class="p1">А потом она почувствовала, как нити напряглись, натянулись, завибрировали. Что-то, вернее, кто-то передвигался по ним. Хозяин паутины шел за ней. И судя по размерам ловчей сети, он был гигантским.
Страх толкал вперед. Не давал оглядываться. Ноги становились ватными. Сердце забилось так часто, что казалось, бьется в горле.
Он подбирался все ближе. Нити паутины провисали под весом своего создателя. Лина ощутила тот же тяжелый взгляд между лопаток, какой ей почудился накануне.
Неизбежная встреча с огромным пауком приближалась. Женщина почти задохнулась от бега на месте.
Резкий звук разбудил ее. Все еще тяжело дыша, Лина открыла глаза. Ее ноги запутались в простыне, которой она укрывалась. Ночнушка задралась к горлу, волосы намокли от пота и липли к лицу.
На экране телефона светилось уведомление о сообщении. Руки плохо слушались, когда Лина взяла смартфон с тумбочки. Встряхнув головой, она пыталась отогнать призрачное присутствие ночного кошмара.
«Мы нашли еще одну жертву. Шеф свалил в область. Будет кошмарить местных. Там посадили какого-то алкаша», – сообщал контакт ГринСити.
«Спасибо за инфу! Ты лучший. Обожаю!» – настрочила в ответ Журавлева, приправив сообщение сердечками.
«Спасибо не булькает», – ГринСити прислал картинку с пивной кружкой.
«Все будет ок. Куда именно свалил шеф? Есть что-то конкретное?» – Лина выпуталась из простыни.
«В Озерки какие-то. Он не рассказывал подробности. Походу, догадывается, что инфа через нас течет».
«Ок», – большего Лина написать не смогла.
Она сидела на краю кровати, уставившись в название городка. На ее спине, изуродованной шрамами, выступил холодный пот. Это название говорило ей слишком о многом.
О том, что не хотелось вспоминать никогда.
* * *
Во всех казенных учреждениях особый запах. Нет разницы, новое здание или старое, столица или отдаленный поселок, огромный штат или три человека. Может быть, все дело в краске, которую закупают для ремонта? Или в моющих средствах? Но скорее всего – в бумагах, которых в казенных заведениях скапливаются многие тонны.
Эта непонятная мысль пришла в голову Кирилла, пока он прошел по небольшой лестничной площадке к двери кабинета капитана Лосева. Стукнув костяшкой согнутого указательного пальца в дверь под табличкой с номером, Парфенов вошел.
Лосеву очень шла фамилия, что случается крайне редко. Из-за стола навстречу пришедшему поднялся детина под два метра ростом. Его плечи, казалось, вот-вот порвут форменную рубашку. Налитые мышцы перекатывались под кожей при каждом движении. Только лицо капитана светилось приветливой улыбкой.
– Здравствуйте, Кирилл Андреевич, – сказал Лосев, протягивая для приветствия руку, больше похожую на ковш экскаватора.
– Добрый день. – Парфенов, несмотря на свой рост, почувствовал себя ребенком. – А откуда?..
– Да я вас после разговора сразу на вашем сайте нашел и посмотрел, – бесхитростно ответил полицейский. – Чаю хотите? Или минералочки? У меня вон в холодильнике есть.
– Давай минералки и рассказывай.
– Да что тут рассказывать? – Олег почесал затылок. – Я после того, как вам позвонил, пошел к начальству доложиться. Ну, а Константин Сергеевич, наш начальник отдела, наорал, что лезу куда не просят. Сказал, чтобы я сам теперь и расхлебывал.
– А если что, то тебе выговор? – Кирилл жадным глотком осушил половину стакана, в носу защипали пузырьки.
– Ну да, – понурился Лосев.
– И мне так сказали, – улыбнулся Парфенов. – Идем к вашему Константину Сергеевичу. А потом к следаку.
– Не, к Иванову мы не пойдем. Это следак. Он от нас перевелся месяц назад. Где-то у вас сейчас служит.
– Значит, без него обойдемся. А из оперов кто в группе был?
– Так Серега Жариков и Любомиров Влад. Там быстро все раскрутили.
* * *
– Что ж вы с дороги и не отдохнете? – Константин Сергеевич излучал показное дружелюбие.
То, что его приветливость напускная, Парфенов понял сразу. Не может человек так широко улыбаться, чтобы его глаза оставались холодными и настороженными. Да и не станет целый полковник заискивать перед каким-то майором. Пусть этот майор хоть десять раз из большого города. Не Главк же, не министерство. Обычный оперативник, хоть и старший.
– Вы где планируете остановиться?
– Пока не знаю, – ответил Кирилл. – У вас же есть гостиницы.
– У нас есть прекрасная служебная квартира. Со всеми удобствами. Двухкомнатная.
– Это лишнее, мне командировочные выдали. – Быть зависимым от местного ГОВД не хотелось.
– Тогда давайте сейчас поедем пообедаем. У нас в «Карасике» отлично готовят. Сейчас по сезону окрошечка. Хотите на квасе, хотите на кефире. Замечательная вещь. А под водочку вообще хорошо пойдет. – Константин Сергеевич заливался соловьем, продолжая внимательно сканировать приезжего.
– Не пью, – вздохнул Кирилл, приложив руку к животу. – Язва. Врач запретил.
– Это да, это печально, – покачал головой Константин Сергеевич.
– Я, собственно, к вам зашел отметиться, так сказать. Чтобы не решили, что за вашей спиной работаю. Думаю, капитан Лосев мне поможет разобраться в вашем деле.
– Да, конечно. Олег у нас – парень хороший, головастый, – сказал Константин Сергеевич, бросив взгляд на молчащего, жмущегося у двери Лосева.
– Приятно было познакомиться. – Парфенов протянул руку.
– И мне очень приятно. – Начальник отдела ответил на рукопожатие. – Если будут какие-то вопросы, пожелания, просьбы, жалобы, звоните мне. Без стеснения. Прямо набирайте мой мобильный, я всегда на связи.
– Обязательно! – пообещал Парфенов. – Если вдруг что, сразу к вам, Константин Сергеевич. Тут же.
* * *
ГринСити уже вышел из сети, экран смартфона погас, а Лина все сидела на краю смятой кровати. Ее пальцы цеплялись за край простыни, как будто малейшее движение могло привести к падению. Наверное, так оно и было на самом деле.
С Озерками Лину связывали жуткие воспоминания. Она предпочла бы никогда больше не слышать это название. Испытанный тогда ужас, вроде бы забытый за столько лет, снова всколыхнулся. Поднялся на поверхность сознания, как взбаламученный ил.
* * *
Из всех вещей у нее было два обычных пакета, с которыми ходят в магазин. В пакетах лежало второе платье – первое было на ней, а больше и не следовало иметь. Потому что роскошь ведет ко греху. Потому что роскошь и есть грех. Потому что истинному верующему не пристало заботиться о внешнем виде. Потому что Богу ты нужен и в рубище. Если, конечно, не грешишь, не оскверняешь себя, свой дом, свой рот, свои мысли. Но и скверну можно изгнать долгими молитвами, строгим постом, отказом от всего мирского, самоистязанием. Покаянием.
Еще там лежали колготы, осенняя курточка, шапка, ботинки, которые, по правде, нужно было бы выкинуть. Это была почти вся одежда девочки, она не смогла взять с собой только пуховик. Но не жалела о нем. Он был старый, залатанный на левом локте, залоснившийся от долгой носки.
Подспудное чувство вины жгло за продукты. Десяток вареных яиц, полбулки домашнего хлеба, бутылка с водой, соль в спичечном
