Когда я вернулась домой, слезы высохли, а на часах была половина третьего. Мама тут же возникла на пороге.
— Алина? Ты где была? С тобой все в порядке? — обеспокоенно начала она, помогая мне снять пуховик.
— Я просто гуляла, — выдавив из себя улыбку, я заставила себя вспомнить, что у меня еще есть семья. Что бы там со мной не сделал Сомаров, а это самые дорогие мне люди, и их не следует забывать.
— Пошли кушать, — вздохнула мама. По её взгляду было понятно, что она обо мне все еще беспокоится. Она видела, что со мной не все в порядке. Конечно, сложно не заметить, что твоя дочь выглядит сломанной.
— Пошли, — кивнула, всеми силами заставляя сосредоточиться на семье.
Помыв руки, я уже с более правдивой улыбкой вошла на кухню. Владик уже сидел за столом, уплетая суп. Я присоединилась к нему.
— Что нового в университете? — беззаботным голосом поинтересовалась мама, моя посуду. Я опустила ложку обратно в тарелку, прикусив губу. Мамин план мне был вполне понятен. Только я не была готова говорить по душам. Слишком больно. Мне и так требовалось слишком много сил, чтобы вот так просто сидеть за столом, и делать вид, что все хорошо.
— Все по-прежнему, — пожала плечами. Аппетит пропал полностью. Сомаров сволочь, но я справлюсь со всем. Я же сильная. Мне есть ради чего бороться. Ради мамы, ради Владика. Это сейчас самое главное. Вернусь в общагу, сяду за работу. Справлюсь.
— Наверное, кавалеры появились? — как бы невзначай спросила она. Вот только взгляд оставался обеспокоенным, а движения были слишком дергаными.
— Нет никаких кавалеров, — тихо отозвалась я, и вскочила. — Спасибо за обед, было очень вкусно, — и поспешно покинула кухню.
Я сказала правду. Нет никаких кавалеров. Сомаров всего лишь поспорил на меня. Я для него игрушка. Как точно это подметил Леша.
— Алиночка, ну что случилось? Тебя кто-то обидел? — мама вошла в комнату следом за мной, обняв меня, стоящую напротив окна, за плечи.
— Мам, не беспокойся обо мне, я справлюсь, — вздохнула я, повернувшись к ней лицом. — Все хорошо, иди к Владику.
— Ты изменилась, — с сожалением отозвалась родительница. — Столица всех меняет, — тихо пробормотала она, отворачиваясь. — Но, если не хочешь рассказывать — это твое право. Расскажешь, когда сможешь, — сказала напоследок, и оставила меня одну.
Я прикрыла глаза от новой боли.
«Столица всех меняет.»
Действительно. Она всех меняет. Потому что там живут совершенно другие люди. Злые, эгоистичные, жестокие.
И она изменила меня. Я стала более замкнутой. У меня всегда были с мамой хорошие доверительные отношения. А теперь этого нет. Я замкнулась, оставляя все в себе. Но, на самом деле, я просто хотела уберечь маму от переживаний. А кажется, сделала только хуже.
Жизнь пошла наперекосяк. А все из-за Сомарова.
Глава 6
Дни потянулись медленно и долго. Я все молчала, держа все в себе. А мама все беспокоилась. Лишь Владик был вполне доволен жизнью. Хорошее беззаботное детство.
Через неделю будет Новый год. А после я уеду обратно. Туда, где моя жизнь окончательно превратиться в пекло. Но он будет рядом. И будет так же нагло целовать меня, как и раньше.
Я отбросила эти мысли, как только они появились в моей голове. Последнюю неделю это было моим главным занятием. За исключением братишки, у которого все еще шли занятия.
Я помогала Владику делать домашние задания, когда прозвучал звонок в дверь.
— Я пойду, открою, а ты продолжай. Приду — проверю, — наставительным голосом произнесла я, и пошла проверять, кто же там пришел.
Стоило только открыть дверь, как я застыла, как вкопанная.
— О, Алина, ты уже вернулась? — улыбнулся Арсений. Он был сыном тети Веры, которая приходилась подругой моей мамы. Немного выше меня, с карими глазами, черными волосами.
Летом, когда мы с ним виделись в последний раз, он сказал мне, что хочет со мной встречаться. Эти слова тогда прозвучали для меня громом среди ясного дня, и я поспешно отвергла его предложение. Тогда мне было не до отношений. Впрочем, как и сейчас. Теперь даже вдвойне не до них.
— Привет, Сеня, — я натянуто улыбнулась, кивнув. — Я просто сессию раньше закрыла.
— О, так это же здорово, поздравляю, — искренне порадовался за меня парень. Он был достаточно симпатичен, и я никогда не понимала, что его привлекло в такой серой мышке, как я.
