Читаем без скачивания Бассейн с крокодилами - Дарья Донцова

Там висели на стуле слегка потертые джинсы «Ливайс» и пуловер с маленькой черненькой пумой на кармашке.

– Где же вы живете? – машинально спросила я, разглядывая довольно неровно покрашенный потолок.

– В Верми, – сообщил мужик, размахивая валиком.

Надо же, Нюсин земляк!

– Далеко заехали!

– И не говорите, – отмахнулся Семен Андреевич. – Работы у нас никакой, ремонты давно не делают, не на что. Спасибо родственники надоумили: поезжай в Москву, там богатых дураков много, станешь им хаты красить. Вот мы с Жоркой и подались.

– Семья у вас есть?

– А как же… Жена и двое деток. Вот деньжонки получу и им отправлю. Все попросить хотел… Девчонке моей младшенькой никаких вещичек от вашей Маши не найдется?

– Конечно, – успокоила я работягу, – там в чулане ими целый шкаф забит. Маруся выросла, а куда деть – не знаю! Кстати, где Жора?

Семен Андреевич начал широко улыбаться, но вовремя спохватился и закашлялся.

– На кухне, помогает Катерине мясо провертывать. Она сама пришла и попросила: «Жорик, не могу ручку скрутить, слишком жилистое попалось!»

Я удивилась.

– У нас ведь электромясорубка!

Семен Андреевич принялся с удвоенным усердием возить валиком по стене.

– Он холостой, она разведенка…

На кухне возле большого стола, покрытого клеенкой в красно-белую клетку, уютно устроились голубки. Сидели они, очевидно, давно. На плите мирно шипела кастрюля, готовился ужин. Увидав меня, Катерина заметно напряглась, а Жора суетливо принялся приговаривать:

– Ну вот, Катерина Андреевна, с мясом все, зовите, ежели чего. Пока здесь – помогу…

– Мясорубка сломалась? – спросила я.

Полное лицо Кати приобрело виноватое выражение.

– Там заедает винт, ну тот, который крутится…

– Плохо, – серьезно заметила я, – надо отвезти в сервисный центр. Безобразие, конечно. Совсем недавно купили, вроде фирма приличная – «Мулинекс», а оказалось, что сплошной обман!

– Не нужно, – испуганно пробормотала Катерина, – пусть полежит, авось само наладится. Пока механической пользуюсь, вот Жора ручку крутит…

– Вместо мотора, – рассмеялся парень.

Я оставила их блаженствовать и пошла к себе. Позавчера на обед нам поджарили котлеты, на ужин биточки, вчера подали макароны по-флотски, сегодня, кажется, опять нечто из фарша… Да, похоже, пока Жора не покинет нас, семья обречена есть только провернутое мясо…

Я зажгла настольную лампу и стала внимательным образом изучать ежедневник убитого Игоря Маркова. С первых страниц поняла, что в нем скрыт кладезь информации, только мне никогда не понять, о чем идет речь! Все зашифровано. Вместо имен и фамилий стоят инициалы: «9 января. 13.00 О. ждет у Огурца», «12 марта. 18.00 П. встретить на Мигалке». И так везде. Только по тому, что в январе он виделся без конца с О., в марте с П., а в июне с К., я поняла, что это были клиенты.

Работал Марков как вол. Целыми днями носился по городу – строчки ежедневника были густо исписаны ручкой с черной пастой. Пролистав тщательно книжечку, я обратила внимание на то, что примерно три-четыре раза в неделю он ездил к… поросенку. Так и стояло: «Ночевал у поросенка», «Ужинал у поросенка», «Весь день сидел у поросенка». Может, кодовое название любовницы? Примерно раз в три месяца стояло: «Сменил К.» и далее шел адрес, тоже закодированный. Последний выглядел так – улица Разрушителей. Но я-то знала, что на самом деле данная магистраль носила название – улица Строителей, сама приходила туда в тот роковой день! Загадка-то оказалась не так уж и сложна.

Я разложила на полу гигантскую карту и принялась ползать по ней и вокруг нее на коленях. В январе он жил на проспекте Землепроходцев – это скорее всего улица Космонавтов. В конце апреля перебрался в проезд Каменного домика. Ясно как божий день: это место именуется – Соломенная Сторожка. А это что? Тюремная улица! Может, имеется в виду Матросская Тишина или Новослободская, где расположены столичные тюрьмы? Именно на этой улице и находился таинственный поросенок. Но где бы это ни было, в сентябре Марков вновь переехал на Разрушителей. Интересно, от кого он бегал? Или несчастная Леночка права и Игорь просто получал колоссальное удовольствие от игры в пинкертона? И к какой же из квартир подходит найденный в люстре ключик? Неразрешимая задача! Даже установив улицу, я все равно не узнаю номер дома – в ежедневнике номера не значатся.

