Наконец настал день отъезда. Молодая путешественница должна была сесть на судно, отходившее из их деревни. Отец и мать провожают дочь свою до пристани. Диана в восторге. Какое счастье! Она увидит много нового, будет радоваться радостью своей хозяйки, не расставаясь с ней. Диана бегает взад и вперед, лает, прыгает на всех. На берегу реки, прежде чем взойти на судно, хозяйка берет свою любимую собачку, ласкает ее, дает наставление, как следует ей вести себя дома до ее возвращения, и, расцеловав, опускает на землю: «Ну, прощай мопсик! Будь умницей!..»
Диана со всегдашним кротким послушанием села, оперлась на передние ноги и следила отуманенным взором за движениями хозяйки, лишь слегка вздрагивая всем своим телом. Но на нее уже никто не обращает внимания. Все заняты прощаньем, пожеланиями счастливого пути и благополучного возвращения. Расстаются. Судно отчаливает и мало-помалу удаляется. Родители еще раз обмениваются со своей дочерью прощальными знаками и решаются возвратиться к себе в дом. Диана все еще сидит, не трогаясь с места. Отошедши немного и не видя возле себя собачки, они зовут ее к себе, но Диана недвижима, даже не поворачивает головы в их сторону. Удивленные неподвижностью, они возвращаются к собаке и видят, что она остолбенела. Открытые глаза Дианы смотрели в ту сторону, где исчезла ее хозяйка. Бедное животное было поражено с горя параличом!.. Поспешили перенести собачку в дом, употребили все средства, чтобы помочь ей, но все было напрасно!.. Чрез два часа Диана умерла.
Матапан
Один очень почтенный житель Септема, близ Марселя, тяжело заболел.
Собака его, Матапан, которую он очень любил, легла у него в головах и ни за что не хотела есть.
Через несколько дней больной умер. Собака вместе со многими, провожавшими покойника, шла за своим хозяином до могилы, откуда ее отвели силой. Но на другой день, лишь только ее выпустили, она опять побежала на кладбище и, не пробившись в дверь, перескочила через ограду.
Беспокоясь об ушедшей собаке, брат умершего дня через три или четыре пошел отыскивать ее на кладбище; он действительно нашел вер ное животное… но холодным и бездыханным на могиле хозяина, потери которого она не могла перенести…
Справедливо кто-то заметил: «Что есть лучшего в человеке — так это собака».
Минета
Минета, легавая собака, не оставляла своего господина во время продолжительной его болезни, была свидетельницей его смерти и с плачем и воем проводила его до последнего жилища. Когда, наконец, опустили его в землю, Минета выкопала себе рядом с ним маленькую яму, в которой едва могла повернуться, и стала жить в ней. Она выходила из нее только тогда, когда слишком начинал мучить голод, и отправлялась к соседнему дому, чтобы достать себе пищу. Если по дороге встречались ей собаки, то она не обращала на них никакого внимания, потому что хотела жить только с мертвыми. Почти десять лет жила она таким образом на кладбище. Раз как-то не пришла она за обеденной едой в обычное время; пошли искать ее и нашли мертвой на могиле ее хозяина.
Гоп
Знаменитый путешественник Мак Дауэл Стуарт имел у себя верного и умного слугу, добытого им из логовища дикой собаки (динго), свойственной только Австралии.
Собака эта, именем Гоп, хотя и была воспитана с особенной заботливостью, но все еще сохраняла свойственную своей породе дикость, так что была послушна только своему хозяину. Она не принимала ласк от других людей и не отходила никогда от Стуарта.
Ночью Гоп не спал, а стерег своего спящего хозяина. Навострив уши и распустив широко ноздри, он ловил каждый звук и притом никогда не поднимал тревоги, если не было действительной опасности. Туземцы, прельщавшиеся оружием и багажом путешественника, напрасно употребляли всевозможные хитрости, чтобы обмануть бдительность Гопа, который всегда чуял их приближение и молча будил Стуарта, слегка толкая его в голову носом. Потом, когда хозяин его с товарищами принимали оборонительное положение, храбрая собака бросалась на дикарей, захваченных врасплох, душила двух или трех и умела искусно увертываться от их стрел. Стуарт несколько раз был обязан ей спасением жизни и, понятно, любил Гопа до крайности.
Во время болезни своего господина, в последние месяцы едва переходившего с постели в кресло, Гоп не оставлял его ни на минуту. Постоянно лежа у ног его, он иногда засыпал, но ежеминутно просыпался и заботливо смотрел на больного.
