В приподнятом настроении он сел на свою лошадь и поскакал по берегу Эри к западу от городка. Проехав совсем немного, он натянул поводья и хмуро уставился на канал. Там на причале, слегка раскачиваясь на волнах от проходящего судна, стояла баржа «Кошечка Карнахэна». Палуба была пуста. Броули охватило желание пробраться на судно и, если там никого нет, разгромить все, что можно.
Но, оглядевшись, он передумал. Было еще светло, и его могли увидеть. Риск был слишком велик. И потом, что он успеет сделать за такое короткое время? Броули сидел в седле, буравя баржу злобным взглядом. Теперь на ней жили сразу два человека, с которыми ему очень хотелось свести счеты, – Морган Кейн и Кэт Карнахэн.
Наконец, Броули отпустил поводья и поскакал дальше.
Уже совсем стемнело, когда он остановился перед двухэтажным домиком в нескольких милях к западу от городка. Над парадной дверью на ветру раскачивалась табличка «Люси Кроуфорд. Комнаты и завтраки».
Броули спешился, привязал свою лошадь к крюку и забарабанил кулаком в тяжелую дверь. Скоро послышались шаги, и дверь отворилась.
На пороге стояла женщина лет под сорок, полная, с каштановыми волосами и голубыми глазами. Платье до пола и фартук не скрывали ее пышных форм. Женщина узнала Броули, и ее лицо, пылавшее от кухонного жара, просияло улыбкой.
– Тэйт! – сказала она хриплым голосом. – Рада тебя видеть, хотя и не ждала.
– Да вот, проезжал мимо. Дай, думаю, загляну к моей любимой вдовушке.
Броули погладил свои бакенбарды. Люси Кроуфорд кокетливо поправила фартук, еще больше раскрасневшись.
– Я была на кухне, готовила. Вид у меня, наверное, кошмарный?
– Вовсе нет. Ты прекрасна, как королева!
– Ты мне льстишь, Тэйт. – Люси отступила на шаг, жестом приглашая его в дом. – Ну входи же! – Она провела рукой по лбу, оставив на нем полосу муки. – Я пеку пирожные к завтраку, как раз собиралась ставить их в печь.
– Пирожные подождут, Люси, – бросил Броули и грубо привлек ее к себе. – Мы не виделись целый месяц. Это очень большой срок для мужчины, который так сильно любит.
Довольная, Люси откинула назад голову, тряхнув густыми волосами.
– Но это не совсем прилично, Тэйт. Еще рано, – возразила она.
Но он уже требовательно оглаживал ее тело, и Люси томно улыбнулась.
– Какая разница, рано или поздно? – прорычал он, впиваясь в ее губы жадным поцелуем и чувствуя через рубашку ее затвердевшие соски.
Люси чуть отвернула голову и спросила, кокетливо закатив глаза:
– Может, хочешь сначала перекусить?
– Мы поедим позже. Идем же наверх!
Обняв Люси за талию, Броули повел ее направо, к узкой лестнице.
– Только тихо, как мышка! – прошептала Люси. – У меня два квартиранта, и один сейчас дома, в комнате. Я не хочу, чтобы он знал. – Она хихикнула. – Это плохо отразится на моей репутации, правда?
По лестнице можно было подниматься только по одному, и Люси пошла первой. Броули фамильярно положил руку на ее пышный зад и сказал:
– Мне кажется, наоборот, это только повысит твою репутацию, милочка.
Люси опять хихикнула и несильно шлепнула его по руке. На втором этаже было четыре комнаты, спальня Люси – последняя справа.
Как только они вошли в комнату и закрыли дверь на засов, Люси тут же оставила свою стыдливость и превратилась в распутницу, крепко прижавшись к Броули всем телом и ища его губы своими жаркими губами. Ее пальцы шарили по его спине, а бедра выгибались навстречу его затвердевшему паху.
– Ах, ах, – шептала она. – Да, Тэйт, да! Я тоже по тебе соскучилась.
– Тогда приступим!
Ее нетерпеливые пальцы принялись срывать с него одежду. Пока Люси расстегивала пряжки и пуговицы, Броули стоял неподвижно и скоро остался в одном белье. Отступив на шаг, Люси стала торопливо раздеваться сама. Когда он скинул с себя последнюю деталь одежды, она тихо ахнула при виде его нагло вставшего пульсирующего фаллоса.
Броули двинулся к ней. Люси упала поперек кровати, с готовностью раскинув руки и ноги. Издав радостный крик, она приняла его в себя и тут же начала стонать и метаться по древней кровати под громкий аккомпанемент скрипучих пружин.
Как видно, она напрочь забыла о своем квартиранте, весело подумал Броули. Человек в соседней комнате, должен был быть глухим, чтобы не понять, что происходит.
Броули овладел вдовой с грубым напором, дважды доведя ее до вершин наслаждения, прежде чем удовлетворился сам.
Потом они лежали рядом, пытаясь отдышаться. Чуть позже Люси погладила пухлой белой ручкой его волосатую грудь и ласково проворковала:
– Ты мне нравишься, Тэйт. Только подумай, мы можем каждый день наслаждаться друг другом, если ты ко мне переедешь. У тебя будут хорошая комната и хорошее питание.
– Ну да, а у тебя муж, – резко сказал он и оттолкнул ее руку. – Сколько можно тебе говорить, Люси? Я не собираюсь связывать себя семейными узами.
– Я не заставляю тебя жениться, хоть мне этого и хочется, – успокоила Люси. – Просто живи в моем доме, как квартирант. Я не буду брать с тебя денег за комнату и питание.
– Вот как? Хочешь сделать меня своим любовником? Я прихожу и ухожу, когда хочу. Если это тебя не устраивает, ты только скажи, и я больше тебя не потревожу. Мало ли баб на Эри-канале?
– Нет, нет! – испуганно сказала Люси и прижалась к нему всем телом. – Приходи и уходи, когда хочешь, Тэйт! – Она принялась ласкать и целовать его, пытаясь опять возбудить.
Морган отошел от Эри дальше, чем обычно. Он узнал, что в двух милях от канала есть придорожный трактир, где у него могут купить поросенка. Ему надоело ворчание Мика по поводу свиньи на барже, и Кейн решил во что бы то ни стало продать ее. Денек выдался хороший, и Морган пошел пешком, не став нанимать ни лошадь, ни экипаж, тем более что, если он договорится о сделке, ему все равно придется везти поросенка к бару. К счастью, прогулка оказалась небесполезной: владелец бара «Венец и роза» купил поросенка не глядя и за наличные.
Морган, довольный собой, возвращался в городок. На полпути он услышал сзади топот копыт, сошел с узкой дороги и обернулся. Когда экипаж подъехал ближе, Морган увидел сидевших в нем мужчину и женщину.
Хоть он не «голосовал», коляска сбавила ход и встала рядом. Мужчина в черном костюме и шляпе, державший поводья, показался Моргану знакомым. Когда он нагнулся, Морган увидел, что это преподобный Лютер Прайор, и вспомнил встречу с Тэйтом Броули несколько дней назад в пивной на Эри.
– Если вам в деревню, сэр, – сказал Прайор, – тогда садитесь, с удовольствием вас подвезем.
– Большое спасибо, преподобный Прайор.
– Не стоит благодарности. Я просто поступаю по-христиански. – Прайор прищурился. – Разве мы с вами знакомы, сэр?
