На этот раз Паула решила надеть черное платье для коктейля с серебристым газовым шарфом. Когда она спустилась в вестибюль, где они договорились встретиться, Альберт окинул ее восхищенным взглядом и сказал:
– Ты великолепно выглядишь, Паула. Все мужчины в ресторане будут мне завидовать.
– Спасибо. – Его восхищение придавало ей уверенности, и сегодня она действительно чувствовала себя красивой и привлекательной как никогда.
А от Альберта просто невозможно было оторвать глаз, настолько великолепен он был в темно-синем костюме в чуть заметную светлую полоску и голубой рубашке, замечательно оттенявшей его серебристо-серые глаза. Уж если кому сегодня и будут завидовать, так это ей, потому что ее спутник самый привлекательный мужчина в Соединенном Королевстве, а может, и в целом свете.
Когда они приехали в ресторан, вход в который был украшен каменными фигурами гигантских мифических животных, их приветствовал молодой человек в смокинге, который занимался исключительно приемом гостей.
– Добрый вечер, мадам, милорд… Позвольте проводить вас к столу.
Он отодвинул стул для Паулы, затем – для Каннингхема, и сразу же к ним поспешил официант. Альберт заказал бутылку шампанского.
– Может быть, закажем меню дня? – предложил он.
Паула была не против.
«Тантрис» нельзя было назвать уютным рестораном, в котором можно подержаться за руки и немного расслабиться. Здесь было яркое освещение, слишком высокие потолки, столики стояли слишком близко друг к другу. Это было то место, где можно всех увидеть и быть самой замеченной, и это не совсем нравилось Пауле, но сейчас ей было все равно. Она не обращала внимания на других посетителей ресторана, среди которых могла бы увидеть очень красивых женщин, богатых мужчин и даже нескольких знаменитостей. Она не думала о том, как ее оценивают другие. Она сознавала, что привлекательна, но… только для одного, и наслаждалась присутствием этого потрясающего мужчины вне зависимости от впечатления, которое производила на других. И вообще, этим вечером она чувствовала какую-то бесшабашность, легкомыслие и уверенность, что все возможно, стоит только захотеть.
Однако Альберт, судя по всему, был настроен на серьезный разговор, а не на флирт.
Расправившись с закуской, он чуть наклонился над столом и вперил в нее настойчивый взгляд своих проницательных глаз.
– Итак, Паула, прошу тебя, расскажи, что тебе удалось узнать в Денс-Вудсе. Я сгораю от нетерпения.
Паула поведала ему все, что ей удалось выяснить в коттеджном поселке.
Альберт слушал ее и хмурил брови. Когда она закончила, он проговорил:
– Что же все-таки тетя Вероника делала в Денс-Вудсе? Предположим, она действительно ездила туда отдыхать, но ты говоришь, что с ней был какой-то молодой человек… Как бишь его?
– Дэвид Райдер. А она называла себя миссис Браун. Знаешь, что я думаю? – Пауле неприятно было это говорить, но они ведь условились, что все, что узнают о своих родственниках, останется между ними. – Быть может, дядя узнал какую-то ее тайну и шантажировал ее. – Она покачала головой. – Зная дядю, мне трудно в это поверить, но, увы, такое вполне возможно. Что ты думаешь?
Лорд Каннингхем продолжал хмуриться.
– Полагаешь, тот молодой человек был ее любовником? – спросил он. – Просто в голове не укладывается. – Он невесело усмехнулся. – А мы, оказывается, совсем не знали своих родственников, верно?
– Ну, возможно все было совсем не так, как мы думаем, – попыталась утешить его Паула, хотя и сама чувствовала себя прескверно. И все-таки не стоило им копаться в этой истории, надо было оставить все как есть, что они и собирались сделать с самого начала.
– Нет, все именно так, и даже хуже, – сердито проворчал Альберт. – Теперь кое-что становится на свои места. – Видя, что Паула смотрит на него непонимающим взглядом, он пояснил: – Ты же не знаешь подробностей завещания. Дело в том, что тете от мужа достался капитал – и довольно приличный – в виде акций крупной автомобильной компании «Дженерал моторс», которые должны были перейти ко мне как к ее ближайшему родственнику и наследнику. Но после ее смерти выяснилось, что незадолго до своей кончины тетя продала акции и вырученные за них деньги ушли неизвестно куда. Кстати, вместе с драгоценностями.
– И ты теперь думаешь, что она потратила деньги на своего любовника?
– А куда же еще? Наверняка это какой-то альфонс – возможно, даже иностранец, если судить по описанию, – который специализируется на том, что охмуряет богатых престарелых дамочек.
– А как ты узнал про Денс-Вудс? – поинтересовалась Паула.
– Я нашел ювелирный магазин, куда моя тетя сдала кое-какие драгоценности, и там мне дали адрес – Денс-Вудс. Я сразу заподозрил нечто подобное, поэтому и соврал вам насчет того, что уезжаю в Лондон. Мне не хотелось, чтобы вы узнали… ну, ты понимаешь.
Паула кивнула.
– Прекрасно, по той же причине и мы сказали, что уезжаем в Кливленд.
Альберт слабо улыбнулся.
– Однако вы, леди, оказались проворнее меня и выяснили все раньше.
– Но все равно многое в этой истории до сих пор остается невыясненным, – заметила Паула. – Например, почему леди Вероника так тщательно скрывала свою связь? Многие богатые женщины ее возраста в наше время имеют молодых любовников и не стесняются этого, а, напротив, гордятся и выставляют своих приятелей напоказ.
– Возможно, тетя все же стыдилась этой связи, а может, этот Райдер по каким-то причинам настаивал на том, чтобы сохранить связь в тайне. А если он профессиональный альфонс, то вполне понятно, что огласка ему была ни к чему.
– Может быть, и так. Но какова во всем этом роль дяди Шеймуса? Не могу поверить, что он был шантажистом.
– Да, с этим пока не вполне ясно. Впрочем, все остальное тоже пока что наши домыслы. Не будем торопиться с выводами. У меня есть знакомые в брайтонской полиции. Попробую узнать что-нибудь об этом Дэвиде Райдере через них. А пока, – Альберт откинулся на спинку стула и улыбнулся, – давай на время забудем о них и поговорим о нас.
– О нас? – Паула судорожно сглотнула. – А что о нас?
– Расскажи что-нибудь о себе. Ты была когда-нибудь влюблена, Паула?
– Нет, если не считать юношеской школьной влюбленности в старших классах.
– И кто он был? – поинтересовался Альберт.
– Парень из параллельного класса. Он был красавец и спортсмен, и все девчонки в школе были в него влюблены. Он выбирал самых красивых, а на меня, естественно, не обращал никакого внимания. Я была длинноногим гадким утенком со скобками на зубах.
– Которая превратилась в прекрасного лебедя, – закончил он, тепло глядя на Паулу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
