Андрей нащупал на прикроватной тумбе сотовый телефон и взглянул на время. Часы показывали начало седьмого.
— А уже успел умыться и почистить зубы? — Перевернувшись на бок, прищурил глаза Харитонов.
— Нет. Щетка и паста остались у тети, — шепотом пояснил Лёва.
— Ладно, пусть мама поспит еще немного. Пойдем, я выдам тебе новую зубную щетку, а потом позавтракаем и займемся самокатом.
Лёва расцвел.
Андрей быстро натянул джинсы и футболку, и повел малыша в ванную комнату.
— Туалет здесь. Вот, держи новую щетку. Она, правда, совсем не детская, но на первое время сойдет.
Андрей распаковал найденную в шкафчике новую зубную щетку и протянул ее малышу.
Тот недоверчиво осмотрел подарок, но смело подошел к раковине. Увы, он едва дотягивался до нее подбородком.
— Так, кажется, нам нужна подставка, — озадаченно осматривался по сторонам Харитонов. — О! Нашел!
И он придвинул к раковине небольшую табуретку, стоящую в углу возле шкафчика с полотенцами.
— Ай! Паста щипит! — фыркнул Лёва и принялся отчаянно отмывать ладошками язык.
— Детской пасты тоже нет. И о чем мы с твоей мамой думали вчера вечером в магазине?.. ну, ты же мужчина. Потерпи немного, — посоветовал Андрей.
— Ты тоже чисти зубы!
— Конечно, почищу! Вот, смотри!
И Харитонов, намазав на зубную щетку пасту с ментолом, под пристальным взглядом мальчика принялся тщательно чистить зубы.
– Фу! И вправду щипит! Кто купил эту гадкую пасту с ментолом?! Точно «Гитлер»! — скривился он и тоже принялся тщательно полоскать рот водой.
— Потерпи, ты же большой! — рассмеялся Лёва.
Тихо, чтобы не разбудить Еву, они выбрались из ванной комнаты и отправились на кухню.
— Что ты обычно ешь на завтрак? — усадив ребенка за большой стол, поинтересовался Харитонов.
— Кашу.
— Кашу варить я не умею… — озадаченно произнес Андрей. — А вот булочку с молоком могу тебе организовать.
— А все папы не умеют варить кашу? — посмотрел на Харитонова Лёва. Подумал несколько мгновений и добавил: — Ты ведь папа, да?
— Папа, — не мог не согласиться Андрей. Достал из холодильника молоко, налил в кружку и поставил в микроволновую печь, чтобы немного подогреть.
— А ты где живешь? В парке?
— Почему в парке? Я в доме живу.
— А мама сказала, что папы живут в парке.
— Мама что-то попутала. Как можно жить в парке? Там же и кровати нет, и телевизора нет. Да и холодно ночевать на свежем воздухе, — рассмеялся Андрей и достал из буфета булочку.
Лёва хотел что-то сказать, но видимо, передумал. Он просто болтал своими ножками и послушно ждал молоко с булочкой. Нет, ему совсем не хотелось кушать, но в большой коробке в холле его ждал самокат. А если не позавтракаешь, не будет никакого самоката.
Щелкнул звонок на микроволновой печи, и Андрей достал молоко. Налил в маленькую кружку, бережно придвинул ее к Лёве и улыбнулся. Надо же, это его сын! Сидит, болтает всякую чепуху и жует булочку. А ведь еще неделю назад Андрею и в голову не могло прийти, что у них с Евой есть общий ребенок!
«Нам с Евой срочно надо пожениться. Ребенку нужна семья. Настоящая, любящая. Он ведь три года живет с Евой, как изгой. Еще ее родственники! Приехали, напугали его… Неужели так сложно принять маленького мальчика? И что с того, что она замуж не вышла? Теперь точно выйдет. Как только вернемся в город, сразу же подадим заявление в загс. А родственникам придется смириться. Побесятся и успокоятся. Моя мама уж точно успокоится. Она Лёву из толпы вытащила, когда он потерялся. И сказала, что Лёва на меня похож. Угадала же! Это я, дурак, не сразу понял, что Ева тогда забеременела от меня… Эх, если бы я поехал за ней тогда, ей бы не пришлось прятать ребенка все эти годы. Нас с Дашей ведь в то время ничего не связывало! Только мамин и папин каприз…» — посматривая на Лёву, усердно жующего булку, горько размышлял Харитонов.
