Теперь пришло время проверить это на практике. Второй батальон в большинстве своем состоял из новичков, недавних рекрутов, только что вышедших из учебных школ. Правда, они успели пройти хорошую школу на полигоне в Кинтире, и все равно бой всегда остается главным экзаменом.
Час пробил!
"Карабинер" Квин Миссонак выбрался из реки. Все подразделения батальона сохраняли полное радиомолчание, однако, когда робот выбрался на берег и над кромкой обрыва показалась его угловатая голова, он через бронированное лобовое стекло ухватил взглядом лицо ухмыльнувшейся девушки. Она показала ему большой палец.
Хоук в свою очередь потыкал указательным пальцем на юг, в сторону крепости, словно показывая ей направление движения и место, которое она должна занять, чтобы обеспечить переправу своих товарищей. С той стороны доносились громовые раскаты. Древняя военная мудрость учила, что лучшее место для командира во время движения колонны - впереди, сразу за боевым охранением и отделением прикрытия. Это место Хоук занял сразу, как только последняя бронированная платформа с ракетной противороботовой батареей перебралась на южный берег и заняла свое место в арьергарде.
Батальон двигался поротно, тремя колоннами, углом вперед - уже на выходе из брода боевые машины занимали заранее расписанные места. Как только "Лучник" майора занял свое место, колонны двинулись в путь.
Теперь все решали разведывательные копья. Местность вокруг, усыпанная крупными гранитными обломками, густо поросшая вековым лесом, представляла собой идеальное место для организации засады. Здесь было столько укромных уголков, в которых можно скрытно разместить пехотные заслоны, артиллерийские батареи или даже роту, а то и две боевых роботов, что Хоук никак не мог унять часто бьющееся сердце.
Будь он на месте маршала Гарета, лучшего места, чтобы разделаться с его батальоном, не найти. Еще перед выходом в путь майор детально разработал с подчиненными методы взаимодействия и способы подачи сигналов. Предупредил, что вряд ли эти, из ВСФС, будут так же щепетильны в соблюдении радиомолчания, поэтому во время боя предельное внимание к вражеской радиосвязи. Тактика боя была достаточно проста - что еще можно выдумать в подобных условиях, кроме обязательного прорыва отдельных машин в тыл боевой линии противника и нападения на него сзади. Главное не застревать на одном месте. Само по себе боевое соприкосновение не так важно. Особое внимание на маневр, постоянное перемещение, целью которых должно стать перемешивание рядов и откалывание от боевого порядка врага отдельных машин или группы машин. Вот на такие цели следует наваливаться всем скопом. Конечно, легко сказать, трудно сделать. С этой целью и были заранее обговорены способы радиосвязи и шифров.
Итак, все внимание к местности. Враг знает, что второй батальон находится на марше. Разведывательные копья еще утром обнаружили несколько пехотных заслонов на пути движения колонны.
Роботы шли и шли. Впереди было спокойно - никаких следов засады. Аи да полковник Калмар! Аи да молодец. Это ее усилиями враг застопорил выдвижение к реке и дал его батальону необходимое время, чтобы преодолеть самый опасный участок пути с минимальными потерями. Или, как получается, совсем без потерь. С каждым километром положение менялось в пользу защитников планеты. Еще немного, еще двадцать минут хода, и пушки крепости смогут взять их под свою защиту.
Удивительно, что крепнущая с каждой минутой марша надежда заставляла еще сильнее биться сердце...
Полевой маршал Брандел Гарет неотрывно вглядывался в обширный обзорный экран, на котором высвечивалась карта местности от Данкельда до подошвы Шотландских гор. В голове сверлила одна и та же мысль - так тебе и надо, так тебе и надо... Он никак не мог отделаться от ощущения, что наказан за гордыню. Наказан тяжко... Разве может опытный полководец с таким пренебрежением относиться к врагу? Даже огромный перевес в силах мало что значит, если командующий позволяет себе не учитывать противодействие врага.
Он коснулся кнопки, вделанной в подлокотник его кресла, и в тот же миг сиденье с тихим нарастающим визгом скользнуло из штабной консоли вниз, мимо десятка офицеров, следящих за экранами компьютеров, на которых отображались многочисленные данные продолжавшегося боя. Эффективной работой своего штаба маршал
Гарет всегда гордился особо. Он часто говорил, что мозг армии должен работать как часы, и не стеснялся забирать в штаб лучших офицеров из боевых частей, проявивших тактические способности. Теперь он мог пожинать плоды своих усилий - собственно, он все знал о происходивших на поле боя событиях, но это знание не доставило ему радости.
Внизу, в полутемных помещениях узла связи, царили многочисленные шумы, сплетавшиеся из десятков тихих докладов, резких командных выкриков, переговоров, которыми обменивались пилоты боевых роботов, диктовок передаваемых распоряжений, долетавших сюда из динамиков приглушенных взрывов. При желании даже посвист лазеров больших калибров можно было услышать в этой просторной овальной кабине.
"Фил! Смотри сзади!.. Сзади смотри!.. Двое навалились на твою шестерку..."
"Держись! Прикрой огнем, я пошел в обход..."
"Ребята, прикройте меня. У меня кончились боеприпасы..."
"У меня тоже. Где этот чертов оружейник?.."
"Я подбит! Подбит! Джон, прикрой меня со спины!.. Он меня словно кулаком саданул".
"Один-три, это Один-два. Нуждаешься в поддержке?.."
"Черт побери, мы все нуждаемся! Куда запропастился этот чертов Один-один?"
"Воланский, ты что, заснул, что ли? Возьми свое копье и срочно мчись... Пропаши этот квадрат сверху донизу!.."
"Есть, командир. Уже мчусь!.."
Когда-то, с некоторым разочарованием подумал Гарет, полководец например, король - мог занять место на каком-нибудь возвышенном месте, удобно устроиться на переносном троне и посматривать на сражение в подзорную трубу. Все это напоминало игру в оловянных солдатиков, изобретенных Фридрихом Великим. Считалось, общий взгляд дает главнокомандующему большое преимущество в оценке развития ситуации на поле боя. С высоты легче заметить контрвыпады противника и принять меры. Подобный способ командования, напоминавший работу какого-то божества, прозревающего все и вся, особенно процветал в восемнадцатом веке. Однако с приходом Наполеона подобный способ руководства ушел в небытие. Но ненадолго... Во время Первой мировой войны, случившейся на Терре в незапамятные годы, когда военные действия развернулись на территории в сотни тысяч квадратных километров, когда вооруженная борьба велась одновременно и на земле, и в воздухе, и на море, один человек оказался не в состоянии охватить весь театр войны. Тогда и возникли штабы в современном понимании слова. Работа полководца велась в основном на картах с редкими выездами в войска для ознакомления с местностью и состоянием войск.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
