Покупаем в столовой пирожки и садимся на одну из скамеек в глубине парка. Перекусываем и болтаем, а потом отправляемся на расоведение.
После сигнала о начале занятия в аудиторию стремительным шагом входит красивый смуглокожий кареглазый мужчина лет тридцати, одетый в бежевый свитер и темные брюки. Улыбается нам так харизматично, что невозможно не улыбнуться в ответ — настолько лучистая у него улыбка. Похоже, наш преподаватель — оборотень. Он произносит:
— Меня зовут Шаришшт, и я буду вести у вас расоведение. Виды, населяющие наш мир, делятся на три группы: распространенные расы, малораспространенные или мифические расы, нежить. К нежити мы относим всех существ, которые представляют угрозу для существования других разумных: кикимор, гримов, упырей и прочих. К распространенным расам относятся люди, оборотни, орки, гномы, эльфы, гоблины и тролли. Я перечислил в порядке распространенности. Также есть малораспространенные или мифические расы: феи, русалки, драконы, единороги. Они живут скрытно, и о них мы знаем очень мало. Девушка на первой парте, почему вы смотрите на меня с таким скептическим видом?
Девушек в нашей группе не так уж много, а смотрит он в моем направлении, так что его слова явно адресованы мне. Делаю виноватое выражение лица:
— Простите!
— Не стоит. У вас есть какая-то другая информация по редким или мифическим видам?
Раздумываю, стоит ли отвечать, но он смотрит с таким искренним любопытством, что решаю сказать то, в чем уверена:
— Вы правы только отчасти. Русалки не то чтобы скрываются, просто не любят шумных компаний, или чтобы к ним приставали с праздными разговорами. Но, вообще, для ведьмы связаться с ними не представляет никакой сложности. И для мужчины тоже, если у него будет искреннее желание провести жаркую ночку.
— Откуда у вас такая информация? — подается вперед мужчина.
— Я ведьма, — скромно улыбаюсь я.
— А насчет остальных видов у вас информация есть?
— Феи не скрываются, скорее, их довольно сложно отличить от людей. Есть поверье, что они крошечные, но это правда только отчасти — обычно они уменьшаются, чтобы было удобнее разговаривать с детьми. А в остальное время феи нормального роста. То, что они могут благословлять удачей — тоже правда, но делают они это только для детей. Что касается драконов, моя бабушка говорила, что они живут в Эрнейских горах. У них там несколько долин, попасть в которые можно только по приглашению. Те из них, кто чаще любит бывать в драконьей форме, селятся в пещерах, а для остальных есть обычные двухэтажные домики. Только перед каждым большая лужайка, на которую дракону удобно приземляться.
Лицо Шаришшта выдает крайнюю степень удивления:
— А откуда это известно вашей бабушке? С чего вы взяли, что рассказанное ею — правда?
Улыбаюсь:
— Она была пару раз в той долине и видела все своими глазами. И даже привезла чешуйку, которую ей подарил один из драконов. И вообще, моя бабушка никогда не врет — она настолько могущественна, что может себе это позволить.
— Вот оно что! — качает головой преподаватель. — У меня для вас предложение: вы напишите мне все, что знаете об этих расах, а я поставлю вам оценку за экзамен автоматом.
— Договорились! — обрадованно произношу я.
— Отлично, — на его лице появляется обаятельная улыбка. — А теперь давайте запишем, что расой называют разумный вид, характеризующийся сходством по комплексу физических или социальных признаков в соответствии с восприятием их общества. Различают…
Обедать отправляемся в столовую. Садимся за столик у стены, и я уже почти доедаю суп, когда Юма встревоженно произносит:
— Я чую Лусана!
Подавив в себе желание начать вертеть головой, осматриваю часть столовой передо мной, но бывшего не вижу. Зато видит Юма:
— Он только что вошел, — она утыкается в тарелку с остатком отбивной. — Может, он нас не заметит?
Но он замечает, потому что уже через несколько минут ставит поднос на наш столик и обаятельно улыбается:
— Привет! Арьяна, я так рад тебя видеть!
