Материал о нем есть в редакции нашей газеты. А еще поговорите с лейтенантом Дроновым из батальона майора Ольшевского. Он знает Бобаджанова.
— Задача ясна, — ответил Мурадян. — Сроки?
— Три дня — не больше. Впереди Висла, бои за захват плацдарма и на самом плацдарме. А у Бобаджанова на сей счет большой опыт.
Мурадян пошел в редакцию, прочитал там опубликованный в газете материал о расчете Мирзо, поговорил о Бобаджанове с работниками редакции. Оттуда направился в батальон Ольшевского, где и встретился с гвардии лейтенантом Дроновым. Молодой жизнерадостный офицер произвел на заместителя начальника политотдела приятное впечатление. После того как они познакомились, Мурадян спросил:
— Сколько вам лет?
— В декабре будет двадцать.
— Откуда родом и давно ли на фронте?
Узнав, что лейтенант из Москвы, Мурадян сказал, что только что прибыл оттуда — получал в Москве назначение в дивизию.
— Я к вам насчет пулеметчика Бобаджанова. Не смогли бы вы рассказать о нем?
— А зачем это? — поинтересовался Дронов.
— Листовку надо выпустить.
— Понятно. Дело нужное, Мирзо заслуживает того, чтоб о нем узнало как можно больше бойцов.
Комбат разрешил Дронову проводить Мурадяна в 294-й полк к Бобаджанову. Майор сказал, что уже был в полку, встречался с Бобаджановым. И не просто встречался, а вручил ему Почетную грамоту ЦК комсомола.
— Вот как? Надо поздравить Мирзо. Да и не буду скрывать — увидеть его хочется.
Вскоре они были в 8-й роте, снова встретились с Бобаджановым. Восстановили в памяти эпизоды весенних боев, чтобы ярче и полнее показать боевой характер Мирзо.
А через три дня начальнику политотдела принесли свежие номера дивизионной газеты и пахнущую типографской краской листовку. Гвардии подполковник Пантелеев взял ее в руки и с удовольствием стал разглядывать. На листовке был портрет Бобаджанова. Под заголовком «Герой днестровского плацдарма» шел текст:
«Сейчас трудно в это поверить, фантазия бледнеет перед действительностью. Горстка советских воинов-храбрецов во главе с гвардии старшим сержантом Мирзо Бобаджановым бросила дерзкий вызов наглым фашистам — двое суток вела неравные бои в отрыве от роты. Пулеметный расчет Бобаджанова не уступил врагу ни одной пяди захваченной за Днестром земли, уничтожил более 50 гитлеровцев…»
Листовка заканчивалась призывом:
«Гвардейцы! Бейте фашистов так, как бьет их герой днестровского плацдарма кавалер ордена Славы 3-й степени комсомолец гвардии старший сержант Мирзо Бобаджанов!»
— Все правильно, — согласился с текстом листовки начальник политотдела. — Прекрасный боец этот Бобаджанов. И пулеметчик отличный, и комсорг что надо. Парторг Турлигалиев докладывает: Бобаджанов заявление написал — решил в партию вступить.
— Правильно решил, — сказал на это Мурадян. — По делам он давно коммунист.
В конце июля 1944 года гвардии старшего сержанта Мирзо Бобаджанова приняли кандидатом в члены партии. Рекомендации ему дали парторг батальона Турлигалиев и помощник начальника политотдела дивизии по комсомольской работе гвардии лейтенант Киселев. Там же, на Сандомирском плацдарме, гвардии майор Мурадян вручил Мирзо кандидатскую карточку. Это было перед боями за расширение плацдарма на западном берегу Вислы.
Сандомирский плацдарм
В начале августа 1944 года 97-я гвардейская стрелковая дивизия вышла к Висле южнее Варшавы, в районе Баранува. На левом берегу реки был уже захвачен плацдарм, и там теперь шли тяжелые бои. В них вскоре втянулись части дивизии, враг стремился сбросить наши войска в Вислу. На помощь им и поспешили воины дивизии. Первыми переправились на плацдарм батальон Ольшевского, в котором служил лейтенант Юрий Дронов, и 294-й стрелковый полк Харитонова, где воевал гвардии старший сержант Мирзо Бобаджанов.
