Улыбка Кости была опасно буйной, как яд, скрытый в первоклассных винах.
– Посмотрим, но прежде, чем мы займемся этим, мы должны найти способ схватить Джейсона Мэдигана. Дениз не сможет выдать себя за него в Западной Вирджинии, если все будут знать, что он еще в Теннесси.
Фабиан свалился с потолка кухни наших съёмных апартаментов, его полупрозрачные черты лица рассказали историю прежде, чем он заговорил.
– Он все еще не покинул территорию комплекса, так ведь? – спросила я со смирением.
Призрак покачал головой.
– Мне жаль, Кэт.
Лицо Дениз отражало мое собственное разочарование, но Спейд отвернулся прежде, чем я заметила выражение его лица. Это, наверное, была улыбка.
Он рисковал своей жизнью без всякого сомнения, но когда дело дошло до безопасности его жены, ему даже удалось заставить Кости выглядеть подзащитным.
– Это не сработает, – сказала Дениз, выразив мнение, к которому я пришла несколько дней назад. – Раньше Мэдиган, может, и покидал комплекс каждые пару недель, но сейчас, очевидно затихорился как клещ. А что если пройдет несколько месяцев, прежде чем он вылезет из своего убежища?
– Кратчайшее расстояние между двумя точками это прямая линия, – сказала я, расправляя плечи. – Я позвоню Мэдигану и скажу ему, что хочу встретиться. Теперь мы знаем, как сильно он хочет захватить меня, так что мы выманим его из убежища.
– Безусловно нет, – отрезал Кости.
– Крючки лучше действуют, когда на них приманка, – ответила я, бросая его же слова, сказанные давным-давно. – Я то, чего хочет Мэдиган. Он придет, если действительно думает, что сможет схватить меня.
– Да, с самой сильной армией, которую он может собрать, чтобы тебя схватить, – сказал Кости, его эмоции прорезались сквозь мои с интенсивностью молний. – Надо ли напоминать тебе, что в последний раз, когда ты встретилась с противником на его поле, ты была расстреляна и почти сгорела.
По рефлексу, я провела рукой по своим волосам. Даже с вампирской способностью исцеления они еще не отросли до такой же длины, какой были до той ночи с Крамером, когда он поджег меня.
– Но кто стоит тут и, кто запер его в призрачную ловушку? – возразила я. – Если самый мощный призрак в истории не смог сделать меня, то у самого большого мудака человечества нету шанса.
Спейд откинулся назад, устраиваясь поудобнее, удовлетворенность украшала его черты лица. Без сомнения, он думал, что месть – это сука, слушая как мы с Кости спорили о приемлемых рисках безопасности.
Тогда человек, от которого я меньше всего ожидала, что он примет мою сторону, забрел на кухню почти голым, только простыня была обернута вокруг его бедер.
– Почему ты беспокоишься, Криспин? Ты женился на бойце, так что прекрати пытаться убедить ее, в том, что отсиживаться в стороне подходит ей больше.
– Ян, в тот день, когда ты полюбишь кого-то, кроме себя, я воспользуюсь твоим семейным советом, – парировал Кости ледяным тоном.
– Тогда сегодня тот самый день, – резко ответил Ян. – Я люблю тебя, ты несчастный, упрямый, беспризорный мальчишка. Я люблю и того высокомерного, более привилегированного щеголя, насмехающегося над вами, – волна обвинения в сторону Спейда, чья ухмылка исчезла. – Со всеми своими эмоциональными трещинами, психическими перепадами, которых я обратил. И ты, Криспин, любишь кровожадную озорницу, которая, вероятно, убила больше людей в свои тридцать, чем я на протяжении более чем двух веков, поэтому еще раз говорю, не пытайся убедить ее, что она не та, кто есть на самом деле.
Дениз открыла рот, либо от более чем лестного описания нас Яном, либо от того, что он понял, что я убила больше людей, чем он.
Выражение лица Спейда стало каменным, но мускул, дернувшийся на челюсти Кости – единственный признак его эмоций, так как он оградил их непроницаемым облаком.
Что касается меня, я не знала, стоит ли ударить Яна за то, что он назвал Кости упрямым, беспризорным мальчишкой, или поблагодарить за констатацию очевидного. Может я и устала от борьбы и постоянного нахождения на грани между жизнью и смертью, но это не означало, что я неопытна.
Некоторые люди рождены, чтобы быть матерями, отцами, изобретателями, художниками, ораторами, проповедниками... а есть я.
– Он прав, – тихо произнесла я. – Мой истинный талант заключается в умении убивать. Я успешно убиваю с шестнадцати лет, когда уничтожила своего первого вампира, еще ничего о них не зная.
Я подошла к Кости и заключила его лицо в свои ладони.
– Это ты научил меня судить людей по их поступкам, а не принадлежности к какому-либо племени. Кости, ты спас меня от жизни полной страданий, сожалений и взаимных обвинений. Но теперь пришло время позволить мне заняться своим делом, – я криво улыбнулась, – И верить, что ты, черт возьми, сделал из меня лучшего киллера, каким я только могу быть.
Кости накрыл мои руки своими, его тело вибрировало силой, крепко удерживаемой под контролем. А потом он меня поцеловал, нежно и одновременно опаляюще страстно.
Именно поэтому, когда он отстранился и заговорил, я не могла поверить его словам.
– Ты права, дорогая. Но я все еще отказываюсь участвовать в этом.
Затем, я действительно не поверила в происходящее, когда он вышел из дома.
Глава 13
Это не первый раз, когда Кости был достаточно взбешен, чтобы уйти от меня. Никто и не говорит, что брак это просто? Тем более я.
– Ему просто нужно время остыть, – сказала я Дениз, которая стояла в дверном проеме, держа в одной руке бутылку джина, а в другой – пинту мороженого "Хаагендазс". Должна отдать должное своей лучшей подруге: она знает, как тщательно подготовиться.
Я указала на джин. Дениз вошла в комнату и протянула его мне. Затем она села рядом со мной на кровать, открыла крышку коробки с мороженым и запустила туда ложку.
– Конечно же он вернется, – сказала она, между поеданием полных ложек мороженого. – Но ты, ну, понимаешь, с тобой в это время все будет в порядке?
Я сделала глоток джина, прежде чем ответить:
– Мне стало гораздо лучше. Когда Кости вернется, мы пойдем выбранным им путём, чтобы выразить его особое мнение. Но брак – это марафон, а не спринтерская дистанция.
Денис отсалютовала ложкой.
– Верно.
Я похлопала ее по руке, сделала последний глоток джина и поставила бутылку на тумбочку. Затем вытащила один из телефонов и набрала номер, который использовала для связи с дядей, когда он был жив.
– Мэдиган, – ответил грубый голос.
– Это Кэт Рассел, – сказала я. – Нам нужно поговорить.
Сердце пропустило два удара, прежде чем Мэдиган ответил.
