Читаем без скачивания Логофет Базилевса - Александр Сапаров

Двумя днями позже этого события в портовую забегаловку Константинополя, зашли два моряка, разговаривавшие на плохом греческом языке. Они заказали вина и, подняв кружки, выпили за счастливое избавление от опасности. Заинтересованным соседям они поведали, что чудом избежали захвата судна двумя генуэзскими военными кораблями, которые на их глазах взяли на абордаж большую венецианскую галеру, и только это обстоятельство спасло их жалкое суденышко. Генуэзцы предпочли потрошить богатую галеру, чем гоняться за ними. Через несколько минут, весь кабак только и говорит об этом событии. Моряки же, выпив вино, вышли и скрылись в узких улочках портового района. Они шли, покачиваясь, забираясь в самые трущобы, якобы не замечая, что вслед идет, внимательно наблюдающий за ними, горожанин. Но тут моряки, неожиданно для преследователя свернули в проулок, когда растерявшийся шпион побежал туда, то споткнулся о подставленную ногу, упал и сразу почувствовал на шее что-то острое.

– Ты, зачем за нами шел?- прозвучал голос одного из моряков.

Растерявшийся, незадачливый горожанин промямлил:

– Так мне просто в ту сторону надо идти.

– Представляешь Домн,- неожиданно, раздался совершенно трезвый голос того же моряка,- ему тоже надо было в этот засранный тупик. Если хочешь жить, давай выкладывай кто ты, что ты, для кого все высматриваешь, и быстро, быстро!- острие стилета еще глубже вошло в шею допрашиваемого. Через двадцать минут из тупика вышло два молодых прилично одетых горожанина с небольшим тючком. Если бы сейчас, кто-нибудь из местных очень не брезгливых оборванцев зашел в этот тупик подальше, наплевав на многочисленные кучи нечистот, то он мог бы обнаружить в одной из таких куч раздетый труп с изуродованным лицом.

Мы отгребали от гибнущей галеры, рядом со мной сидел Иоанн Комнин, и периодически нервно посмеивался. Меня тоже иногда пробивало на хи хи. Еще бы я сижу в одной лодке с соправителем восточной римской империи, только, что вместе со мной активно принимающим участие в уничтожении венецианской галеры. Потомственный воин Иоанн, неоднократно водивший войска в сражения, сейчас наверно в первый раз участвовал в этих операциях, как рядовой участник.

– Константин,- в который раз говорил он мне,- ты наверно, сумасшедший, только сумасшедший может отправить на дно галеру с грузом шелка. Ты хоть представляешь, сколько он стоил.

– Иоанн, сколько бы он не стоил, он не стоит наших жизней, я тебе уже объяснял, что если мы начнем брать трофеи или просто уводить галеры, это будет ненадолго, и нас очень быстро раскроют. Сам представь, противники рассуждают также как ты, им в голову не придет, что можно специально сжечь или утопить такое добро. И потом, как ты представляешь сражение с двадцать пятью арбалетчиками и сотней воинов. Наше подразделение не создано для морских битв и абордажей.

– Да я все понимаю, – тихо шептал мне на ухо Иоанн,- просто, не по себе, когда такое богатство уходит на дно.

Вот уже месяц мы искали приключений на Галлиполийском полуострове, на нашем счету было уже не одна сожженная галера. Венецианцы вели себя в проливах, как короли, и не считали нужным особо тщательно охранять свои суда. Мы же вели себя осмотрительно и пока уничтожали только суда идущие в Венецию, поэтому тревоги среди населения колонии еще не было. Но по моим подсчетам, в ближайшее время прибывшие галеры должны принести печальную весть о бесследном исчезновении десятка судов. Поэтому надо было начинать вторую часть нашей авантюры, перевести все стрелки на давних соперников и врагов Венеции – генуэзцев.

Так, что сегодня мы свернем свою деятельность и отправимся в Константинополь. Пора "обрадовать" венецианскую колонию потерей половины торгового флота. Конечно, что для самой Венеции эти десять галер, пустячок, но лиха беда начало. Я надеялся, что вскоре уже генуэзцы тоже поубавят кораблей у своих соперников.

Темная ночь опустилась на Галатой, пригород Константинополя, отданный Василевсами под генуэзскую колонию, спал спокойным сном. Только в доме у подесты Алберто сидели несколько видных торговцев.

– Господа, начал свою речь Алберто, сегодня мне сообщили неприятную новость, а может приятную, это с какой точки зрения посмотреть. Говорят, что наши галеры хорошо пощипали этих заносчивых венецианцев, расползшихся из своего комариного болота. Я, к сожалению, ничего не могу сказать по этому поводу, известий от нашего маркграфа не было. Но на всякий случай я уже сегодня распорядился удвоить охрану наших кораблей и самой колонии. От вас же я со своей стороны потребую также усиления охраны имущества и складов. Венецианцы, скорее всего, попробуют испытать нас на прочность. Не знаю, получили ли они те же сведения, что и я, но лучше считать, что они все знают.

