девушка, была заведомо лучше мужчин — ловкость и скорость, но всё равно на фоне того, к чему я привык в поединках с Принцессой Севера, это было очень слабо. Считав карту её движений, я уже мог «направлять» бой так, как мне требовалось. Да чего там? Откровенно говоря, я реально мог отбиваться от неё одной рукой, второй попивая чай. Не то чтобы это было бы просто, но саму вероятность подобного трюка и его успешного исполнения я допускал. Само собой, делать так я не собирался — не стоит оскорблять человека, что согласился тебе помочь, демонстрацией пренебрежения его усилиями, но это было возможно. Так что мы продолжили «сражаться», и я честно использовал эту возможность по полной, вбивая в это тело стиль движения техники Небесного Демона Тёмной Луны, пусть и пока лишь ту её часть, что была предназначена для чистой Лунной Ци, без добавления Тёмной.
Увы, минут через двадцать пришлось прекращать — у девушки растрепалась причёска, выступила испарина на лбу, да и дышала она тяжело.
– Думаю, этого хватит. Ученик благодарит сестру за помощь, – я склонился в положенном вежливом поклоне.
– Ты… ха… ты… ведь… даже не вспотел!
– Полагаю, моя техника развития даёт мне некоторые… преимущества. Но не будем об этом. Ещё раз спасибо за помощь, быть может, сестра не откажется от ещё одной пиалы чая? После тренировки её может мучить жажда…
– Да… наверное… да. И может эта ученица попросить брата Су отвернуться, чтобы она могла привести себя в порядок?
– Конечно, – я пошёл священнодействовать над чайником, подчёркнуто не глядя на смущённую тян, что осталась спешно причёсываться и утирать лицо платочком.
Позже. Зал Вкладов секты Небесной Башни.
– Мастер! – влетела в помещение кареглазая девушка в чёрно-фиолетовом облачении.
– Ся Нин Чан? Разве ты не должна сейчас выполнять свои обязанности в Теневом Зале? – удивился невысокий седовласый старик крепкого телосложения с густой бородой до основания шеи. – Или моя дорогая ученица пришла проведать своего Мастера, чтобы он не скучал этим ранним утром? Ох, ты столь привязана к своему Мастеру, я так счастлив! – расплылся мужчина в добродушной улыбке.
– Мастер, я должна вам кое-что рассказать! – не приняла шутливого тона девушка, ловя взгляд учителя полными внутреннего переживания глазами.
– Что случилось? – сразу же стал серьёзен Старейшина Мэн Ву Я, на лбу которого от тона ученицы пролегла складка.
– Вы знаете ученика Су Му, брата Су Янь?
– Разумеется, я слышал о внуке Второго Наставника, но что случилось? Он оскорбил тебя? – продолжил недоумевать старик, и на миг не допустивший, что обычный ученик мог бы причинить физический вред его гениальной ученице.
– Он практикует Боевые Искусства Янь не менее чем Духовного, а скорее Святого ранга! – выпалила девушка. – Его Янь-Ци очень чиста и насыщенна! Минимум в десять раз лучше, чем у последнего из тех, кого вы нашли! И он уже достиг сферы Шень Ю!
– Подожди, ученица моя, что ты такое говоришь? Этот старик, кажется, ослышался. Боевые техники делятся на ранги — от низшего к превосходному: ранг Земли, ранг Небес, Загадочный ранг, Духовный ранг и, наконец, Святой ранг. И Святой ранг настолько редок и ценен, что даже этот старик не знает ни одной такой техники. С чего ты взяла, что какой-то ученик может практиковать именно его? И о каком достижении сферы Шень Ю ты говоришь? Я определённо слышал, что ещё недавно Су Му был только на стадии Закалки Тела.
– Я наблюдаю за ним уже почти три недели, – принялась объяснять девушка, – и он определённо практикует Святое Боевое Искусство. Я сама видела, как он прорывался — я никогда не видела ничего подобного! – и ученица Теневого Зала принялась подробно повествовать обо всех удивительных и непонятных вещах, которым стала свидетелем за прошедшее время.
Переходы с ранга на ранг и обратно, с полным игнорированием составляющих их ступеней развития; лёгкое и небрежное превращение поглощаемой мировой Ци в чистую Янь; таинственные исчезновения скопленной Ци, после которых новое накопление становилось быстрее; ощущения принадлежности Су Му сразу к нескольким рангам одновременно, хотя это казалось абсолютным безумием и нереальностью; медитации почти по двадцать часов каждый день, без перерывов и признаков усталости; странные покровы Ци, от тех, что были в первых медитациях, до появления холодного серебристого пламени, не имеющего по ощущениям ничего общего с Янь-Ци, но столь же совершенного и чистого, и, наконец, небрежно сформированной плёнки золотого сияния вокруг тела, опять основанного на совершенной Янь без малейшей примеси; исцеление травм другого ученика; слова о сути тренировок и своей техники; золотое сияние и вытягивающиеся зрачки глаз, при которых возникает ощущение, что её видят насквозь… Девушка вывалила на своего наставника всё, что терзало её собственное любопытство и что она смогла заметить во время своего наблюдения, даже кипячение воды при помощи какой-то специальной техники Янь и просьбу помочь в тренировке ради практики, а не победы, после которой стало очевидно, что в ближнем бою она абсолютно ничего не может с ним сделать — настолько он был быстрее и сильнее, а его стиль — совершенней.
– Ты уверена, что он не пользовался каким-то артефактом? – озадаченно разминая подбородок, переспросил Мэн Ву Я.
– Да, Мастер, он ни разу даже не принимал никаких пилюль за эти дни, не зажигал благовония из целебных трав и не встречался ни с кем из наставников Небесного Павильона, – подтвердила девушка.
– Хм-м… Боевое Искусство, которому не нужны дополнительные средства даже в начале пути… Оно может быть даже совершенней Святого ранга, – задумчиво подёргивая усы и бороду, протянул Старейшина. – Достигнуть сферы Шень Ю за столь короткий срок… это за гранью моего понимания, – вынужденно признал мужчина и продолжил уже куда более мрачным и решительным тоном: – Я должен посмотреть на этого ученика — возможно, его телом завладел демон.
– Но, Мастер, разве демоны могут владеть Боевым Искусством Янь? К тому же он не сделал мне ничего плохого, даже ни разу не провёл против меня серьёзной атаки.
– Ситуация слишком удивительна, чтобы утверждать что-то наверняка, моя дорогая ученица. Если бы об этом мне рассказал кто-то другой, я бы и вовсе счёл рассказ неуместно глупой шуткой, но Ся Нин Чан не стала бы так жестоко и грубо шутить над этим стариком, и потому я в недоумении, – направившись