В день смерти Стуарта Гоп по неизъяснимому предчувствию, свойственному некоторым собакам, стал еще заботливее к своему хозяину. Он ежеминутно подходил к изголовью знаменитого путешественника и слегка взвизгивал. Вдруг визг его превратился в отчаянный вой: Мак Дауэл Стуарт испустил последний вздох!..
С этой минуты собака молча легла у ног своего хозяина, к которому боялись подойти люди для поднятия и погребения тела, потому что им была известна дикость, сила и раздражительность собаки. К великому их удивлению, она не трогалась с места — она лежала мертвая!
Лариго
Высокое самоотвержение этой собаки и верность ее в несчастье не должны быть забыты! Никакие гонения не вызвали в ней ни малейшей жалобы. Она как милости просила, чтобы ей позволили разделить заточение своего господина, за которым она в течение десяти лет усердно следовала из тюрьмы в тюрьму, снискивая всюду, в силу своей добродетели, сочувствие тюремщиков. После десятилетнего добровольного заключения в тюрьме Лариго наконец возвратился в 1859 г. на свою родину, в Париж, чтобы здесь умереть спокойно у ног своего господина, выпущенного из тюрьмы, в которой он по несправедливости людской так долго томился. Бескорыстное животное! Благородство твое достойно удивления!..
X
Поклонники и почитатели собак
Если, с одной стороны, к собакам относились или относятся несправедливо, то зато с другой — эти прекрасные создания имели и имеют своих страстных поклонников и почитателей. Вспомним известного французского писателя Кребильона, родившегося в Дижоне в 1674 г. В квартире этого знаменитого человека жили довольно ладно между собой около тридцати собак различных пород, красивых и безобразных. В зимнее холодное время собаки окружали Кребильона у камина и грелись здесь вместе с ним, обедали также вместе со своим покровителем в его столовой комнате. Шутникам, которые смеялись над его слабостью к этим бессловесным животным, Кребильон отвечал: «Я знаю слишком хорошо людей, а потому люблю собак».
Благодарность человека к той или другой собаке выражалась то в виде монументов, то в пенсиях, назначавшихся на содержание любимых животных, и разными иными способами. По завещаниям оставлялись иногда огромные состояния в пользу четвероногих друзей. Синдиго, Щок, Сирюс, Эпаминонд — это имена собак, которые сделались известными как богатые наследницы.
Признательность к собакам проявлялась и проявляется не только в отдельных личностях, но и в целых обществах и народах. Так, например, в городе Дельфте можно видеть статую, изображающую собаку. Сооружая этот памятник, голландцы хотели этим увековечить воспоминание о прекрасной собаке, принадлежавшей некогда правителю Голландии Вильгельму I.
Умолчим о Древнем Египте и современной нам Индии и укажем на Японию, где все собаки, находясь под защитой древнего закона, пользуются наибольшим почетом и покровительством.
Турецкая собака
Вот голова одной из тех собак, которые огромными стаями живут на улицах Константинополя, пожирая всякую падаль и нечистоты. Магометане не сознают той пользы, которую приносят им эти бесплатные санитары, хотя и между мусульманами находятся покровители животных. Каждый день рано утром по улицам Константинополя ходят люди с лотками мяса на головах и раздают его собакам. Это подаяние благочестивых турок, которые по завещаниям оставили свои капиталы для этой именно цели. Избегая соприкосновения с этими, по их понятию, «нечистыми животными», добрые турки строят иногда на улицах своей столицы будки для ощенившихся самок и даже выносят им воду для питья во время их болезни.
Письмо маршала Вальяна
В Дижон, Николаю Фэтю.
Париж, 8 июня, 1866 г.
Милостивый Государь!
Я бы желал иметь возможность благодарить вас за присылку вашей брошюры — «Об истреблении собачьей породы»; но, по истине, не в силах сделать этого. Я ужасаюсь нового избиения невинных, как вы этого требуете; я ужасаюсь этой новой, проповедуемой вами Варфоломеевской ночи против собак.
Как! Вы бы убили собаку Улисса, эту старую, слепую собаку, узнавшую своего господина после двадцатилетнего отсутствия, сбирающую последние силы, чтоб встать и подойти полизать ему руку! Пощадите бедного Аргуса, не убивайте его! Он изнемогает под избытком своей радости или дайте ему умереть от счастья!