Возбужденные новостями купцы, еще час пытали вопросами своего подесту, но он ничего больше сказать не мог. Договорившись о совместных действиях, все собирались расходиться, когда их внимание привлекли отблески света из небольшого окна. Они все выбежали во двор и уставились на полыхающие здания главного склада, в котором находились практически все самые дорогие товары востока, подготовленные к погрузке.

Один из купцов, пожилой полный мужчина неожиданно схватился за сердце и упал на землю. Остальные с недоумением смотрели на него, пока еще один из них не упал, и в судорогах заскреб пальцами землю. Пока еще живые люди смотрели в панике друг на друга. Один из них с воплем:

– Отравитель! – кинулся на подесту. Подбежавшая стража начала растаскивать дерущихся, но те обмякли в их руках. Через пятнадцать минут в живых осталось только два купца.

– Взять их! – прозвучала команда начальника караула. Обоих несчастных грубо схватили, несмотря на их крики, что они просто не пили вино, поставленное на столе.

Между тем все население колонии собралось около горящих складов и угрюмо наблюдало, как гибнут в огне их надежды на богатую жизнь.

Мы с Иоанном вновь сидели у Василевса. Алексей с удовольствием смотрел на своего похудевшего сына.

– Вижу, пребывание у Константина пошло тебе на пользу сын.

– Да отец, я впервые узнал, что оказывается человек, может за день пробежать больше, чем лошадь и притом нести на себе все снаряжение. Когда я читал, про воинов Спарты, то думал, что легенды приукрашивают прошлое, но оказалось, что они еще не рассказывают всей правды.

– Ты не жалеешь времени, потраченного на изучение науки, которую преподает Константин?

– Отец, я только жалею, что он не появился здесь лет пятнадцать назад, чтобы я смог полностью овладеть этим искусством. Увы, оказывается, я уже слишком стар для этого.

Комнин повернулся ко мне

– Константин, я доволен твоими действиями. И я все-таки думаю, что твоими учителями были ромеи. Так стравить этих латинян, это дорогого стоит.

Кстати развей мое недоумение. Каким образом ты успел отравить всю верхушку генуэзской колонии?

– Увы, Василевс, это не моя заслуга. Мы только подожгли склады. А отрава, скорее всего, дело рук венецианцев. Но все равно, мне кажется, что получилось неплохо.

– Конечно, теперь я долго не увижу их наглых лиц у меня во дворце. Эх, если бы каким- то образом помириться с русами, северные воины неплохо сражаются и стоят недорого. Но этот Лже Диоген изрядно нас поссорил. А князь Владимир меня не раз выручал своими полками. К сожалению, сейчас он так и не отказался от своей идеи отобрать у меня придунайскую низменность. Так, что вскоре тебе Константин, видимо, придется подумать о решении проблемы князя, если он, конечно, не передумает воевать со мной. Мне бы хотелось решить проблемы с ним мирным путем.

Я сидел пьяный в дым, в своем доме в Константинополе. На столе стояло два полных кувшина с вином и два уже валялись пустыми.

Предметы перед моими глазами сходились и расходились в стороны. Когда Феодора заглянула в дверь и что-то сказала, я запустил туда кружкой. Глиняная кружка с треском разлетелась и я, взяв кувшин в руки, начал пить прямо из него.

Неожиданно кто-то мягко, но уверенно взял кувшин из моих рук. Я поднял голову, передо мной стоял Ираклий.

– А Ираклий, друг мой садись, выпьем, за нашего Василевса. Он хороший мужик, вот только я попал. Да ведь ты тоже попал. Ты, истинный картвели служишь Василевсу ромеев, а твоя родина борется с сельджуками.

Неожиданно мою щеку ожег удар. Я поднял слезящиеся глаза на собеседника.

– Вот и правильно, Ираклий, молодец, ударь меня еще раз, можешь вообще убить.

Ираклий поставил кувшин на стол и сел напротив.

– Константин, что с тобой, после визита во дворец ты сам не свой.

– Ираклий, а вот скажи, если тебя сейчас вызовет Василевс и скажет, чтобы ты убил вашего царя Давида Строителя, который мочит сельджуков по полной программе, что бы ты ему сказал?

– Я не знаю, что такое мочить по полной программе, это наверно какой-то ваш военный термин, а от приказа Василевса я бы отказался, я старый воин, долго живу и найду в себе силы закончить эту жизнь сам.