— Спасибо. Проходи, — пропустив его внутрь, я закрыла за ним дверь. — Какими судьбами к нам? — вновь повернулась к парню, стараясь улыбаться как можно правдоподобнее. Кажется, искренней улыбки от меня теперь будет сложно дождаться. Теперь я начала понимать, почему Сомарову так тяжело быть обычным. Я и сама начала себе напоминать его. Скрытная, замкнутая.
— А меня мамка к вам послала. Велела пригласить к нам на Новый год, а заодно разведать, как у вас дела, — добродушно рассмеялся Арсений. Они жили в нашем доме, только в другом подъезде, и такие встречи были для нас не новыми.
— Тогда проходи на кухню, мама там, — кивнула в нужном направлении. — А я сейчас помогу Владику с домашней, и мы к вам присоединимся, — и, вновь кое-как улыбнувшись, отправилась в комнату.
— Окей, буду ждать, — крикнул напоследок Сеня, и тут же послышался мамин голос.
Скрывшись за дверью, я вздохнула. Как бы хорошо я не относилась к этому парню, но он претендовал максимум на статус друга. Только он с этим мириться, скорее всего, не собирается.
— Кто там? — тут же с любопытством спросил Владик.
— Арсений, — я криво улыбнулась, подошла к столу, и присела рядом. — Ну что тут? Давай, показывай.
Когда домашняя работа была доделана, мы отправились на кухню. Гость с добродушной улыбкой рассказывал маме все события, что произошли в жизни его семьи за последнее время. Такой общительный. Такой позитивный. Такой чужой и непривычный.
Снова этот Сомаров все портит. Как же выкинуть его из головы? И из сердца тоже.
— Ты по-прежнему оптимист? — усмехнулась я, присев рядом с Арсением.
— Ну, конечно же. А ты все еще одиночка? — насмешливо поинтересовался тот в ответ. Я скривилась. Именно это слово я произнесла, когда говорила ему, что не могу с ним встречаться.
— В моей жизни мало что меняется, — пожала плечами. И тут же меня передернуло. За последний месяц в моей жизни изменилось все, кроме состава семьи.
— А по тебе не скажешь. Ты какая-то другая, — заметил Сеня. Я вздохнула. Говорить мне было нечего. Что правда, то правда.
— Может, вы пойдете в другую комнату? — любезно предложила мама, заставив меня хмуро посмотреть на неё. — Вы так давно не виделись, — продолжала она. — Поговорите, фильм какой-нибудь посмотрите.
— Да, пожалуй, Вы правы, — бодро отозвался парень, вскочив с места.
— Ага, конечно, — буркнула, тем не менее, вставая следом. — Пошли, оптимист, — фыркнула, и пошла в комнату.
— Есть, сэр, — важно заявил Сеня, и, рассмеявшись, отправился следом.
— Ну, и о чем ты хочешь поговорить? — приподняла я брови, когда села на кровать, не забыв закрыть за нами дверь.
— Алин, ну ты ведь знаешь о чем. О нас. Мое предложение все еще в силе, — улыбнулся парень, присев рядом.
— Сень… — мягко начала я, вздохнув.
— Не надо, Аль, — перебил он меня. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Ты учишься в другом городе, работаешь, тебе не до отношений. И даже если мы начнем встречаться, то у нас ничего не получится, потому что ты все время в столице и бла-бла-бла, — фыркнул он.
— Но это правда, Сень, — я как будто просила его поверить в мои слова.
— Аль, ты боишься даже попробовать. Так нельзя. Дай мне шанс, — взмолился Арсений.
— Я не могу, — меня неожиданно захлестнуло отчаяние. Почему я не могла влюбиться в него? Почему именно Сомаров?
— Я не понимаю. Почему? — возмутился он, вскочив на ноги. — Что во мне не так?
— Да все так в тебе. Дело во мне, — сорвавшись, я повысила голос, и тут же прикусила себе язык. Арсений замолчал, ожидая продолжения. — Я тебе не подойду, Сень. Честно. Тебе нужна другая. Красивая, умная, воспитанная…
— Алина, замолчи, — он вновь перебил меня, поморщившись. — Ты говоришь, что мне нужна другая, а сама описываешь себя. И красивая, и умная, и воспитанная. Алина, для кого ты ищешь оправдания? — Арсений склонился надо мной, остановившись рядом.
— Я, правда, не понимаю, почему ты так цепляешься за меня, — вздохнув, я отвела взгляд. В сердце защемило с новой силой. Сомаров никогда не будет так за меня бороться. Добьется своего и бросит. Нет уж, так легко я сдаваться не собираюсь.
— Ты такая дуреха, Калинова, — выдохнул парень. — Давай прогуляемся, а? Смотри какая погода хорошая, — он кивнул за окно, а я лишь хмуро разглядывала его. Мне было так жаль Арсения. Он такой хороший парень, а бегает за той, которая влюбилась в хулигана, который не ставит её ни во что. Я его не достойна, а он этого не понимает. И я не могла ему этого объяснить.