— Я наелся! — громко сообщил малыш. — Теперь самокат!
— Ладно, ладно. Идем собирать твой самокат, — сдался новоявленный папа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Лёва слез со стула и стащил со стола львенка. Андрей взял его за руку и повел за собой в холл.
«Надо же, это мой сын!» - никак не мог поверить он. Его переполняла радость и какая-то глупая, мальчишеская гордость. Как будто он внезапно выиграл в лотерею очень ценный приз.
Пять минут у большой картонной коробки – и самокат со светящимися колесами стоял посреди холла во всей красе.
— Светятся? — Лёва встал на четвереньки и с интересом потрогал маленькими ручками колеса.
— Да, если ты их покрутишь, — склонился над самокатом Андрей.
— Я смотрю, вы нашли себе занятие по душе? — послышался голос Евы.
Андрей поднял голову и затаил дыхание. Она стояла, прислонившись к стене и улыбалась. Скрещенные на груди руки, длинный халат, наскоро сплетенные в косу волосы и ни капли косметики – Это была его Ева. Та самая, которая приходила к нему во сне все эти годы.
Глава 30. Харитонов
— Мама! Мама, мы собрали самокат!
Лёва, подскочив с пола, подбежал к ней и отчаянно потянул за руку к подарку.
—Смотри, мама! Смотри, они светятся!
В его маленьких глазках было столько восторга, что Ева не удержалась, подхватила его на руки.
— Ты же сказал Андрею спасибо?
— Нет… — испуганно захлопал ресницами малыш. — Я забыл…
— Это совсем необязательно, — примирительно поднял ладони вверх Харитонов. — Самокат собран и готов к использованию! Ева, тебе сварить кофе? Кофемашины здесь точно нет, но я умею варить кофе в турке.
— О, это будет очень любезно с твоей стороны, — отпуская с рук рвущегося к самокату сына, улыбнулась Ева. — А я пока приму душ. Лёва, ты поиграешь без меня?
— Да! — отмахнулся сын и принялся усаживать на самокат своего львенка.
Кажется, малышу было совершенно неинтересно, куда отправится его мама. Все его внимание было приковано к подарку.
Убедившись, что ребенок в безопасности, Андрей отправился на кухню, готовить кофе.
Когда Ева снова появилась на кухне, в джинсах и голубом пуловере, на столе был готов легкий завтрак: булочки, джем, сливочное масло, ветчина, сыр и ароматный кофе.
— А ты умеешь удивлять, — улыбнулась она.
— Ну, это же я… — гордо хмыкнул Андрей. — Хочешь, позавтракаем на веранде? Кажется, погода позволяет.
— Хочу, конечно! — обрадовалась Ева. — Там такой воздух! Только Лёву одену потеплее.
Вскоре они втроем выбрались на веранду – в ту ее часть, где стоял двухместный плетеный диванчик и два кресла.
Андрей поставил поднос с бутербродами и кофе на круглый плетеный столик. Лёва забрался на диванчик и усадил рядом с собой Симбу.
— Мам, а можно к воде? Можно, мам? Можно?
— Давай сначала позавтракаем.
— Я уже ел. Можно покататься на самокате по дорожке?
— Можно. Но к воде не приближайся.
Лёва слез с дивана и потащил самокат вниз по деревянным ступеням.
Андрей поставил перед Евой чашку кофе и заботливо накинул ей на плечи клетчатый плед.
— Здесь сквозняк, — пояснил он.
Ева улыбнулась.
— Что? — усаживаясь в кресло напротив нее, приподнял бровь Андрей.
— Ты не передумал?
— Насчет чего?
— Насчет нас с Лёвой?
— Как можно передумать насчет своего ребенка и любимой женщины? Ты вот скажешь еще… — обиделся Харитонов. — Только нам с тобой придется продумать план, как сообщить родственникам о решении создать семью. Иначе, сама знаешь, какой цирк они могут устроить. Причем с твоей стороны, как я посмотрю, отжигают не хуже, чем с моей.
— Что правда, то правда, — не могла не согласиться Ева. — И каков план?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Давай, вы поживете пару дней у деда? А я подготовлю матушку морально к тому, что съезжаю из родового гнезда. Параллельно будем искать себе дом. Ну, или квартиру. Ты бы где больше хотела жить?
— Где угодно, лишь бы там было спокойно и принимали моего сына.
