчайшие сроки, а отход по времени не ограничен, судно со щебенкой будет приходить еженедельно.
– Тоже мне курорт, – фыркнула Заноза, – постараемся убраться в кратчайшие сроки.
Олег оправил китель штабс-фельдфебеля медицинской службы и принялся разбираться с уложенными в саквояже вещами. На этот раз им дали скудный багаж, лишь оружие, сухой паек на пару дней да пару велосипедов для передвижения по острову.
– Готовы? – обернувшись, спросил Петр Николаевич. – В таком случае поехали, провожу вас до самолета.
Инструктаж продолжался до посадки в самолет. Куратор рассказывал об укромных местах, где можно отсидеться в случае тотальной облавы, показал на карте сеть опорных пунктов для патрулирующих территорию мобильных групп. Олег молча слушал и практически не вникал в суть, предстоящее задание ему очень не нравилось. Казалось бы, все продумано до мелочей, но он был уверен в невозможности вернуться обратно.
Пересадка в Ленинграде еще более ухудшила настроение. Никто не позаботился помочь с сопутствующим грузом, и Олегу пришлось самому тащить тяжеленную лодку, а затем возвращаться за гидрокостюмами, дыхательными аппаратами и велосипедами. В гидросамолет он забрался потный и злой с желанием сначала поругаться, а затем завалиться спать. Увы, в районе острова Готланд они нарвались на спрятавшийся под берегом катер, и пилот едва увернулся от эрликонов.
С высоты море выглядело спокойным озером, но едва разведчики спустились в надувную лодку, как началась настоящая свистопляска. Незаметные прежде волны перехлестывали через невысокий бортик, а само плавсредство извивалось злобным ящером. Желая поскорее добраться до суши, Олег налег на весла, тщетно, берег совсем не приближался, а доставивший их гидросамолет уже скрылся в небе. Через несколько часов изматывающей гребли борьба со стихией уже казалась бесполезной, поэтому тихий шорох камышей восприняли подарком небес.
– Куда теперь идти? – клацая зубами от холода, спросила Заноза.
Вопрос можно считать риторическим, ибо оба не имели представления о месте высадки, тем не менее Олег ответил:
– Пробегись пару километров, заодно согреешься, я пока займусь багажом и лодкой.
Следы высадки необходимо скрыть, поэтому зловредное плавсредство пришлось разрезать на четыре части, а затем затопить, забросав куски резины камнями.
– Нашла! – похвасталась разогревшаяся Заноза. – Даже печку растопила, до рассвета одежда должна просохнуть.
Маленькая дощатая халабуда встретила разведчиков желанным теплом. Оба быстренько разделись, развесили одежду вокруг чугунной печурки и нагишом забрались под колючее одеяло из шинельного сукна. Первая часть операции прошла успешно, но Олег поклялся расписать высадку в самом мрачном свете: двухместная надувная лодка непригодна для десантирования в морских условиях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