Открыв окно, я закурила. Ледяной декабрьский ветер влетел в комнату, стало холодно. Из темного тихого сада не доносилось ни звука – казалось, живу совсем одна на заброшенной планете.

– Мама! – вскрикнула у меня за спиной Маша.

Я вздрогнула и, быстренько выбросив окурок, захлопнула раму.

– Куришь! – неодобрительно отметила дочь. – Скажи спасибо, что Кеша не видит…

Это точно. На примере Аркадия можно защитить диссертацию «Влияние телепередач на ум ребенка». Кажется, ему было лет семь, когда, заболев корью, мальчик от скуки глядел по телевизору все передачи. Я не противилась. В советские времена ничего аморального или криминального по телику не показывали. Представляю, что случилось бы с тогдашним председателем Комитета по телевидению и радиовещанию Лапиным, если бы он узрел мультик про Бивиса и Бат-Хеда…

Так вот, Аркашка случайно наткнулся на передачу «Здоровье». Ведущая Юлия Белянчикова, дама с пристальным взглядом и проникающим в самую душу голосом, повествовала о раке легких… Когда я вернулась домой, весь запас драгоценных сигарет «БТ», изрубленный ножом в мелкую крошку, валялся на кухне. Заплаканный сын, истребляя последнюю пачку, поставил жестокое условие: или мать бросает курить, или он не знает, что сделает…

– Не хочу твоей медленной и мучительной смерти от рака, – рыдал октябренок.

– Успокойся, – принялась я утешать ребенка, – у меня никогда не будет ни рака, ни краба, ни лангуста.

– А она… – всхлипывал Аркашка, указывая пальцем в экран, – она сказала, что все, кто курит, – погибают!

Пришлось, дабы успокоить жертву средств массовой информации, дать торжественное обещание никогда не приближаться к сигаретам ближе чем на полметра. Начались годы гонений. Я лишилась таких милых радостей, как первая сигаретка с кофе и последняя перед телевизором. Теперь приходилось спешно дымить на автобусной остановке и прятать «бычок» в кулаке, стоя на балконе… Квартиру объявили «бездымной зоной», и гостям предлагалось выходить покурить на лестничную клетку. Думаю, Юлия Белянчикова была бы довольна – всего лишь одна передача, а какой эффект! Естественно, что сам сын никогда не курил… Зайка тоже питает здоровое отвращение к табаку, а Маруська каждый раз демонстративно чихает и кашляет, застав мать за запрещенной забавой, но не выдает, только осуждает!

– Иди ужинать, – позвала Маня и скрылась в коридоре.

На столе стояла миска с тефтелями. Надо проверить в кулинарной книге, много ли блюд можно приготовить из фарша? Думается, перепробуем все! Но дети довольно быстро расхватали еду.

Ольга первой управилась с ужином и сообщила:

– Очень голова болит, пойду лягу!

– Бедненькая, – пожалел жену Кеша и, обняв Зайку за плечи, сказал: – Раз у нас мигрень, то всем спокойной ночи.

Они вышли вместе из комнаты. Ну и глупость же мне пришла в голову, конечно, у них все в порядке. Просто сын – вежливый, хорошо воспитанный человек, вот и сводил провинциалку в музей, а потом в «Макдоналдс». Ну не морить же человека голодом!

Нюся как ни в чем не бывало пила крепкий чай. Вернулся Кешка.

– Уложил малыша в кровать и дал аспирин.

– Как Третьяковка? – спросила я.

– Восхитительно! – оживилась Нюся. – Кеша такой умный, столько интересного про художников рассказал!

Маруся замерла с открытым ртом. Я сама чуть не застыла с такой же гримасой. Аркадий – знаток живописи? Да он всегда считал Левитана диктором на радио, а Сурикова упорно именовал Суржиковым.

– Долго там проходили?

– До вечера, – тут же отозвалась Нюся.

– Обедали?

– Не захотели отвлекаться, – лицемерно сообщила нахалка.

Аркашка молча ковырял вилкой в тарелке. Так! Значит, у них уже появилась общая тайна, а это очень и очень плохо. Я перевела взгляд на гостью. Нюся преспокойненько намазывала масло на хлеб, лицо ее сохраняло полное благодушие. Вот она откусила от тостика, легкая прядка приклеилась к маслу. Девушка недовольно откинула ее, на мгновение мелькнуло маленькое розовое ушко и небольшой шрам как раз за мочкой. Волосы легли на место. Ничего не подозревающая Маруся бодро рассказывала о планах на предстоящие зимние каникулы… В глубокой задумчивости я пошла в спальню. Пришла беда – отворяй ворота. Неприятности имеют обыкновение ходить тучами, и, кажется, одна грозовая зависла над нашим домом. И какой странный шрам у Нюси, такой остается после косметических подтяжек. Но вряд ли она делала подобную операцию в двадцать лет!