Возможно, Джоэл что-то скрывает от нее. Не может ли он быть как-то связанным со всем происходящим?
Он всегда появляется в нужном месте в нужное время. Будь с ним поосторожнее.
– Мне казалось, он тебе нравится, – пробормотала Марли, отвечая на предупреждение Анджелины.
Нравится, но не слишком разумно доверять незнакомым. Особенно незнакомым мужчинам. А особенно красивым незнакомым мужчинам. Так что поднимайся и пойди посмотри, что он затевает.
– Он сказал, чтобы я оставалась здесь.
И ты собираешься его слушаться? Помнишь о своей склонности идеализировать каждого, кто вступается за слабых? Вспомни, какое разочарование ты испытываешь, когда выясняется, что они вовсе не такие идеальные.
Наконец-то в словах Анджелины появился смысл.
Дым в ванной становился плотнее и гуще. Марли схватилась за поручень для полотенец и поднялась на ноги. Стараясь не шуметь, она выбралась из ванной.
В холле дыма было еще больше. Кашляя, она упала на колени и поползла к двери. Услышав тихий свист, поняла, что сама издает этот звук.
– Джоэл, – позвала она. – Где ты? Дым заполнял легкие.
Она едва различала предметы на расстоянии фуга, такой плотный был дым. В носу щипало, глаза слезились. Нужно было выбраться отсюда.
Но как?
И как быть с Джоэлом?
В прихожей Марли встала на ноги, еще раз выкрикнула его имя и вдохнула новую порцию дыма. Кашель стал сильнее, ее легкие пытались исторгнуть из себя всю эту грязь. Это не могло быть дымовой шашкой.
Двигайся. Ты можешь.
Слезы струились у Марли по щекам, она моргала, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.
– Джоэл!
Она добралась до гостиной. Входная дверь была всего в нескольких метрах от нее, но ноги стали тяжелыми, как будто увязли в густом сиропе, а голова легкой, как сахарная вата. Споткнувшись обо что-то, Марли поняла, что это была ее сумочка, упавшая со столика. Она ощупала ее, нашла ремешок и перекинула его через шею.
Глаза горели. Голова болела. Она опять закашлялась.
Ты можешь! Ты уже убежала сегодня от наемного убийцы. После такого выбраться из горящего дома должно быть для тебя легче легкого.
Только благодаря силе воли Марли дотащилась до двери, ухватилась за нагревшуюся ручку и потянула ее вниз.
Дверь была заперта.
Нет!
Паника стала живым существом, карабкающимся по ее груди. Наружу, наружу, ей необходимо выбраться! Вслепую она нащупала запирающий рычажок на ручке. Повернула его в положение «открыто», но дверь все равно не открывалась.
Она дернула сильнее, но безрезультатно. Кто-то поработал с замками, запер их, а потом поджег дом. Кто-то пытался их убить.
«Вот и все. Уже второй раз за сегодня я умираю, – сказала себе Марли. – И на мне все еще нет чистого нижнего белья.
Джоэл подхватил Марли в тот момент, когда она падала, и перекинул ее через плечо. Жар был невыносимый. Языки пламени лизали стены между гаражом и кухней, резкий запах бензина был повсюду.
Нет, это не было взрывом дымовой шашки. Это был поджог. Ему не следовало оставлять Марли одну в ванной. Он бросил ее точно так же, как бросил когда-то Трини в Ираке. Он никогда не видел, чтобы огонь распространялся с такой скоростью, а ведь в хаосе войны ему довелось повидать немало пожаров. Больше он такого не допустит.
Огонь стремительно заполнял комнату. Воздух, а точнее, то, что от него осталось, вибрировал от жара. Прибор пожарной тревоги не умолкал – и почему он не расплавился от этой жары? – и его вой смешивался с сиренами подъехавших пожарных машин.
Джоэл попробовал открыть входную дверь, хотя догадывался, что у Марли это не вышло.
Ручка не поддалась.
Его глаза горели от дыма, и он подбежал к окну и попробовал открыть его. Но окна были заколочены снаружи. Не оставалось ни малейших сомнений – кто-то продумал этот поджог до последней детали.
Джоэл опустил Марли на пол и осторожно прислонил ее к стене. Она едва держалась на ногах. Дым размывал очертания предметов.
«Выбирайся, Ты должен вытащить ее отсюда».
Джоэл весь взмок. Он с трудом смог различить стул, выступающий, подобно привидению, из угла комнаты. Схватив стул, он с силой бросил его в оконное стекло.
Затем вернулся к Марли, снова перекинул ее через плечо и, сгибаясь под ее весом, выбрался на волю.
– Марли, – прошептал он. – Марли.
Она не отзывалась.
Он испугался и, сморгнув от света полыхающего огня, поднял взгляд и увидел зевак, столпившихся на лужайке перед домом. Шатаясь как пьяный, он отошел подальше от дома, опустился на колени и положил Марли на землю.
– Посторонитесь, – потребовал он, и люди почтительно расступились.
Джоэл машинально отметил, что прибыли пожарные машины, но он весь был сосредоточен на состоянии Марли. Она не дышала. Он приложил два пальца к ее сонной артерии.
Слава Богу, пульс прощупывался, но он был слишком слабым, и Марли все еще не дышала. Если ей немедленно не сделать искусственное дыхание, ее сердце скоро остановится.
Джоэл осторожно откинул ее голову назад и присел сбоку от нее. Он осторожно зажал пальцами ее нос, прижал свои губы к ее губам и сделал два мощных выдоха.
Дыхание не появилось.
Черт возьми. Он не мог потерять ее.
Он продолжал делать искусственное дыхание. Губы Марли были холодными, а кожа бледной.
Время уходило.
Возможно, прошло несколько секунд, возможно, час. Джоэл потерял всякое ощущение действительности. Сейчас для него существовали только губы Марли под его губами, и он отчаянно пытайся вдохнуть в нее жизнь.
Он был опустошен. Все его мысли сосредоточились на спасении жизни Марли. Он не слышал, что происходило вокруг, не видел людей, окружавших его, не чувствовал запаха пожара. Не было ничего, кроме Марли, распростертой перед ним на земле.
Резкий запах пожара, шум пожарных машин, сочувственные приглушенные голоса толпы – все слилось в один призыв: «Дыши, черт возьми, дыши!»
Чья-то тяжелая рука легла ему на плечо, и Джоэл услышал мужской голос:
– Мистер, можете остановиться.
Нет-нет. Он не остановится. Марли не может умереть. Он не позволит этому произойти.
– Она дышит, мистер, – объяснил мужчина. – Уже можно прекратить искусственное дыхание.
Джоэл поднял голову. Марли смотрела на него, глаза у нее были воспалены.
Их взгляды встретились.
Она вернулась к жизни.
Марли нерешительно облизнула губы. Ее взгляд, такой открытый и невинный, сказал ему все. Она благодарила его.
Джоэл встал. Его ноги были тяжелыми, словно мешки с песком.
– Ну что, теперь немного виски? – услышал он свой голос, такой беззаботный, как будто ничего страшного не произошло. Он много лет играл роль крутого парня. И не собирался меняться только потому, что она была на волосок от смерти. Не важно, что его кишки дрожали, как желе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
