— А как насчет состояния моего рассудка сейчас?
— Что?!
— Я, очевидно, столь же не в себе сегодня, как в ту ночь в Италии. — Тобиас наклонился ближе к ней. — Но по совершенно иным причинам.
Его губы прижались к губам Лавинии.
Ей следовало бы отпрянуть, но теперь уже было слишком поздно.
Сильные руки Тобиаса сжали ее лицо. Поцелуй вызвал у Лавинии бурю эмоций. Тобиас еще крепче обнял ее, и ноги у Лавинии подкосились. Казалось, она — восковая скульптура, оставленная слишком близко у огня. Что-то внутри ее грозило вот-вот растаять. Чтобы не упасть, Лавиния обхватила руками его плечи.
Почувствовав прикосновение ее рук, Тобиас так крепко стиснул Лавинию в объятиях, что ее грудь прижалась к его груди.
— Видит Бог, сам не знаю почему, но я хотел сделать это еще в Италии, — прошептал он у ее губ.
«В этих словах нет ничего поэтического», — подумала она. Но отчего-то они невероятно возбуждали ее. Лавиния была потрясена силой своих чувств.
— Это безумие! — Она упала бы, если бы не держалась за него. — Абсолютное безумие.
— Да. — Тобиас погрузил пальцы в волосы Лавинии, запрокинул ее голову и слегка прикусил мочку уха. — Но мы оба согласились, что я могу быть не в себе.
— Нет-нет, я думаю, все дело в хересе.
— Ошибаетесь. — Тобиас просунул колено между ее ног.
— Это, должно быть, херес. — Лавиния задрожала, ощутив жадное желание, исходящее от него. — Мы оба пожалеем об этом, когда голова прояснится после вина.
— Это не херес, — повторил он.
— Что же еще?.. Ох! — Лавиния вздрогнула, когда его зубы стиснули осторожно, но уверенно мочку ее уха. — Боже милостивый, сэр! Что это такое вы делаете?
— Это вовсе не проклятый херес. Лавиния уже задыхалась.
— Не вижу иной причины, по которой мы ведем себя таким странным образом. Ведь мы не нравимся друг другу.
Тобиас резко поднял голову. В его глазах раздражение боролось с желанием.
— Неужели вам обязательно спорить со мной, Лавиния?
Она наконец отступила, что ей следовало сделать еще несколько минут назад. Лавиния прерывисто дышала. Пряди ее волос, выбившиеся из прически, падали на шею. Кружевная косынка съехала набок.
— Похоже, сэр, мы с вами даже такую вещь не можем сделать вежливо и цивилизованно.
— Такую вещь? Так вы называете то, что произошло между нами?
— Что ж. — Лавиния заколола шпильку. — А как вы бы назвали это?
— Иногда это называют страстью. Страсть.
От этого слова у нее снова перехватило дыхание.
Но потом реальность лавиной обрушилась на Лавинию.
— Страсть? — Она яростно уставилась на него. — Страсть! Вы задумали соблазнить меня и добиться того, чтобы я уступила вам своего клиента? В этом все дело?
Жуткая тишина воцарилась в кабинете.
Она подумала, что Тобиас не ответит. Казалось, он целую вечность рассматривал ее с непроницаемым выражением лица.
Потом Тобиас направился к двери кабинета, открыл ее и остановился на пороге.
— Поверьте, Лавиния, мне никогда в голову не приходило использовать страсть в корыстных целях. А вот вы, очевидно, ставите деловые соображения превыше всего.
Он вышел в холл и тихо закрыл дверь.
Лавиния прислушалась к звукам его шагов по деревянному полу. Она не могла пошевелиться, пока не поняла, что Тобиас покинул дом. Когда парадная дверь закрылась за ним, Лавиния почувствовала себя так, словно очнулась от гипнотического транса.
Она подошла к окну и долго смотрела на мокрый от дождя сад.
«Тобиас прав в одном, — подумала Лавиния. — Причина вовсе не в хересе».
«Поцелуй был ошибкой, — размышлял Тобиас, поднимаясь по лестнице своего клуба. — О чем я думал, черт побери?»
Он поморщился. Проблема заключалась в том, что Тобиас вообще не думал. Он позволил гневу, безысходности и желанию одержать над собой верх.
Бросив шляпу и перчатки лакею, Тобиас вошел в главный зал.
Невилл сгорбился в кресле у окна. В руке он держал бокал красного вина. Бутылка стояла рядом. Увидев его, Тобиас остановился. Не слишком ли поздно сейчас же покинуть клуб? Менее всего ему хотелось бы сегодня иметь дело с Невиллом. Хороших новостей для него не было, а плохие Невилл не любил.
В этот момент, словно по сигналу, Невилл поднял голову, чтобы сделать глоток из бокала, и заметил Тобиаса. Его темные брови сдвинулись к переносице.
— А, вот и вы, Марч. А я гадал, когда вы появитесь. Хочу потолковать с вами.
Тобиас неохотно направился к Невиллу и сел напротив него.
— Непривычно так рано видеть вас здесь, сэр, — сказал он. — Пришли, чтобы укрыться от дождя? Невилл покачал головой:
— Пришел подкрепиться. — Он бросил многозначительный взгляд на бокал в своей руке. — У меня сегодня впереди неприятное дело.
— Какое?
— Решил закончить роман с Салли. — Невилл отпил глоток вина. — Она становится слишком требовательной. Они все приходят к этому рано или поздно, правда?
Тобиас не сразу сообразил, о ком идет речь. Потом он вспомнил, как Невилл время от времени упоминал имя своей очередной любовницы.
— Ах да, Салли. — Он смотрел, как за окном льет дождь. — Судя по тому, что вы говорили мне о ней, я полагаю, что пара безделушек успокоит ее.
Невилл возмущенно фыркнул:
— Понадобится несколько очень хороших и дорогих безделушек, чтобы убедить Салли порвать отношения без отвратительной сцены. Она — маленькое алчное создание.
Тобиас с любопытством посмотрел на Невилла:
— Зачем рвать отношения? Мне казалось, вам нравится общество Салли…
— О, она, конечно, очаровательное создание, — подмигнул Невилл. — Энергичная и чертовски изобретательная. Понимаете, что я имею в виду?
— Да, вы иногда упоминали об этих ее качествах.
— К сожалению, все эта энергия и изобретательность со временем начинает сказываться на мне, — тяжело вздохнул Невилл. — Ужасно неприятно признаваться в этом, но я уже не так молод. Кроме того, Салли требует все больше драгоценностей. В прошлом месяце я подарил ей серьги, так она имела наглость заявить, что камни в них слишком малы.
«Салли — опытная женщина, — решил Тобиас. — Она, разумеется, поняла, что Невилл заскучал. Чувствуя, что отношения близятся к финалу, Салли пытается выжать из своего поклонника как можно больше, прежде чем он оставит ее».
Тобиас холодно улыбнулся:
— Дама такой профессии, как у Салли, должна думать о черном дне. Для женщин легкого поведения пенсии не предусмотрены.
— Она может отправиться назад в бордель, где я нашел ее. — Невилл прищурился. — Может, хотите занять мое место? После сегодняшнего вечера Салли будет искать нового покровителя, а я могу засвидетельствовать, что она превосходна в постели.
