Читаем без скачивания Сотворение мира - Сергей Зверев

Затем наступила тишина. И вдруг спустя некоторое время уже у самых руин прозвучал взрыв. Роберт не понимал, что же могло случиться. Быть может, ответный выстрел с азербайджанской стороны и попадание прямо в тех, кто расположился у церкви? Пока об этом оставалось только гадать…

Далее, сколько ни вслушивался мальчуган, никаких звуков он различить уже не мог. Выждав из осторожности еще с полчаса, он решил наконец выбираться наверх. Делал он это с превеликой осторожностью, останавливаясь и прислушиваясь на каждом шагу, особенно после того, как оказался уже в развалинах храма. Выйдя наружу, Роберт с изумлением обнаружил Параджаняна и разорвавшийся миномет.

– Эх, Гурген, как же так случилось? – горестно пробормотал подросток, присев рядом с окровавленным телом. – Неужели ты забыл…

Как дитя военного времени, он понял, что причиной смерти стала стандартная ошибка минометчика, которая всегда стоит ему жизни.

Он сжал кулаки. А на его глазах выступили слезы. Как же несправедливо получается, что почему-то всегда гибнут лучшие люди, те, кто сражаются с врагами и мстят им за совершенные злодеяния. В его глазах федаин выглядел настоящим героем.

В книгах мальчишка часто читал о героях, восхищался ими. Особенно это касалось тех, кто имел отношение к Армении. Роберт знал о многих, хотел быть похожим на них. А сейчас вот случилось так, что один из них лежал перед ним на земле, окровавленный, мертвый…

– Я не допущу, чтобы твое тело досталось врагам, – решительно прошептал детдомовец, – я сам похороню тебя. Ничего, сейчас все сделаем.

Он осмотрелся – нужно было действовать. Решительность прибавляла ему силы. Он, взяв Параджаняна за плечи, потащил того к руинам церкви. Ноша была очень тяжелой для худого, небольшого роста мальчишки. Но он, сжимая зубы и пыхтя от усилий, продолжал тащить тело героя к храму. По пути ему приходилось делать передышки. Отдышавшись, он снова принимался за работу.

Вконец измучившись, невероятными усилиями мальчуган дотащил тело до руин, а затем втащил его в подземный ход. Спускаясь по ступенькам, он оступился, больно ударившись головой о камни, но сейчас он этого не замечал.

После того как тело было надежно укрыто, он сам свалился на пол, но вдруг вспомнил, что там, наверху, остался искореженный миномет. Его он также доставил в подземный ход.

Долго отдыхать не пришлось – в небе застрекотал вертолет, вскоре приземлившийся неподалеку. Заметив среди прибывших азербайджанца, переполненный гневом Роберт решил больше не церемониться. Стрелял по нему, ну и по миротворцам, с которыми враги в одной компании. Но руки, дрожавшие после такой тяжелой работы, сослужили на этот раз плохую службу…

Теперь мальчишка с помощью какой-то ржавой железяки прямо в подземном ходу копал могилу – он хоронил Гургена. Работа была тяжелой, слежавшаяся земля плохо поддавалась, но после нескольких часов упорной работы дело было сделано. Соорудив над могилой небольшой холмик, Роберт выложил на нем крест из камешков. Вытирая рукавом рубашки мокрое от пота лицо, он прошептал:

– Не волнуйся, Гурген. Твоя смерть не останется безнаказанной. Я отомщу за тебя.

Глава 15

Ночь опустилась на горы черным покрывалом быстро и неожиданно – словно кто-то задернул шторы на окне, как только подкрались сумерки. Было светло, и вдруг обрушилась темень. В горах всегда так. Лишь недавно заходящее солнце золотило все вокруг, а потом заставляло краснеть, скрываясь за горизонтом, а теперь вместо него царила луна. Мириады звезд высыпали на небо. Здесь, в горах, казалось, что они совсем близко – протяни руку и достанешь.

Но у тех, кто сейчас тихо сидел у руин древней армянской церкви, были другие задачи и мысли. Трое вооруженных людей, укрывшихся среди камней, сидели в засаде. Это были Локис, Каширин и Онищенко. В отличие от остальных десантников, отбывших на вертолете на базу, эта троица обосновалась здесь.

На это у них имелись вполне конкретные причины – всем было ясно, что человек, причастный к минометному обстрелу азербайджанской территории, а также ранению Аббасова, должен выбраться наружу. Кстати, Фазиль тоже хотел остаться, несмотря на ранение, но его отправили домой. И вот теперь оставалось ждать.

– А может, его там нет давным-давно? – сомневался Онищенко. – Будем сидеть тут, ждать неизвестно чего, а все зря, а?

– Где же он, по-твоему? – усмехнулся сержант. – Испарился в пространстве?

