Читаем без скачивания Командующее Я - Идрис Шах

ЧЬИ ЖИВОТНЫЕ?

В.: Почему суфии столь много внимания уделяют чужим порокам и своим добродетелям?

О.: На самом деле суфии не делают этого; так кажется только тем, кто с пристрастием относится к данной теме.

Насреддиновская история о животных иллюстрирует подобный склад мышления.

ЗВЕРИНЕЦ

Мулла Насреддин пришел к психотерапевту, который стал тестировать его, показывая карточки с различными символами. Сначала это были три точки.

«Что они означают?» — спросил доктор.

«Трех волков», — ответил мулла.

«А эти два тире?»

«Двух слонов».

«А что вы скажете об этих помещенных рядом точках и тире?»

«Это — стадо ослов и пони».

«Боюсь, — сказал доктор мулле, — что вы одержимы животными, и нам придется этим заняться…»

«Займитесь сначала собой, — сказал мулла, — поскольку все эти создания из вашего зверинца!»

ЖЕСТКОСТЬ В ПОВЕДЕНИИ СУФИЕВ

В.: Почему суфии иногда так безжалостны в своем отношении к обществу, людям и идеям?

О.: Чаще всего по тем же причинам, по которым хозяин бани побил одного из своих клиентов…

ПУТЕШЕСТВЕННИК И БАНЯ

Как-то раз один человек прибыл в некий город после долгого путешествия и решил пойти в баню, чтобы освежиться и восстановить силы. Ему нужно было отдохнуть после многих дней, проведенных в седле.

Однако не успел он расположиться в банном тепле, как стал свидетелем такой сцены: хозяин заведения подбежал к посетителю, мирно сидевшему неподалеку, и огрел его дубинкой. Тот нанес ответный удар и позвал на помощь, а затем начал осыпать зачинщика бранью.

Путешественник, возмущенный таким обращением с клиентами, покинул баню, и с тех пор рассказывал каждому встречному о необычной агрессивности хозяина бань в таком-то городе.

Однажды, много лет спустя, этот человек в очередной раз рассказывал об инциденте в бане, как о примере неспровоцированной агрессии, но вдруг один из слушателей поднялся и сказал:

«Я родом из того города, где вы провели один день много лет назад. И сейчас к вашему воспоминанию одного краткого момента я добавлю свое — воспоминание человека, постоянно жившего там. В этом городе проживал некий хозяин бань — человек в высшей степени достойного образа жизни и поведения. Но вот один безответственный задира начал регулярно посещать его баню и всем досаждать. Владелец бани не вмешивался, так как не хотел давать волю своему гневу. Однако люди в конце концов перестали посещать баню из-за поведения хулигана и, придя к хозяину, потребовали, чтобы он учел и их интересы. Разумеется, на него возложили всю ответственность за решение данной проблемы, и даже полиция согласилась с тем, что это частное дело хозяина. И вот, ко всеобщему удовлетворению, не исключая и самого злодея, который впоследствии исправился, хозяин бань побил этого хулигана у вас на глазах.

Бросив беглый взгляд, вы составили полную картину произошедшего, основываясь на собственных предположениях, после чего стали судьей и рассказчиком этого случая, но теперь у вас есть возможность узнать правду, если, конечно, правда интересует вас больше, чем эмоции».

БЫТЬ ГРУБЫМ С ЛЮДЬМИ

В.: Иногда кажется, что вы очень грубы с людьми. Еще я замечал, что, когда вам задают вопрос, вы выхватываете из контекста какие-то слова и отвечаете невпопад, совсем не о том, что подразумевал спрашивающий. В других случаях вы, кажется, неправильно понимаете то, что говорится. И еще, почему вы выказываете горячность и даже нетерпимость? Ведь наверняка спокойная и взвешенная позиция является существенным моментом, если мы хотим что-либо исследовать с открытым умом?

О.: В ваших словах много вопросов, и вопросов внутри вопросов. Предположения, лежащие в основе, сейчас станут очевидны многим людям. Давайте взглянем на некоторые из этих предположений. Первое, конечно, вот в чем: спрашивающий способен оценить происходящее. Отвечу на это словами обычного школьного учителя: «Если бы вы, мадам, могли это оценить, то вы были бы на моем месте». Подобное замечание обязательно кому-то покажется грубым.

«Грубость» — это сложное понятие. Оно подразумевает некую жесткость в обращении, что-то несоответствующее нормам, принятым в общении той части сообщества, в которой мы оказались. Для шейха было бы грубым не предложить вам глаз барашка, как почетному гостю на празднике. Но если вы предложите вашему гостю на светском чаепитии глаз барашка, это будет грубо. Чувствуете разницу?

