Читаем без скачивания Пророчество Сингамара - Сергей Волчарин

– Зови меня Пронт. С этого момента ты становишься сановитым предводителем своего отряда. Я при своем воеводе и мудрой советчице провозглашаю тебя клоиром[6].

– Кем? – на лице великана отразилось полное недоумение.

– У людей так называют младших воевод, – с улыбкой ответил Пронт. – Теперь ты клоир своего отряда.

Великан радостно засиял, расплывшись в широченной улыбке.

– Спасибо, Твое Высочество Пронт, я горд стать воеводой.

– Можешь быть свободен, Маршин, – махнул в его сторону рукой Пронт. – Наберите камней и отдыхайте. Выступаем завтра на рассвете.

Великан поднялся и, вновь удивив людей, почти бесшумно покинул круг света. Пронт с облегчением вздохнул. Со спокойным видом он улыбнулся Юноре:

– Что ж, теперь у нас есть план.

– Пожалуй. Выступаем на рассвете? – девушка поднялась на ноги. – Тогда нам всем лучше выспаться. Спокойной ночи, друзья.

Пронт и Снатог одновременно кивнули. Мужчины сидели, уперев друг в друга серьезный взгляд и над чем-то размышляя. Усмехнувшись над их видом, волшебница двинулась к своей палатке.

– О чем это вы? – выдернул Пронта из раздумий Снатог. – Что за план?

Пронт скорчил кислую мину и тяжело вздохнул.

– Да нет, собственно, никакого плана. Все, что мы можем, – это разрушить их стены и драться с орками уже в городе. Вот только мы не знаем, что там.

– Так давай…

– Разведку я уже отправил. Будут тут через пару часов.

– Будем ждать?

– Я точно буду, а ты можешь ложиться. Завтра ты будешь руководить сражением.

– Тогда, думаю, надо набраться сил.

Снатог подскочил на ноги и двинулся в сторону от костра. Пронт, уже решивший, что тот пошел на ночлег, смутился, когда между его ногами и костром рухнул мешок с сырым мясом. Снатог рухнул рядом. На удивленный взгляд Пронта он весело отмахнулся.

– Кто ж высыпается вдоволь перед боем? В бой надо идти спросонья, а еще лучше – с похмела. Когда разбудят, заставят топать в бой. Только тогда в человеке поистине просыпается готовность убивать любого за свои адские муки.

Пронт довольно оскалился, принимая от Снатога тонкую ветку с насаженными на нее кусками сырого мяса.

Друзья уже добивали мясо на своих ветках, когда послышался топот копыт. Прискакали разведчики, чуть не загнав коней. Пронт поднялся на ноги от волнения и самолично заспешил к спешивающимся воинам.

– Что там? Докладывайте.

– Ваше высочество! – воины выучено вытянулись перед Пронтом. Старший из них продолжил из такого же положения. – Город достаточно большой. Внешний ряд стен высотой в семнадцать шагов из камня.

– Он охраняется? – расчетливым тоном поинтересовался Снатог. – Они знают, что мы пришли?

– Да, похоже на то, – чуть склонил голову воин. – На стенах воины, горят факелы, ворота закрыты.

– Нечистый! – выпалил Пронт, затем махнул рукой солдатам. – Можете идти спать. Вы свободны.

– Есть, – вытянулись воины. Затем оба прошествовали к лагерю.

Пронт и Снатог вернулись к костру.

– Что будем делать? – поинтересовался Снатог. – Пойдем сейчас? Чтоб не перерезали ночью, как котят?

– Нет, нужно выставить стражу и ложиться. Завтра на рассвете мы выступаем в бой. Пусть сторожат свои стены, вымотаются под утро. А великаны не дадут им уснуть, ломая камни. Идем, надоело уже сидеть тут под дождем. Даже костер толком не горит.

– Тоже верно.

Утром зарядила сильная гроза. Стены города вынырнули из тумана лишь за четыре сотни шагов. Тут же послышались гортанные выкрики на стенах. Затем над городом пронесся низкий гул рога.

Пронт оглядывал расстановку войск, над которой все утро перед отходом из лагеря корпел Снатог. Передний ряд составляли копьеносцы. Закованные в тяжелую броню и построенные фалангой, они представляли собой подобие тарана. За ними находился плотный квадрат из пехоты. Снатог распорядился, чтобы пехота оставалась позади. Для чего – не объяснял.

Следом стояли лучники, а чуть южнее, в стороне от войска, разминали руки великаны, готовые забрасывать стены валунами размером с человеческое тело. За ними копьем выстроилась конница, готовая вторым тараном ворваться в ворота города. Пронт лично возглавлял южную часть войска, состоящую из конницы и великанов.

Пока Пронт придирчиво разглядывал построение, Снатог стоял перед войском с высоко поднятым мечом и подбадривал воинов красивыми речами. Пронт не вслушивался в слова Снатога. Разобрал только что-то про долг человечества, мерзких серокожих тварей, покушения и чего-то такого, отчего уши Юноры запылали алым.

