она.
Зара, которая хватает ртом воздух и, спотыкаясь, поднимается на ноги, избавляет меня от необходимости отвечать. Увидев меня, она скалит зубы и, выставив когти, делает угрожающий шаг вперед.
– Ты, тупоголовый тюлений выродок…
– Достаточно, – твердо командует Нимуэ. – Ты знала, во что ввязываешься, Зара. – Разъяренная фейри останавливается, но не сводит с меня глаз. – Возвращайся к Сестрам, – требует Нимуэ.
Низкое рычание вырывается из горла Зары, но она повинуется, пристально глядя на меня с каждым шагом, который делает.
– Я горжусь тобой, дочь, – ухмыляется Нимуэ, как будто я только что выполнила свое первое подводное сальто. – Теперь нам предстоит еще многое обсудить. – С этими словами она скользит к своему трону и садится.
– Например, то, как ты только что заставила меня убить кого-то?
Она легкомысленно взмахивает рукой в сторону Зары.
– Она была едва жива. А теперь, смотри, с ней все в порядке!
Зара усмехается.
– Мне нечего с тобой обсуждать, – говорю я. – Я не обязана ни говорить с тобой, ни слушать тебя…
– На самом деле, еще как обязана. Согласно моей сделке с твоим отцом, теперь ты служишь мне. Являешься одной из моих подданных. Ничто не может нарушить это.
Ничего… кроме брака с другим королевством. Ради всего святого, отец знал гораздо больше, чем пытался показать. Будь он честен со мной с самого начала, я могла бы поступить по-другому, когда он сосватал меня за земного принца. Тогда я не стала бы беспокоиться о том, что меня отвергнут, когда обнаружат мой смертельный поцелуй. Я могла бы даже припугнуть этим принца! Заставила бы его жениться на мне и обеспечить тем самым мою безопасность. Огненная ярость закипает в моей крови, но быстро успокаивается, потому что, в конце концов, я не огненная фейри, а водная. Я мягкий маленький тюлень, который даже не может убить того, кого ненавидит, не говоря уже о том, чтобы угрожать невинному.
– Тогда чего ты от меня хочешь? Собираешься заставить присоединиться к твоим Сестрам? Будешь организовывать убийства, которые мне придется выполнять?
Нимуэ изучает меня скучающим взглядом.
– Полагаю, тебе необязательно присоединяться к Сестрам, – говорит она неохотно, но довольно расчетливо. – На самом деле, я могла бы вообще отказаться от любых притязаний на тебя.
Надежда зарождается в моем сердце, но подозрения все же берут над ней верх.
– Как это?
Морская ведьма откидывается на спинку трона, мотая из стороны в сторону своим змеиным хвостом.
– Ты кое-что забрала у Сестер. Спасла того, кто был обязан умереть.
Я мгновенно понимаю, о ком речь. Брат Дориан.
– Так это ты устроила кораблекрушение.
– Да.
– Почему? Чем он так разгневал тебя?
Морская ведьма издает лающий смешок.
– Ты понятия не имеешь, какого монстра спасла. Его зовут Дориан Арико, сын Астерна Арико. Тебе знакомо это имя?
Я качаю головой.
– Довольно предсказуемо. Разумеется, твой отец обеспечил тебе спокойную жизнь в Бершарборе. Как бы то ни было, Астерн Арико являлся членом братства Святого Лазаро, человеком, следующим ордену силы. После того как восстания были подавлены, он тайно доставил в свое поместье захваченных во время стычек фейри. В своем подвале он основал нелегальный бойцовский клуб, которым управлял в течение трех лет, пока фейри не обнаружили его. Нашим плененным собратьям приходилось сражаться друг с другом или с другими недавно захваченными фейри, а иногда даже с людьми Святого Лазаро. Много фейри погибло. К тому времени, когда бойцовский клуб рассекретили, в живых осталась только одна морская фейри. Позже ее убил сын Астерна, Дориан Арико, когда тому было всего десять лет.
– Почему он убил фейри? – спрашиваю я голосом едва громче шепота. У меня никак не получается соотнести образ десятилетнего ребенка-убийцы с красивой фотографией, которую я видела возле церкви.
Нимуэ пожимает плечами.
– Он сын своего отца. Какая еще тебе нужна причина? Астерн Арико воспитывал сына так, чтобы тот пошел по его стопам и вступил в орден силы братства Святого Лазаро. Многие считают, что мальчик убил фейри в ходе простой тренировки, несмотря на то, что сам он пытался оправдаться простой самообороной. Но убитая им фейри скончалась от семи ножевых ранений, а когда мальчика нашли, тот был с ног до головы залит кровью, как будто купался в ней.
От одной только мысли об этом желчь подступает к моему горлу.
Морская ведьма продолжает:
– Астерн и все остальные, кто состоял в бойцовском клубе, были казнены, но Совет Альфы признал мальчика невиновным. Тем не менее вряд ли кто-то, даже члены королевской семьи, действительно поверили в это.
Я удивлена, что преступление посчитали достаточно серьезным, чтобы отдать в руки Совета Альфы. Как высшая форма правления в Фейривэе, состоящая из правителей каждого королевства, Совет Альфы рассматривал только самые крупные дела. Большинство вопросов может решить суд королевства, в котором совершено преступление. Обычно только юридические скандалы, связанные с самими членами королевской семьи, требуют вердикта Совета Альфы. С другой стороны, святой Лазаро ходит по лезвию ножа еще со времен восстаний. Полагаю, вполне логично, что любое преступление, связанное с братством, рассматривается как государственная измена.
– Если все считают его виновным, почему же его не убили? – спрашиваю я, и от этого вопроса у меня скручивает живот. Считаю ли я, что его следовало убить? Стоило ли его вообще убивать?
– Вскоре после казни мать мальчика отправила его в школу-интернат в Бреттоне. Вероятно, чтобы предотвратить дальнейшее расследование, которое могло бы доказать вину ее сына. С тех пор там он и жил. Не было никакой необходимости наказывать его еще больше.
– Но он вернулся?
– Да, чтобы потребовать свое наследство, – говорит Нимуэ с усмешкой. – Имущество Астерна Арико, доходы от азартных игр и поместья были конфискованы Советом Альфы, но, поскольку он оказался единственным членом семьи, чью вину доказали, его пожелания, когда дело касалось сына, должны были быть соблюдены. Он выделил значительную сумму на образование Дориана, а также солидное состояние, на которое тот мог претендовать, когда достигнет совершеннолетия. Деньги, скорее всего, были получены от незаконных ставок, но доказательств этого не нашлось. Таким образом, наследство мальчика, зарезервированное на его имя, было отложено, чтобы он мог забрать его в возрасте от восемнадцати до двадцати одного года. Если по истечению этого времени Дориан не появится, состояние автоматически признается неустойкой. Никто не ожидал, что он вернется, потому что только житель острова может претендовать на богатство и собственность, расположенные на нем. Покинув Фейривэй, человек без разрешения на краткосрочный въезд обязан повторно подать заявление на получение гражданства. Дориан, похоже, был настроен решительно, раз назначил встречу на острове Ванмар, чтобы обсудить упомянутое гражданство.
– Остров Ванмар? – эхом отзываюсь я, услышав незнакомое название.