– Мы же сами видели, какие там лабиринты, – почесал затылок рядовой, – возможно, он уже вышел наружу каким-то ему одному известным ходом.

– Все может быть, но только я чувствую, что он здесь. И мы его дождемся, – решительно заявил Локис. – Задача поставлена, и мы должны ее выполнять.

Он был преисполнен желания добыть этого неизвестного стрелка во что бы то ни стало и готов был просидеть здесь сколько угодно. У него появилось что-то вроде охотничьего азарта. Глянув на мрачное выражение зверовидной физиономии старшины, он понял, что тот также не собирается выпускать снайпера из рук.

Месяц и яркие звезды освещали тусклым голубоватым светом окрестности. То тут, то там из полумрака проглядывали фрагменты какой-то горы или ущелья. Дождя не было, но порывистый ветер приносил уже не привычно сухой, а влажный воздух, из-за чего стало душно, хотя и немного похолодало.

Разговор не клеился. Очень трудным выдался прошедший день. Хотелось только одного – спать. Но спать было никак нельзя.

– Я вот все размышляю… – начал Локис.

– Чего? – хмыкнул Каширин. – Тоже мне, мыслитель нашелся!

– Да ты не ершись. Я говорю насчет этого… любителя пострелять.

– Ну и что? – Старшина зевнул.

– Как ни крути, а выходит, что это провокация, – заявил Локис. – Я почти уверен, что к этому местные не имеют отношения: ни армяне, ни азербайджанцы. Люди здесь и так от войны натерпелись…

– Да ты что, с ума сошел? – покосился на него старшина. – Все же понятно как дважды два. Две стороны воюют. Пускай у них тут перемирие и тому подобное, но ты на них посмотри – они же друг другу горло перегрызут. Это ж Кавказ – они тут друг друга будут мочить до последнего.

– Так ведь на это все и рассчитано! – сказал сержант. – На такой вот подход, дескать, враги, и все тут. Те, кто все это творят, как раз и надеются, что при разбирательстве именно так и подумают, понимаешь?

– Не понимаю, – ответил старшина. – Придумываешь ты, Локис, невесть что.

– Люди тут и так уже хлебнули этой войны – выше крыши, – уверенно говорил Локис, – это явно не местные.

Но Каширин наконец получил возможность высказать все, что он думает по поводу ситуации, Карабаха и людей. Его давно уже переполняли чувства, которые сейчас выплеснулись наружу.

– И ты мне будешь рассказывать о том, что они тут намучились, настрадались и прочее? – злым, приглушенным тоном произнес он, сверкнув глазами. – Это они-то? Да эти кавказцы всю свою жизнь только и делали, что воевали, резали друг другу глотки. От этих дикарей можно ожидать чего угодно!

– Хватит, Каширин… – пытался остановить его Локис.

– Не хватит! Те, кто пописывают всякие там интернационалистские статейки, никогда не жили за пределами России. Ни на Кавказе, ни в Средней Азии..

– А ты жил?

– Да, я жил! – отрезал Каширин. – Знаю я все это прекрасно. Азиаты обнаглели и открыто плюют русским в лицо – уже в России. Бригады бандюков, говорящих с акцентом, выбивают дань с каждого, кто пытается заработать. Те же чеченцы в Москве – открыто платят наличкой на независимость своего «государства». А эти деньги, вырученные на наших рынках, текут рекой в ущелье к Басаевым-Хоттабам и прочим разных мастей.

– Так его же ликвидировали…

– Не важно, – отмахнулся старшина, – одного ликвидировали – сто появляется. В общем, я считаю, что никакого урона для России не будет, если все, кто ее грабят, будут выметены поганой метлой. Меня же выгнали, при этом сказав: «езжай в свою Россию». И еще миллионы русских, выгнанных из бывших союзных республик, вам могут рассказать, что потеряет и что найдет Россия, избавившись от трутней и кровопийц. Паразиты – на нашей доброте!

– Что ты плетешь? – покачал головой Локис. – Нам есть чему поучиться у кавказцев.

– Нам? – криво ухмыльнулся старшина. – У них? Не смеши меня! Ну, если людей воровать и глотки резать, тогда – да.

– Да. Но вместо того, чтобы перенять у них их трудолюбие, общность, справедливость, мы будем орать на каждом углу, что во всех наших бедах виноваты проклятые хачики. А ты, Каширин, задай себе вопрос – кто будет торговать на рынках, если не будет их? С трудом верю, что русские. Во всяком случае, сейчас. Это же многовековая традиция, да и климат… Тебе западло – обойдемся без лимонов-апельсинов и курток как-нибудь, только бы их не было, проклятых. Это нормально? Да они просто заполняют пустующие ниши в нашем обществе, и не более того! Они что, тебе реально мешают жить? Хватит, в конце концов, отождествлять всех черных с террористами – детский сад какой-то! Да у нас не меньше таких отморозков, будь уверен.