Покончив с речью, Снатог глянул на Пронта. Принц кивнул ему в знак готовности. Снатог кивнул в ответ. Пронт развернулся в седле, указывая кончиком меча на Маршина, тот поднял правую руку, не сводя глаз с принца. По ряду великанов тотчас же прошло движение.

– Разрушьте все до основания!!! – заорал Пронт, махнув мечом в сторону Трогана.

В этот же миг из-за его спины на город полетели один за другим крупные валуны. В ушах зазвенело от страшного грохота, раздававшегося со стороны стен. Валуны, словно запущенные из мощного онагра, отламывали от стен целые куски, удар за ударом.

Один из камней зацепил угол башни над воротами. Скол начал медленно сползать вниз, набирая скорость и, спустя пару мгновений, накрыл собой нескольких осажденных.

В ответ со стен посыпались стрелы, едва доставая до рядов копьеносцев. Те, закованные в железо, даже не удосужились закрыться щитами, стрелы и так, щелкая клювами, отскакивали от них.

Шли долгие минуты обстрела стен. Ворота были вынесены вместе с петлями, получив два крепких попадания. А стена в двух местах стала проседать. Внезапно раздался невероятный грохот, словно трескалась сама земля. Стена в двухстах шагах севернее ворот накренилась и стала вываливаться наружу. Послышались крики падающих, вместе с раскалывающимися на ходу кусками стены, орков.

Наконец, верхний угол стены коснулся земли, осыпавшись на мелкие кусочки. Почву под ногами тряхнуло. Из-под стены выметнулись клубы пыли, почти сразу придавленной к земле дождем. За клубами пыли сразу образовалась стена из щитов. Ощетинившиеся орки едва не срывались, чтобы выбежать за стену и крушить врага.

В сторону разлома двинулись копьеносцы, непроходимой стеной прикрывая лучников, лучники двигались за их спинами, беспрестанно стреляя в орков на стенах и под ними. Со стен лился ответный огонь. Всюду свистели стрелы, со звоном и стуком ударялись о доспехи, поражали тела.

Внезапно землю сотряс еще один удар. Стены вновь закрылись от людей под клубами пыли. Упала северная часть стены. Пронт оглянулся на великанов, те срывались с мест, на ходу скидывая мешки с камнями. Пронт коротко взмахнул мечом в сторону ворот. И вся конница, по выучке, одним большим организмом сорвалась с места.

Казалось, время остановилось. Ворота приближались слишком медленно. В ушах Пронт слышал стук собственного сердца. С башен у ворот полетели стрелы. Дико ржали кони, на полном скаку оступаясь и подминая под себя седоков. Наконец передние ряды всадников ворвались в ворота, словно огромный валун, стоптав несколько рядов защитников. Завязалась сеча. Пронту, находившемуся в передних рядах, приходилось дико вертеться на коне, поражая врагов с трех сторон. Его доспехи и меч уже покрылись равномерным слоем темной орочьей крови. Он слышал крики перед собой и позади себя. Со стен в спины коннице продолжали сыпаться стрелы. Пронт оглянулся на северную часть города – из ближайшего разлома тянулась змейка прорывающихся пехотинцев. Многие из них, не теряя времени, забегали на стены, шаг за шагом вырезая стрелков.

Конница медленно прорывалась навстречу копьеносцам. Те продавливали ряды орков, отвоевывая ладонь за ладонью территорию врага. Сейчас тяжелые пехотинцы располагались полукольцом вокруг разлома, ощетинившись пиками. Из-за их спин продолжали стрелять лучники. Ряды орков медленно истачивались.

В северный разлом лавиной влетели великаны, голыми руками расшвыривая ряды орков. Тела серокожих разлетались во все стороны. Их ряды дрогнули. С лиц орков пропала жажда крови. Сейчас они выказывали полнейший ужас. Многие уже отступали в центр города, за внутренние стены. Копьеносцы, наконец, заняли перекресток, перекрыв рядами длинных копий любую возможность подступиться к продолжавшей врываться в город пехоты.

С южной стороны города стягивались ряды пехоты Тириза. Они спускались со стен и выбегали из всех закоулков. Не было никакого порядка, перемешались и тяжеловооруженные пехотинцы и ополчение. Сейчас они бежали на захватчиков остервенелой толпой, на губах многих из них желтели клочья пены.

Пронту пришлось разворачивать конницу. Места для разгона уже не было, потому всадники лишь плотнее прижали коней друг к другу и выставили щиты. Со стен, наперерез оркам сбегались пехотинцы. Серокожие, словно не видя их, мчались на всадников. Наконец, толпа орков врезалась в стену конницы, невообразимым образом стоптав нескольких всадников. Зазвенело оружие. Сдавливаемые с двух сторон орки не думали тесниться. Яростно рыча, они махали топорами и мечами, с удовольствием слизывая с губ человеческую кровь. От этого зрелища бросало в дрожь. Ряды людей и орков схватывались, падая под ударами друг друга. Моментально на их места вставали следующие ряды, повторяя действия предшественников.