Нельзя забывать и о существовании «благонамеренной жестокости». Вы даете пощечину человеку, заходящемуся в истерике, и не считаете себя «грубым»; или грубо делаете искусственное дыхание захлебнувшемуся человеку. Джентльменское соглашение о том, что такие методы не используются в светском обществе, неприменимы в ситуациях другого рода. Одна из причин непродуктивности светского общества для нашей деятельности заключается в том, что в основу такого общества заложена претензия на элегантность, которая была превращена в искусство.

Что до намеренного непонимания вопроса, то это может быть «вежливым» упреком. Когда меня спрашивают: «Сколько фасолин составляют пять», а в ответ слышат рассказ о фасолевом супе, то здесь происходят две вещи: во-первых, я вежливо игнорирую вопрос; во-вторых, предоставляю информацию, некоторым образом относящуюся к вопросу, а если к тому же я еще и обучаю поварскому искусству, то, естественно, — буду говорить о фасолевом супе.

Очень важным является замечание, касающееся того, что на вопрос дается не вполне адекватный ответ, который никак не подразумевался спрашивающим. Это подводит нас к самой сути проблемы. Как вы понимаете, подавляющее большинство вопросов содержит «начинку». То есть в них содержится неосознанное, автоматическое намерение спрашивающего спровоцировать нужный ответ — тот, который он желает услышать. Так чем же мы тут занимаемся? Конечно, не тем, чтобы восстанавливать в людях уверенность, когда они могли бы обрести ее, восхищаясь друг другом за чашкой чая.

Слова «спокойствие» и «взвешенная позиция» также «заряжены начинкой». Например, вы можете знать, что такое «спокойная» и «взвешенная позиция» только в контексте некоторой ситуации.

Мулла Насреддин отмечает этот момент в истории о количестве камней в его глиняном кувшине. Он насчитал не одну сотню, но когда его спросили, ответил, что их всего сорок. «Это же невозможно!» — воскликнул человек. «Если бы ты только знал правду, — ответил Насреддин, — то понял бы, что я не только не соврал, но даже преуменьшил их число».

«Можно смягчить ветер для стриженной овцы», но результат зависит от того, насколько свиреп ветер и как много шерсти сняли с овечки. Прямым разговором человеку оказывается любезность, но причиняется и неудобство.

ОТКРЫВАЯ ДРУГУЮ ДВЕРЬ

В.: Почему суфии в своей литературе, и судя по всему в жизни, толерантны к тем людям, которые часто бестолковы и, кажется, не могут понять самых простых вещей?

О.: На этот вопрос трудно дать исчерпывающий ответ, если не указана конкретная ситуация. Существуют, однако, два вида обстоятельств, при которых часто происходит нечто подобное.

1. Когда обмен мнениями допускается с целью предоставить иллюстрацию другим — «говорить стене, чтобы могла услышать дверь», — а также, чтобы бестолковый мог «пробудиться», хотя это не обязательно произойдет сразу же.

2. Когда люди бестолковы потому, что бессознательно подавляют свою восприимчивость к фактам или истине. Многие действуют наперекор своим правильным, заслуживающим доверия побуждениям вследствие некоторых неправильных мотивов. Вообще, подобные мотивы возникают потому, что некий элемент в этих людях боится вторжения истины, или она выбивает их из колеи, либо это происходит из-за некоторого их лицемерия.

Между прочим, та же тенденция чрезвычайно ярко проявляется, когда люди, пытаясь угадать карту или число очков при игре в кости, ошибаются так много раз, что с точки зрения статистики просто невозможно столько раз промахнуться. Это показывает, что они на самом деле угадывают правильно, но некий внутренний цензор не дает им признать верный ответ и перевертывает факты.

Таким «цензором» является та часть Командующего Я — искусственной личности, — которая стремится сохранить в человеке привычный образ мысли, вследствие чего он страдает от внутреннего конфликта: одна его половина знает и желает правды, позволяя ей войти в ум, другая половина препятствует подобному принятию, поскольку предназначена поддерживать то, что считает равновесием. Принять правду, рассуждает эта сдерживающая половина, значит, столкнуться с неизвестным; то есть появляется опасность, что личность изменится, или человека вообще будет побуждать к действию не жалкий набор из нескольких хорошо знакомых идей и реакций, а нечто иное (истина).