Читаем без скачивания Вторжение, которого не было - Кеннет Макси

Много беспокойства вызвал вопрос обеспечения огневой поддержки во время высадки. Действительно, в этот максимально опасный момент даже слабый, но не обстреливаемый враг мог нанести большой вред высаживаемой армии. Батареи Ла-Манша могли подавить английскую артиллерию или, по крайней мере, отвлечь на себя ее огонь, однако их возможности с точки зрения непосредственной поддержки десантируюшейся пехоты оставляли желать лучшего. Немецкий флот мог организовать необходимую поддержку, введя в действие 280-мм орудия старых линкоров “Шлезиен” и “Шлезвиг Гольштейн”. Лютьенс предложил посадить эти корабли на мель, чтобы они действовали как стационарные батареи. При некотором везении таким способом удалось бы достичь двух целей: прикрыть войска во время высадки и задержать вражеские корабли, приближающиеся с севера. Конечно, такое решение вопроса было несколько импровизированным.

Предполагалось также использовать орудия армии и флота, установленные на баржах и других мелководных дрейфующих каботажных судах, и 88-милиметровые “универсальные” орудия “Люфтваффе”, размещенные на паромах “Зибель”[214]. Сразу же после высадки эти огневые средства предполагалось разместить у вражеского берега. Практика показала невозможность осмысленного обстрела точечных целей с малых кораблей, но среди немецкого командования существовала жизнерадостная идея о том, что грохот выстрелов одновременно напугает врага и воодушевит войска вторжения, а производимые снарядами разрушения будут дополнительной наградой наступающей группировке.

Военные деятели Германии отлично понимали, что такое английская воля к победе. Наученные опытом, командующий и штаб[215] группы армий “А” (несущие ответственность за действия сухопутных войск на английской территории) рассчитывали на жестокое сопротивление со стороны врага. Они осознавали, что простым запугиванием, даже сильно подкрепленным огнем артиллерии, сражения не выиграть.

Бомбардировщики же, особенно пикирующие, способные нанести наибольший урон врагу, были очень уязвимы для английских истребителей. Поэтому Рунштедт настаивал на том, что к моменту высадки воздушное пространство над плацдармами должно быть полностью очищено от истребителей RAF.

Операции “Люфтваффе” проводились по расписанию, учитывавшему смену дня и ночи и погодные условия. 1 июля “День Звезды” оставался назначенным на 13-е число месяца, и поэтому начало всеобщего наступления на аэродромы RAF (“День S” минус 5) было запланировано на 8 июля. Предполагалось, что к тому времени английские истребители будут достаточно измотаны, чтобы пропустить первый удар по радарным установкам и аэродромам. Ожидалось сравнительно слабое сопротивление.

После уничтожения передовой линии обороны нужно было вывести из строя внутренние аэродромы, таким образом к 12 июля подрубив корни ВВС Великобритании. Тогда англичане уже не смогут оказать серьезного сопротивления, по крайней мере в зоне побережья. За сутки до “Дня S” предполагалось начать новую фазу операций: пока истребители RAF будут заняты защитой своих аэродромов, бомбардировщики “Люфтваффе” атакуют отдельные районы побережья (между Дувром и Димчерчем), находящиеся вне зоны досягаемости немецких дальнобойных орудий. Другой целью бомбардировщиков будут аэродромы Мэнстона, Лимпна и Хоукинга.

Головные эшелоны пятисот транспортных самолетов, перевозящих дивизии воздушно-десантных войск к местам высадки, должны были присоединиться к буксируемым планерам DFS230, которые секретно подтягивались на аэродромы во Франции. Одновременно происходила посадка[216] войск на 150 монопланов “шторх” на аэродроме недалеко от Лилля[217].