На польскую землю Мирзо пришел закаленным, бывалым воином. Он уже имел немалый опыт ведения боев за плацдармы — на Днепре, Днестре. И теперь предстоит сражаться на Висле.
8-я рота 294-го гвардейского стрелкового полка наступала на Сташув по шоссейной дороге, ведущей от берегов Вислы на запад. На подступах к городу рота была остановлена сильным огнем фашистов. Гвардейцы залегли. Пулеметный расчет Бобаджанова находился на правом фланге. Справа простиралось хлебное поле, на котором желтели неубранные снопы.
— Старшего сержанта Бобаджанова — к командиру роты! — раздалось по цепи.
Мирзо знал, где искать гвардии старшего лейтенанта Чередниченко. Командир роты находился чуть сзади боевого порядка, слева от дороги. Поддерживая правой рукой каску, Мирзо побежал к командиру. Но вскоре ему пришлось залечь под пулеметным огнем и дальше двигаться по-пластунски.
Командира роты Мирзо нашел в неглубоком окопе, в двадцати метрах от дороги.
— Живой, гвардеец? — обратился Чередниченко к Бобаджанову. — Вижу, что живой. Прыгай в окоп, не маячь там.
Мирзо опустился в окоп, отдышался.
— Ну, земляк-сибиряк, вся надежда на тебя, — сказал старший лейтенант. — Смотри туда, на бугор. Видишь? Там наш пулемет замолчал. Достали немцы огнем, видно, весь расчет погиб. Так вот, гвардеец, проберись со своим пулеметом туда и подави огневую точку врага. Открой нам путь на Сташув.
— Ясно, товарищ гвардии старший лейтенант.
— Как намерен выполнять задачу?
— Подойдем поближе, там сориентируемся.
— Хорошо. Надеюсь на твой опыт. Но действуй осмотрительно. Береги людей, командир. До победы уж не так далеко, и каждый солдат хочет дойти.
— Понятно. Разрешите идти?
Мирзо пополз обратно к своему расчету.
— А, командир… Ну, что там? — встретил старшего сержанта Иван Попенко.
Мирзо вытер рукавом гимнастерки потное лицо и сказал:
— Командир роты поставил нашему расчету очень важную задачу.
Подчиненные притихли и стали внимательно слушать старшего сержанта. Тот детально изложил суть дела, показал на местности, куда они должны будут выдвинуться. Вражеская огневая точка, мешавшая продвижению роте, отсюда не была видна.
— Перейдем шоссе и с левого фланга увидим, откуда бьют фашисты, — сказал Бобаджанов. — Приготовиться… Вперед, за мной!
Короткими перебежками расчет приближался к дороге. Пулемет катился на катках, подпрыгивая на стерне и поднимая легкое облачко пыли. Фашисты обнаружили пулеметчиков, перенесли на них огонь.
— Быстро в кювет! — приказал Мирзо.
Бойцы скатились в укрытие — потные, разгоряченные, возбужденные.
Старший сержант взял в руки бинокль и, приподняв голову, стал изучать впереди лежащую местность. Слева впереди, перед бугром, где замолчал наш пулемет, раскинулось картофельное поле. По нему, используя борозды, можно проползти до бугра. Но вот дорога… Ширина шоссе не так уж велика. Однако попробуй сунься — сразу срежут.
У Мирзо созрел план — дерзкий и хитрый. Он объяснил подчиненным свой замысел:
— Вы остаетесь здесь, а я с пулеметом, прикрываясь его щитом, продвинусь через дорогу. Следите за мной. Свяжите три обмотки, да покрепче. Приготовьте вот эту коробку — там лента с зажигательными пулями. Как только я перейду шоссе, вы бросите мне конец обмотки. К другому концу привяжите коробку, и я буду тащить ее через дорогу. Все ясно?
Мирзо развязал обмотку на ноге, снял ее и
