На мелководье мое внимание привлек движущийся букетик из водорослей. Оказалось, что он прицеплен за колючки краба. Причем впереди над головой колыхалась самая высокая водоросль наподобие султана. Когда Ронго сорвал с него водоросли, он тут же, не теряя времени, стал снова украшать себя растениями, срезая их клешнями и нацепляя на колючки, и опять самая высокая водоросль очутилась у него на голове. Мои товарищи, видимо, вначале были удивлены, что меня привлекают такие обыденные вещи, и они, наверное, не поверили, если бы я им сказал, что никогда не видел ничего подобного. Для них все красоты океана были привычными. Братья считали себя совсем взрослыми людьми, и единственное, что их интересовало в океане,- пища. Они поставляли к столу рыбу, моллюсков, крабов.
Вначале я подмечал в их глазах насмешливые искорки: такой большой, а интересуется такими всем известными пустяками. Затем я стал подмечать плохо скрываемое любопытство, живой интерес: оказывается, и они многого не знали. Например, я обратил их внимание на большую рыбу, которая неподвижно стояла в воде, в то время как другая рыбка, напоминающая речного налима, заплывала ей в широко раскрытый рот и выплывала через жаберные щели. Что происходит? Почему большая рыба позволяет маленькой так бесцеремонно вести себя? И даже не делает попытки проглотить нахального налима. Мы не знали, что наблюдаем одно из удивительных явлений природы – содружество двух существ разного вида. Причем маленькая рыбка оказывает жизненно важную услугу большой – очищает ее жабры от паразитов.
Или как-то Тави принес огромный живой шар темно-коричневого цвета, покрытый бородавками, Это был один из видов галатурий, или морских огурцов. Тави надавил на шар ногой, и из него вместе сo струей воды выскочила шустрая рыбешка. Наверное она жила в «огурце» или укрывалась в нем от врагов.
Таких загадок было множество.
И вот мы втроем усаживались на обрывистом берегу лагуны или ложились животами на шершавые камни рифа и подолгу наблюдали, что творится на глубине этого необыкновенного аквариума. Времени у нас было сколько угодно. А не то прыгали в воду и плавали среди рыб.
В лагуне нашлась небольшая отмель, где водились устрицы, было их там немного, одни пустые раковины; до нашего появления там на колонию устриц напали морские звезды и почти полностью уничтожили.
Я попытался было увлечь своих товарищей на ловлю жемчуга. Они с неохотой согласились, видно, чтобы не обидеть меня. Мы достали десятка два
раковин и принесли Сахоно. Отец моих друзей нахмурился, взял раковины и бросил в лагуну, затем долго бранил сыновей и обращался ко мне со смущенной улыбкой. Я догадался, что мы нарушили какой-то закон или обычай. Видимо, в одиночку, без участия всего племени, нельзя заниматься ловом, а время для этого еще не пришло. Выходило, что мы поступили, как браконьеры.
На третий день Сахоно разбудил нас на заре. Ребята вскочили. Я тоже нехотя поднялся, хотелось спать, к тому же я не знал, зачем подниматься в такую рань.
Сахоно многообещающе подмигнул мне и стал что-то объяснять на своем певучем языке. Я понял одно: предстоит что-то необыкновенно интересное, и с готовностью закивал головой. Сахоно, довольный моей понятливостью, хлопнул меня по плечу и снова улегся на циновку, а мы отправились по сонному острову. Дорогой Тави и Ронго дополнили рассказ отца, шевеля пальцами, сутулясь и строя страшные рожи. Выходило, что они хотят познакомить меня с каким-то интересным обитателем океана. Что же, я был согласен. Сон прошел. Всходило солнце. Океан переливался, как перламутровая раковина, и манил в свое теплое лоно.
Мы плыли вдоль рифа. Была самая крайняя точка отлива, разноцветные скалы, обросшие водорослями, торчали из прозрачной голубоватой воды. Мои товарищи то и дело погружали головы в воду, Из любопытства и я, затаив дыхание, стал следовать Их примеру. Солнце только поднялось и косыми лучами пронизывало воду до самого дна. Под нами проплывали причудливые коралловые кусты, скалы, Подводные леса водорослей. Множество рыб начали свой большой день. Тут были уже знакомые мне существа, такие пестрые, яркие, словно модницы, хвастающиеся своими обновами. Попадались и незнакомцы. При виде двух-трех рыб мне вдруг стало не по себе. Одно губастое страшилище метров трех длиной почему-то плыло чуть ниже и пялило на меня круглые фиолетовые глаза.
Если бы не мои спутники, я мигом повернул бы к острову – соседство таких чудовищ было не очень- го приятным. Но ребята плыли как ни в чем не бывало, и мне было стыдно отстать от них.
Внезапно Тави поднял руку и нырнул. До дна было метра три. Я видел, как он проплыл над трещиной, вынырнул, засмеялся, сказал что-то брату и опять нырнул. Ронго и я держались на месте, следя за Тави. На этот раз он опустился ниже и остановился над трещиной. Из темноты протянулись зеленоватые веревки и обвились вокруг груди мальчика Я увидел большие выпуклые глаза осьминога и его отвратительный клюв. Осьминог оплел Тави щупальцами. Я чуть не глотнул воды от ужаса и, подняв голову, встретился со смеющимися глазами Ронго. Он набрал воздух и нырнул к брату. Я нырнул следом. Ронго сделал мне в воде знак не мешать ему. Все-таки я не послушался и чуть было не испортил все дело. Я схватил Тави за руку и рванул к себе, а как я узнал после, человека-приманку следует очень осторожно тащить вверх, тогда осьминог отпускает те щупальца, которыми он держится за скалу, стараясь не упустить добычу. При сильном рывке он может еще крепче уцепиться за камни, и тогда его никакой силой не оторвать от них.
На этот раз все обошлось хорошо. Тави в объятиях осьминога всплыл на поверхность, и тут я увидел заключительную часть охоты. Ронго схватил морду осьминога, оторвал его клюв от груди брата
и… меня замутило от страха и отвращения. Этот мальчишка впился зубами в хрящ между огромными глазами страшилища. Мгновенно щупальца осьминога отстали от тела мальчика, и Тави поплыл к берегу, часто оглядываясь и разговаривая с братом, как будто ничего особенного не случилось. Эти ребята всегда вызывали во мне чувство завистливого восхищения. Они плавали, как рыбы, акулы были для них вроде злых собак, от которых не так уж трудно отбиться или перехитрить их. А победа над осьминогом неизмеримо подняла Тави и Ронго в моих глазах.
Отдохнув на рифе, братья поплыли опять на розыски.. На этот раз приманкой был Ронго. Так, чередуясь, они добыли еще двух небольших осьминогов. Когда мы в третий раз вылезли на риф отдохнуть, Ронго ткнул меня пальцем в живот и, скаля белые зубы, показал глазами на воду. Брат его стал что-то быстро объяснять мне, наверное уверяя, что ничего страшного и опасного нет в этой пустяковой охоте.