— Привет, — вздыхаю я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я так ждал с тобой встречи! И даже ходил в дом, который ты снимала, но ты, наверное, к тому моменту оттуда уже съехала. Надеялся, что встретимся во время поступления, но снова ничего не вышло. Ты же говорила, что тоже собираешься стать лекарем?
— Говорила, — пожимаю плечами я. — Но потом взвесила все «за» и «против» и выбрала факультет боевой магии.
— Но ведь лекарский больше подходит для девушек! Может быть, переведешься, пока не поздно? Говорят, здесь это разрешено на первых двух курсах.
Мысль кажется интересной. Может, действительно перевестись?
Из размышлений меня вырывает голос Юмы:
— Извини, Лусан, но нам уже пора бежать! Мы опаздываем!
Переставляет мою пустую посуду на свой поднос, затем ставит свой поднос поверх моего. Одной рукой ловко перехватывает получившуюся конструкцию, а второй хватает меня за руку и тащит туда, куда положено относить грязную посуду. Бывший подхватывается тоже. Произносит нам вслед:
— Но мы же не успели договорить!
— Прости, — не сбавляя шага, шипит подруга, — в следующий раз. Некогда нам. Опаздываем.
Ставит грязную посуду на специальный столик и стремительно уводит меня из столовой. При выходе из корпуса сразу сворачивает на неприметную тропку и, убедившись, что Лусан за нами не пошел, останавливается и яростно шепчет:
— Ты с ума сошла?!
Растерянно хлопаю на нее глазами:
— Почему?
— Ты бы видела свое лицо! Уже забыла, что он тебе изменял? Ты действительно обдумывала идею о том, чтобы перевестись?!
— Но он же прав — лекарский факультет… — тут до меня доходит, что именно я говорю. — Но и на факультете боевой магии учится много девушек. Это только в нашем наборе парней больше, а обычно всех примерно поровну. Лекарками действительно становятся чаще девушки, так же как и зельеварами, но это больше связано с тем, что для учебы на этих факультетах достаточно иметь даже небольшие способности, и девушки чаще занимаются развитием дара, чем парни… Почему же я была готова с ним согласиться?
— Это ты у меня спрашиваешь? — иронично поднимает брови Юма.
— Прости! Не понимаю, что со мной случилось… Просто он такой красивый! И мне показалось, что он обо мне искренне беспокоился… Вот же! Не понимаю, почему я так сказала! Это же бред! Может, у него какой-то артефакт, который заставляет ему верить?
— Не знаю, — хмурится подруга. — Если бы это был артефакт, он бы, наверное, подействовал и на меня тоже? Или есть такие, которые действуют на людей и не действуют на оборотней? Давай спросим у Ланиэль — все-таки она артефактор.
— Хорошо.
— Пойдем переодеваться.
Пока идем в общежитие, Юма обеспокоенно произносит:
— Как ты смотришь на то, чтобы я больше готовила с вечера и мы возвращались обедать в общежитие? Или могу покупать еду в столовой, перекладывать в контейнеры, а есть ее будем в парке. Не нравится мне вся эта ситуация.
— Хорошая идея! Спасибо!
Подруга доводит меня до зала для тренировок и приказывает:
— Никуда потом не уходи! Я за тобой зайду.
— Спасибо! — искренне благодарю я.
Я ей в этом не призналась, но случившееся меня очень напугало. Когда Юма сказала, что он рядом, сразу очень захотелось высказать ему все, что я думаю о таких ничтожествах, как он. Но стоило ему со мной заговорить, это словно стало неважно… Однозначно что-то тут нечисто.
К началу занятия помимо меня в павильон приходят еще двое парней, в том числе и Корт. Преподаватель, блондин лет тридцати, входит стремительными шагами и широко улыбается:
— Рад вас приветствовать. Я мастер Юго. Вы оказались самыми слабыми в вашей группе, но я это исправлю. Становитесь на расстоянии трех шагов друг от друга и начнем.
Следующий час по праву можно назвать самым сложным во всей моей жизни — мы отжимаемся, приседаем, качаем пресс, делаем упражнения на все части тела без малейшей передышки. Хорошо, что форма из специальной ткани, иначе она была бы вся мокрая. Никогда не думала, что можно пропотеть настолько — даже волосы промокли так, словно я попала под дождь. Немного успокаивает то, что остальные выглядят так же.
