Глава 9
Генриетта не знала что и думать о визите графа. «Мерзкого графа». Иначе она его и не называла. Она не сомкнула ночью глаз, выстраивая свою оборону но визит графа в мгновение ока всё обрушил. Строя свои соображения, Генриетта упустила из виду один очень важный момент. Перед своим противником она появлялась в двух лицах. Он не имел понятия, с кем имеет дело. Перед герцогиней он пресмыкается, а её мнимую служанку ненавидит. Следовало в полной мере использовать это преимущество. Генриетта воспринимала графа как заклятого врага. Соответственно, все её мысли были направлены на то, чтобы как можно сильнее отомстить за оскорбления и унижения, которым она подверглась.
Генриетта отчётливо осознавала, что отец не на её стороне. Слуги тоже. Хотя по непонятной причине они ничего не рассказали графу о её маленьком обмане. В любом случае, Генриетта оставалась одна в окружении многочисленных врагов. Но она не собиралась сдаваться. Она собиралась отомстить. Раз и навсегда показать всем вокруг, что она принадлежит только самой себе и никому больше.
Генриетта не понимала упорства графа, но, несомненно, была рада этому. Она сможет сполна насладиться местью при условии, что граф будет находиться под её постоянным наблюдением. Для начала она должна знать всё о нём. Куда он ходит? К кому? Зачем? - последний вопрос вызвал у неё сомнения, но Генриетта от-
бросила их. Чтобы победить, нужно знать слабые места своего врага. Итак, она постарается узнать всё об этом мерзком графе. Она будет подстерегать его и нанесёт сокрушающий удар в тот момент, когда он меньше всего будет ожидать этого.
В том, что она сумеет должным образом отомстить, Генриетта не сомневалась. Однако ей следовало успокоиться и более сдержанно относиться к оскорблениям мерзкого графа. Хотя о каком спокойствии может идти речь, когда тебя сравнивают с непотребной девкой. Генриетта почувствовала, как гнев с прежней силой закипает в ней. Утешало одно. Этот мерзавец не получил того, что хотел. Она не позволит ему увидеть герцогиню Орлеанскую. Пусть мучается. Любые его страдания -это целительный бальзам для Генриетты.
Размышляя подобным образом, Генриетта, не обращая внимания ни на слуг, ни на осторожное замечание Журдена, который советовал воздержаться от ежедневной прогулки по саду, направилась в свой излюбленный уголок. Сад был единственным местом, где Генриетта была полностью предоставлена себе. Она отрешалась от остального мира и погружалась в свой собственный. Мысли о графе, вернее, о планах мести графу занимали Генриетту всё время, пока она добиралась до своей любимой скамеечки. Едва добравшись до неё, Генриетта сбросила обувь, затем села на скамеечку и опустила босые ноги в воду. Она рисовала в воображении одну картину за другой. Она представляла себе окровавленного графа, который валялся у неё в ногах и вымаливал прощение. Затем воображение рисовало другой образ - униженного, истерзанного графа. Образы сменяли один другой. Генриетта была настолько поглощена этими образами, что не замечала вполне здорового и всё ещё невредимого соперника, который находился всего в двух-трёх десятках шагах от неё. Правда, из всего тела над водой торчала только голова Луи, но всё же она была хорошо заметна. И если бы Генриетта дала себе труд оторваться от кровавых образов своего обидчика, она, несомненно, заметила бы его.
Луи сразу же узнал эту девицу. Вначале он помрачнел, видимо, вспомнив недавний разговор в комнате. Он уже собирался выйти и поставить на место эту девку, но неожиданно пришедшая в голову мысль остановила этот порыв. Луи видел, что девушка не замечает его. И это позволило ему понаблюдать за ней, а заодно и воздержаться от необдуманных поступков. Эта девушка прислуживала герцогине, следовательно, её помощь могла оказаться неоценимой. Это первое, о чём подумал Луи. Он мог простить её. Разумеется, при условии, что она перестанет сыпать оскорблениями в его адрес и поможет ему избежать брака с этой… Луи постоянно останавливался на этом месте. Он никак не мог подобрать подходящего слова, чтобы описать своё отношение к невесте.
- Однако пора действовать, - пробормотал Луи, видя, что девица и не собирается его замечать. О чём, интересно, думает эта девица? Небось влюблена, как все остальные девушки её возраста?
С этими мыслями Луи бесшумно ушёл под воду. Как раз в это мгновение Генриетта начала бормотать проклятия в его адрес. Неожиданно она перестала бормотать и замерла, словно что-то почувствовав. Вернее, она почувствовала какое-то прикосновение к своим ногам. Генриетта медленно опустила глаза, чтобы взглянуть на свои ступни… и тут же исторгла резкий крик. Из воды торчали две руки, которые обхватили её лодыжки. Испытывая неподдельный ужас, Генриетта снова закричала и попыталась вырваться, но не тут-то было. Руки с силой стаскивали её со скамейки в воду. Понимая, что не сможет противостоять этой непонятной силе, Генриетта начала во всю силу своих лёгких взывать о помощи. Но пока она придёт… Генриетта в несколько мгновений сползла со скамейки в воду. Как она ни упиралась, ни брыкалась, руки втащили её в воду, а затем потащили в глубь озера. Ещё несколько мгновений, и она захлебнётся. Генриетта ежесекундно выплёвывала воду и кричала в мгновения, когда во рту не было воды.
- Ты умрёшь, умрёшь, - твердил ей внутренний голос, и она почти уверилась в этом, как неожиданно почувствовала, что её никто не больше не тащит. Никто не держит. Стоя по самую шею в воде с мокрыми волосами, растерянная… Генриетта не знала, что и думать. Но через мгновение всё стало ясно. Где-то сбоку прогремел оглушительный смех. Генриетта как ужаленная повернулась в воде и застыла. На расстоянии руки от неё в воде торчала голова её злейшего врага. Он заливался хохотом, чем привёл Генриетту в полное бешенство. Она уже собиралась обрушить на него свой гнев, но внезапно осознала, где она находится. И ещё осознала, что сила явно не на её стороне. Однако она была настолько взбешена выходкой графа, что непременно высказала бы всё графу в лицо, но в этот миг насмешливый голос графа не позволил ей это сделать.
-Попалась, ведьмочка. Ну что, будешь и дальше меня оскорблять? Если да, то мне следует немедленно утопить тебя в этом красивом озере.
Луи слегка наклонил голову и, черпнув губами воду, пустил тонкую струю в лицо Генриетты. Она заслонилась вначале рукой, а затем с яростью начала бить руками по воде, забрызгивая Луи каскадом капель. Луи хохотал в ответ на явную агрессию Генриетты. Он делал вид, что увёртывается. Это продолжалось до тех пор, пока Генриетта не осознала бесполезность подобной тактики.
