обернётся...
– Ваша дочь признаёт свою вину в убийстве?
– Она ничего не признаёт – дочка находится в бессознательном состоянии, непрерывно бредит и мечется в лихорадочной горячке. Врачи говорят, у неё сильнейший нервический припадок, который им никак не удаётся купировать.
«Ещё один невменяемый подсудимый? Любопытное совпадение, как сказал бы шеф полиции Лос-Анджелеса», – хмыкнула про себя Вэл.
– Смертную казнь присуждают лишь за убийство первой степени, за убийство обдуманное и предумышленное, а ваша дочь явно действовала в состоянии аффекта, так что прокурор не станет требовать для неё высшей меры, – успокоила Вэл подавленного горем отца.
– Именно высшей меры он и требует, – прошептал вампир. – Вам, видимо, не поведали в полицейском департаменте подробности преступления?
– Видимо, так, – согласилась ошарашенная Вэл, не заметившая в спальне Харриса каких-то особых признаков хладнокровного убийства. – Рассказывайте.
Глава 8, об идеальных убийцах и вежливых оборотнях
Первая неочевидная сходу черта совершённого преступления была установлена патологоанатомом. Заключение о смерти, сделанное по итогам вскрытия, гласило, что инкуб скончался не от удара ножа в сердце. Данный факт ни для кого не стал особой неожиданностью, поскольку все Иные, как и Вэл, с самого начала недоумевали, как можно было отправить высшего демона на тот свет только с помощью простого ножа. На свете существует очень немного способов убить могучего высшего демона и один из самых надёжных – «выпить» до дна все его силы. Провернуть такое дело может далеко не каждый, а точнее – может только возлюбленная инкуба и только в самую первую их ночь, когда горячая любовь ещё трепещет в сердце демона, открывая любимой путь к его магии и жизненным силам. Человечка могла «выпить» магию и жизнь демона с помощью артефакта, а Иная могла забрать его силы себе и резко взлететь вверх по лестнице уровней представителей ИГР. Стать из слабенькой ведьмочки могущественной ведьмой, из простого некроманта – повелительницей армии мертвецов и так далее и тому подобное. Нельзя сказать, что подобные инциденты случались сплошь и рядом, но история хранила немало примеров таковых.
В общем и целом, Брин Стоун являлась идеальной убийцей для инкуба, убийцей, которую тот создал себе сам. К слову, знание того, что возлюбленная может легко и быстро прикончить тебя в первую ночь, являлось ещё одним сдерживающим фактором, препятствующим переходу платонической инкубской любви в приземлённую горизонтальную плоскость. Однако на этот раз демон не сдержал своих чувств, и патологоанатом установил, что нож был вонзён в уже мёртвое тело, хоть и практически сразу после убийства, а сама смерть наступила от полного «обескровливания» магии и жизненных сил демона. Харриса «выпили» до дна и сделать это могла одна-единственная женщина в мире – его возлюбленная Брин.
– Следствие зафиксировало переход вашей дочери на новый уровень магических сил? – вклинилась Вэл в сбивчивый рассказ отца подозреваемой в убийстве. – По идее, она сейчас должна быть так сильна, что вполне способна сместить нынешнего главу вашего вампирского клана или убедить всех вокруг в своей полнейшей невиновности – мощь её ментальной магии должна выйти за все разумные пределы.
– Сила моей дочери осталась на прежнем уровне. На теле убитого заметили отпечаток от прижимавшегося к его груди артефакта, но сам артефакт, наполненный силой высшего демона, детективам пока найти не удаётся. Следствие полагает, Брин специально воспользовалась артефактом, а не «выпила» силы демона напрямую, дабы отвести от себя подозрения. Версия такова, что моя дочь спрятала артефакт, чтобы использовать его позже, ведь никогда не поздно перекачать в себя силы, запаянные в артефакте, поскольку воспользоваться им может только она.
– Версия следствия ясна, что по уликам?
Детективы нашли свидетелей, видевших, что вечером в машине Харриса, подъехавшей к воротам, сидела Брин. Видевших, как они страстно целовались, пока разъезжались ворота. Дальнейший путь парочки разнюхали оборотни: влюблённые направились прямиком в спальню, а вышла из неё только Брин. Был ли демон жив в момент её ухода, пока оставалось неясным, как и ответ на вопрос, возвращалась ли вампирша в спальню демона вторично? Как бы то ни было, в специальный отдел полиции об убийстве инкуба сообщила именно она, позвонив около одиннадцати часов утра и выкрикнув в телефон: «Она убила его! Убила моего Харриса!» и сбросив вызов.
Полицейские специального отряда нашли Брин в заброшенном домике в горах, в котором давным-давно жила её прабабка – ещё в те времена, когда вампиры предпочитали прятаться в укромных местах, а не селиться в мегаполисах, выдавая себя за людей обыкновенных. Молодая вампирша раскачивалась на колченогом табурете посреди пыльной комнаты и бормотала всё те же слова, смотря в одну точку безумным взглядом: «Она убила его! Она убила его!». При виде полицейских эту же фразу она начала громко визгливо выкрикивать. Когда её спросили, кто имеется в виду под местоимением «она», кто именно убил Харриса, вампирша заорала, как сумасшедшая, и принялась наскакивать на детективов, молотя их кулаками и стараясь порвать клыками. После короткой вспышки буйства она впала в беспамятство, начала видеть галлюцинации, бредить и в себя так и не пришла. Поскольку на рукоятке ножа были обнаружены чёткие отпечатки пальцев, не принадлежащие вампирше, то вначале следствие сосредоточилось на розыске другой девушки. Копы посчитали, что Брин всего лишь обнаружила окровавленное тело любимого мужчины, вернувшись в его спальню после ночной охоты, и лишилась рассудка от горя потери.
Владелица пальчиков на ноже нашлась быстро – ею оказалась молоденькая горничная, посвящённый человек, месяц назад устроившаяся работать в дом демона. Нож, воткнутый в грудь Харриса, по показаниям его домохозяйки, был взят не с кухни особняка, зато такими ножами торговали в бутике, где раньше работала горничная. Более того, по поводу этой девушки Брин не так давно закатила Харрису сцену ревности, обвиняя его в том, что он нашёл себе новую возлюбленную, а её намерен бросить. Домохозяйка демона подтвердила, что замечала его заинтересованные взгляды в сторону новенькой прислуги и даже предупреждала девушку, чтобы та была поосторожнее с хозяином и решительно отвергала его ухаживания. В ответ на разумный совет горничная насмешливо хмыкнула и заявила, что не намерена упускать свой шанс захомутать богатого и влиятельного мужчину, поскольку ей тоже хочется красивой жизни.
Словом, зародились серьёзные подозрения, что демон успел сменить возлюбленную перед ночью своей гибели. На то же обстоятельство намекал и свежий запах горничной на месте преступления: зачем она явилась в спальню демона в выходной день с утра пораньше? Подозрения укрепились, когда обнаружилось, что горничная ударилась в бега –