От ВДВ зависело завоевание плацдармов. Их главными задачами были захват берегового пространства, граничащего с зонами морского вторжения, уничтожение береговых батарей, овладение полями, которые могли быть использованы в качестве взлетно-посадочных полос для транспортных самолетов. Памятуя о потерях, понесенных во время вторжения в Голландию, генерал-майор Патцер (главнокомандующий ВДВ Германии) решил производить высадку, кроме особых “coup de main”, не прямо на взлетно-посадочные полосы, а рядом с ними, чтобы затем захватить аэродромы обычной пехотной атакой. Он учитывал также возможность распыления сил при попытке одновременного захвата слишком большого количества объектов. Во избежание этого, Патцер решил сконцентрироваться на двух секторах, используя для этой цели два воздушно-десантных полка (третий полк будет подготовлен к десантированию, но на первом этапе операции останется в резерве). Планеродесантная пехота и саперы попытаются повторить подвиг 10 мая, когда они захватили бельгийские укрепления Эбан-Эмаэль. Они должны будут высадиться на вершине Лэнгдона, захватить батареи Цитадели и разместиться так, чтобы контролировать побережье. Девятнадцатый парашютный полк будет выброшен на широком открытом пространстве между Вест-Хугемом и Хоукингом и оттуда двинется помогать планерным войскам атаковать Хоукинг и организовать взлетно-посадочные полосы для Ju.52. Двадцатый парашютный полк произведет высадку рядом с Хайтом (“треугольник” Ньюингтон, Син-Гольф-Корс и станция Сэндлинг) и займет горный хребет, возвышающийся над участком побережья между Сандгейтом и Хайтом, чтобы с тыла атаковать защитников побережья. Затем этот полк пересечет с запада главную дорогу А20 и попытается напасть на аэродром Лимпна. После этого 21-й парашютный полк переместится в любое из этих мест, а 22-я воздушно-десантная дивизия (которая[218] будет по частям прибывать из Франции в окрестности Хоукинга} займет горный хребет Элхам. Дальнейшими ее целями будет продвижение на север в направлении Кентербери и захват Постинга.

Будет сделано все возможное для того, чтобы привести врага в замешатедьство. Парашютисты-диверсанты высадятся на осажденной территории, а отряды пехотного полка “Великая Германия”, пройдя через Сторчез, захватят центры связи и дезорганизуют движение вражеских резервов. Особенное беспокойство у этой группы вызывала задача немедленного уничтожения орудий ПВО — главной зшциты аэродрома Хоукинга.

План, предусматривавший введение специальных групп для предотвращения потопления кораблей, которые блокировали бы вход в гавань Дувра, был отклонен, — англичане уже начали свою работу.

Немцы понимали, что плохие погодные условия могут помешать вторжению с моря. Управлять громоздкими десантными судами было трудно при любой погоде. А если eще учесть степень подготовленности штурманов и рулевых, то перспективы хаоса и беспорядка были очевидны. Выживание морского десанта зависело от самих солдат, — при высадке им придется объединяться в небольшие импровизированные группы и в их составе сражаться. Каждая новая ударная волна будет отвоевывать пространство для следующей. Руге верил, что его идея о жизнеспособности оперативиого построения “свиное стадо” воплотится в жизнь.

Наилучшие приливные условия в субботу, 13-го, должны были наблюдаться в 4:59, приблизительно через 2 часа после рассвета. В свете этого, правильным было назначение времени S (высадки морского десанта на берег) на 4:30. При этом у артиллерии и бомбардировщиков после восхода солнца останется 1,5 часа “свободного” времени, а после высадки парашютно-десантных войск (3:15; S минус 75 минут) — примерно час. Такое распределение времени позволит морским транспортным колоннам пересечь Па-де-Кале по предварительно очищенным маршрутам в сравнительной тишине. Можно было даже спокойно отсрочить операцию, появись такая необходимость. Колонны немецких[219] кораблей, возглавляемые минными тральщиками и конвоируемые миноносцами, сторожевыми и каботажными судами, проплывут менее 2-х миль до места назначения. Там они построятся для окончательного наступления. Шестая горнострелковая дивизия (генерал-майор Фердинанд Шернер) на правом фланге и 17-я пехотная дивизия (генерал-майор Герберт Лок) на левом планировали составить фронт из 2-х полков. Впереди каждого из них шла атакующая цепь из 650 человек, которые подплывали к берегу на рыбацких лодках, а потом пересаживались на быстрые резиновые штурмовые моторные лодки. Следом за ними шла еще одна атакующая цепь, но уже на моторных баржах. В этой второй цепи, наряду с обычными каботажными судами и паромами “Зибель”, шли также особые баржи с грузовыми аппарелями. Груз последних состоял из плавающих танков, которые будут прикрывать высаживавшуюся пехоту.

Выживание немцев на вражеском берегу зависело от того, как быстро и продуманно укрепят они свои плацдармы. Эти места должны были быть защищены от вражеского обстрела и наблюдения, в них должны свободно доставляться продовольствие и боеприпасы. Часто повторялся лозунг: “Очистим берег и небо от неприятеля, дальше — дело авиадесантных войск”. Но не менее важным был захват портов. Это позволило бы задержать возможные контратаки и пополнить запасы продовольствия.